К последнему замечанию Гитлера подтолкнуло неблагоприятное развитие начатого 28 октября в 6.00 итальянского вторжения в Грецию. Вначале оно столкнулось лишь со слабым сопротивлением греческих пограничных войск[58], но из-за плохой погоды продвигалось крайне медленно. На труднопроходимой горной местности между побережьем и Вьесой шириной около 80 километров действовала так называемая группа Чиамура пятью дивизиями (подразделение, сформированное из пехотного полка и трех кавалерийских полков, 51-й и 23-й пехотной, 131-й танковой и 3-й альпийской дивизий). По обе стороны Корчи (Корицы) находился XXIV корпус (29-я и 49-я пехотные дивизии), а на албано-югославской границе – 19-я и 53-я пехотные дивизии. Итальянским военно-воздушным силам сильно мешала неблагоприятная погода. Находившиеся в Албании авиачасти – 56 бомбардировщиков, 120 истребителей и 17 самолетов-разведчиков – до сих пор не могли взлететь. Из находившихся в Апулии сил – 112 бомбардировщиков, 24 истребителя и 18 самолетов-разведчиков – в первый день 60 бомбардировщиков бомбили порты Превеза и Патры, Коринфский канал и аэродром Татой в районе Афин[59].
Уже через несколько дней итальянские колонны встретили упорное сопротивление греков на оборонительных сооружениях, которое не сумели сломить. Наступавшее вдоль побережья сводное подразделение и 51-я дивизия оказались на северном берегу Каламаса, 23-я дивизия – восточнее Калабаки на шоссе, ведущем к Янине, а 131-я дивизия – за ней на болотистой местности. Только двигавшаяся от Эрсеки по трудным горным дорогам для блокирования перевала Мецово 3-я альпийская дивизия еще шла вперед, но и она тоже не сумела достичь цели. У XXVI корпуса боевая деятельность ограничивалась сначала разведывательными операциями и беспокоящим артиллерийским огнем. Сможет ли эта группа дойти до города Салоники и когда это произойдет, по мнению маршала Ба дольо, зависело от развития событий на направлении главного удара.
Причины столь неблагоприятного начала наступательных операций генерал фон Ринтелен видел прежде всего в необычайно плохой погоде, которая чрезвычайно затрудняла передвижение по и без того труднопроходимой местности. С другой стороны, сказалась недостаточная подготовка и нехватка сил. Стало ясно, что итальянцы надеялись посредством только политического давления и вооруженного вторжения заставить греческое правительство пойти на уступки. Теперь, чтобы наверстать упущенное, они хотели незамедлительно перебросить в Албанию по воздуху альпийские отряды и берсальеров[60]. Однако подвоз основного подкрепления все же шел морским путем, и, пока все эти силы, учитывая сложные транспортные условия, прибыли на фронт, было потеряно много времени. Поэтому в обозримом будущем на решающий успех итальянцев можно было не рассчитывать.
В войне с Грецией, как отметил генерал фон Ринтелен в своем донесении от 7 ноября, для итальянцев, прежде всего, важно занять территорию, которую они удержат после заключения мира, а именно Корфу и Эпир до Артского залива. Выгода здесь ничтожна, зато ущерб велик. Война благодаря втягиванию в нее новых стран распространяется и теперь переходит на Балканы, чему Германии до сих пор удавалось препятствовать. Тем самым итальянцы привязаны к новому направлению. А англичане получили нового союзника и опорный пункт на Европейском материке, что существенно укрепило их позиции в Восточном Средиземноморье и увеличило возможности воздействия на морские пути итальянцев на Ливию и Албанию. Отныне британские ВВС могут совершать налеты на среднюю и нижнюю Италию. Если война в Греции затянется, у англичан появится возможность прийти Греции на помощь.
Насколько прав был генерал фон Ринтелен, оценивая обстановку именно таким образом, стало очевидно очень скоро. Итальянцы 6 ноября продолжили наступление в районе Каламаса и восточнее Калабаки, но их территориальные завоевания оказались ничтожными, зато потери весьма существенными. 3-я альпийская дивизия в районе Вьесы подверглась сильной контратаке противника и оказалась в тяжелом положении. XXVI корпус перешел к обороне и прилагал все усилия, чтобы южнее Корчи отразить атаку греков, которые тем временем получили значительное подкрепление (5 дивизий) из района Афин и от болгарской границы. Это помогло им сдержать турок, которые объявили, что в случае враждебных действий Болгарии нападут на Грецию. Таким образом, итальянское наступление окончательно остановилось. Оно было возобновлено только в декабре, после того как число дивизий было доведено до двадцати, наладилось снабжение и были заново урегулированы отношения среди командования. Из группы Чиамура была сформирована 11-я армия под командованием генерала Джелозо, а из 3-й альпийской дивизии, так же как и из находившихся в районе Корчи сил, – 9-я армия под командованием генерала Верчеллино. Обе армии были сведены в группу армий «Албания», которую 9 ноября принял генерал Содду.
Прежде чем итальянское подкрепление в достаточном количестве было переброшено в Албанию и попало на фронт, греки, которые располагали в Эпире и Западной Македонии одиннадцатью дивизиями и двумя резервными бригадами, перешли в контрнаступление. В середине сентября они отбросили береговую группу и 51-ю дивизию за Каламас, а 23-ю, 131-ю танковую и 3-ю альпийскую дивизии – к албанской границе и за нее и неожиданным ударом южнее Корчи 18 ноября взяли Эрсеку. В последней декаде месяца они продолжили наступление, тесня противника к албанской территории и по ней почти до Гирокастры (Аргирокастрона) и после взятия 21-го оставленной 9-й итальянской армией Корчи – южнее Охридского озера – захватив Поградец, в направлении на Эльбасан. Итальянцы, понесшие огромные потери в живой силе и технике, были вынуждены обратиться за помощью к союзникам.
Итальянский генерал при штаб-квартире немецких вооруженных сил 19 ноября посетил генерала Йодля и попросил о передаче 3 тысяч грузовиков в обмен на такое же количество итальянских и отправке группы транспортных самолетов Ju-52 в Италию с целью быстрой переброски подкрепления в Албанию. Грузовые автомобили должны были везтись по железной дороге до Любляны, а уже оттуда своим ходом следовать в Албанию. Предложение базировалось на предположении, что немецкое правительство легко получит от Югославии разрешение на проход через свою территорию. Гитлер, учитывая критическую ситуацию в Албании, которая в высшей степени отрицательно влияла на позиции других Балканских государств, был склонен удовлетворить просьбу итальянцев и хотел получить согласие югославов на немецкое предложение, причем он имел в виду последующую передачу Салоник. Вермахт, однако, выдвинул возражение против замены грузовых автомобилей, поскольку не использовал итальянские «фиаты». Было предложено перекрасить их в Германии и оттуда направить в Албанию. В конце концов договорились сначала перевезти 600 итальянских машин по железной дороге в Клагенфурт, там передать их немецкому персоналу, который поведет машины своим ходом в Тирану. За ними должны были последовать 1 января и 1 февраля по 250, а 1 марта – 300 немецких автомобилей. Однако переговоры, которые велись в конце ноября во время визита югославского министра иностранных дел в Бергхоф, относительно проезда через территорию Югославии, не привели к желаемому результату. Когда же после этого итальянцы сами сделали представление в Белград, то получили отрицательный ответ. Таким образом, весь проект утратил силу.
Зато отправка группы транспортных самолетов в Италию, учитывая дальнейшее обострение ситуации в Албании, была ускорена. Греки в декабре атаковали с ничуть не уменьшившейся силой, под заметно улучшившимся командованием, и положение итальянцев стало воистину бедственным, хотя они постоянно получали подкрепление с родины. Отметим, что 11-я армия, имевшая штаб-квартиру в Тепелени, теперь включала в себя девять дивизий, 9-я армия со штаб-квартирой в Эльбасане – шесть дивизий, командование группы армий в Тиране располагало резервом из одной моторизованной дивизии и трех кавалерийских полков. На юге Италии находилось еще две дивизии, готовые к отправке в Албанию. Вечером 7 декабря только что вернувшийся из Рима итальянский посол в Берлине Алфиери посетил Гитлера и обрисовал ему ситуацию в Албании в самых мрачных красках. Гитлер приказал немедленно отправить транспортные самолеты, и Ju-52 утром 9 декабря вылетели из Граца и Винер-Нойштадта. В тот же день 49 самолетов приземлилось в Фодже. Посадочные площадки в Валоне и Дураццо были разведаны еще раньше.
Тем временем маршал Бадольо 6 декабря был смещен со своего поста. Он стал козлом отпущения за неудачи в Албании, вина за которые в первую очередь лежала на италь янском политическом руководстве. Отставка маршала, как сообщил генерал фон Ринтелен, была сочтена италь янским офицерским корпусом несправедливой и усилила тревоги населения относительно политических и военных событий последнего времени. Серьезно обострилось недовольство вооруженных сил политическим руководством, которое, в сущности, и было ответственно за то, что кампания против Греции была начата без достаточной подготовки, после назначения приближенного к министру иностранных дела графу Чиано генерала Каваллеро начальником Генштаба итальянских вооруженных сил. Впрочем, генерал показал себя одаренным и всесторонне образованным человеком, правда, военных способностей у него не обнаружилось.
В первой беседе с генералом фон Ринтеленом, состоявшейся 9 декабря, Каваллеро, только что вернувшийся из Албании, оценил ситуацию как значительно более благоприятную, чем ее изобразил итальянский посол в Берлине. Хотя кризис еще не миновал, по его мнению, имелись все основания надеяться на постепенное улучшение. Помимо очень желательных для итальянцев транспортных самолетов и грузовых автомобилей, другой немецкой помощи не требовалось. Дуче был уверен, что кампания против Греции может быть проведена силами одних только итальянцев. Предоставленные Германией грузовые автомобили он просил, после отрицательного ответа югославского правительства, направить в Триест, откуда они будут перевезены в Албанию водным путем, если к тому времени не представится возможность направить их через Югославию.