Когда члены испытательной комиссии и другие очевидцы подбежали к Нагано, он был еще в сознании. На носилках по дороге в санчасть базы он четко сказал: «Я даже не прикасался к кнопке зажигания!» Перед шестью вечера он умер. Поскольку «охка» получил большие повреждения, когда врезался в землю, определить причину преждевременного зажигания двигателя ракеты-ускорителя оказалось невозможно. Осталось загадкой и то, почему не раскрылся парашют Нагано. Укладывали его два опытных сотрудника компании, производящей парашюты, а Нагано стоял рядом и смотрел, чтобы все было сделано как надо. Поползли слухи, что тут не обошлось без саботажа. Ни одной из этих двух тайн расследование несчастного случая, продолжавшееся два дня, так и не прояснило.
Рассмотрение связанных с «Охкой-22» проблем привело к решению отказаться от данной ракеты-ускорителя и приостановить все испытательные полеты, пока не будет решен вопрос движущей силы. Одновременно был достигнут определенный прогресс в работе над «Охкой-43Б», запускаемым из катапульты и оснащенным турбореактивным двигателем на манер двигателя немецкого реактивного самолета. Турбореактивный двигатель должен был также применяться в только что спроектированном самолете «Кикка». Первая модель «Кикки» была закончена на заводе фирмы «Накадзима эркрафт» в Коидзуме, префектура Гумма, 29 июня, через три дня после несчастного случая с Нагано. Предполагалось после прохождения испытаний на «Кикке» использовать этот турбореактивный двигатель на «Охке-43Б».
На горе Хиейдзан и на пляже в Такеяме уже полным ходом шло сооружение катапульт для запуска самолетов «охка» с земли. Первое испытание катапульты в Такеяме с использованием двухместного учебно-тренировочного самолета «Тип-11» было проведено 27 июня. В качестве наблюдателя в учебно-тренировочный полет отправился сам главный конструктор Мики. Он сидел на заднем сиденье, откуда отрывался прекрасный вид полуострова Миура внизу. На него и на пилота, капитана Хиромицу Ито, который в отделе аэронавтики ВМС выступал в качестве офицера связи между конструкторскими группами, работавшими над «охка», и «Киккой», самолет произвел большое впечатление. После посадки Ито шутливо заметил:
— Может, после окончания войны учредим тут компанию по обзору с воздуха?
Конструирование и испытание летающих бомб и самолетов-смертников продолжалось в лихорадочном темпе, чему, однако, серьезно мешали отсутствие необходимых материалов и непрерывные воздушные налеты. Кроме производственных возникали еще и проблемы управляемости и маневренности пикирующих бомбардировщиков. Самая важная заключалась в том, что пилотам было очень трудно удержать нос самолета внизу при нанесении удара противнику в уязвимое место. При пикировании и под углом в 60 градусов у пилотов создавалось впечатление, что они совершают чуть ли не вертикальное падение. Поскольку основная масса остававшихся пилотов были едва в состоянии проводить горизонтальный полет, ожидать, что они должным образом спикируют на вражеский корабль, значило бы требовать от них слишком многого.
Проводились попытки отыскать наиболее уязвимое место корабля. Для этой цели использовался недостроенный авианосец в доках судостроительного завода в Куре. После того как было взорвано под разными углами несколько типов бомб, а серьезного ущерба кораблю они не причинили, под нижней палубой у заднего лифта взорвали боеголовку «Охки-22». Это вызвало серьезные повреждения летной палубы, но корабль не потонул.
10 июля американский флот вторжения, который сосредоточивался в заливе Лейте, принялся проводить новую серию воздушных налетов в районе Токио. 14 и 15 июля американские самолеты, базирующиеся на авианосцы, потопили большинство паромов, которые связывали самый северный остров Хоккайдо с центральным островом Хонсю. Одновременно американские военные корабли обстреливали из орудий сталелитейные заводы в Муроране и Камаиси. 17 и 18 июля по району Токио был нанесен еще один удар.
Американские самолеты, базирующиеся на острова Цвадзима и Окинава, координировали свои действия с самолетами, базирующимися на авианосцы, и теперь почти полностью господствовали в небе Японии. Во время налета на авиабазу Мисава на севере Хонсю была уничтожена большая часть из 25 «бетти» — их реконструировали для операции «Кен» ( «Меч»), в соответствии с которой предполагалось перебросить по воздуху японские войска на удерживаемую американцами базу Мариана. В результате этого налета проведение операции было отложено почти на месяц.
Пока все это тянулось, армейский и военно-морской отделы военного штаба договорились слить свои оставшиеся военно-воздушные силы в одну флотилию примерно из 5000 машин, которые главным образом должны были использоваться в атаках смертников против ожидаемого американского флота вторжения. В этот флот планировалось включить и 230 самолетов «охка» (170 типа 11 и 60 типа 22); 90 из них размещались на Кюсю и Сикоку, 40 в районе Кинки, 20 в районе Чубу и 80 в районе Канто. Количество базирующихся на землю катапульт для запуска турбореактивных самолетов «Охка-43Б», приступить к поточному производству которых должны были в сентябре, было увеличено с 50 до 60, а размещаться они должны были между полуостровами Босо и Кии вдоль тихоокеанского побережья.
Утром 27 июля радио Сан-Франциско передало Потсдамскую декларацию, в которой содержалось требования о безоговорочной капитуляции Японии с последующей военной оккупацией, демилитаризацией и потерей всех колоний. Призыв к безоговорочной капитуляции Японии вызывал язвительный смех вице-адмирала Угаки из Пятого военно-воздушного флота ВМС.
— Это нам следует призывать к безоговорочной капитуляции Соединенных Штатов, Великобритании и Китая! — вскричал он.
В соответствии с решением армейского летного соединения использовать смертников в операции «Кен» несколько самолетов из эскадрильи «бетти», приданной «Богам грома», были отправлены в Читосе на Хоккайдо, где их экипажи присоединились к морским пехотинцам и армейским десантникам в ночных учениях по уничтожению бомбардировщиков Б-29 и поджогам нефтехранилищ и пороховых складов. Проведение операции «Кен» намечалось в интервале между 19 и 23 августа, на период полнолуния.
Испытания «Охки-22» по-прежнему откладывались по чисто техническим причинам. Первое воздушное испытание закончилось, прежде чем самолет-носитель оторвался от земли. «Охка» отстыковался от переконструированного бомбардировщика «франсес», пока еще он совершал разбег по взлетно-посадочной полосе, и получил серьезные повреждения. Реактивный двигатель на жидком топливе второй испытуемой модели так сильно вибрировал, что остановить вибрацию никак не удавалось, а когда скорость уменьшилась — совсем заглох. К 1 августа было проведено шесть неудачных испытаний.
Воздушные налеты и обстрел с судов продолжались фактически без какого-либо сопротивления с японской стороны. Несмотря на тот факт, что проблема вибрации двигателя так и не была решена, высшее командование настаивало, чтобы «Охка-22» была готова к первому своему испытанию со сбрасыванием 12 августа. Последнюю надежду Японии высшее командование все больше и больше связывало с соединением «Боги грома» и с другими подразделениями для атак смертников. Еще одно специальное ударное подразделение передислоцировалось с базы Коноике к горе Хиейдзан для укомплектования самолетов «Охка-43Б», которые должны были запускаться катапультой. Разработка самой катапульты тоже близилась к завершению. Пилотов «Богов грома» разместили в центре, в домах священнослужителей. Прежде чем сделать последние изменения, предполагалось испытать это метательное устройство на горе Хиейдзан.
Деревянную модель «Охки-43Б» поместили на горе на тележку катапульты и включили зажигание трех труб с порохом. Раздался оглушительный взрыв, от которого у собравшихся «Богов грома» чуть не полопались барабанные перепонки и который весьма наглядно напомнил им об уготованной им судьбе. От взрыва тележка с самолетом «охка» подскочила чуть не до самого конца катапульты. Были определены и сделаны необходимые изменения.
Пилоты принялись ждать прибытия учебно-тренировочных самолетов. Предполагалось, что по совершении одного-единственного тренировочного полета пилотов разошлют по всей стране, где расположены пусковые площадки с катапультами, ожидать начала операции «Кецуго» — решающей операции в обороне Японии. Готовясь к смерти, пилоты отрезали локоны волос и обстригали ногти и зарывали их под главным зданием храма, в котором жили.
Все площадки с установками катапульт находились на тихоокеанском побережье. Возникли опасения, что американцы могут также подойти и со стороны Японского моря. 5 августа Генеральный штаб ВМС поспешно пересмотрел первоначальные планы и решил прежде всего установить катапульты по берегам проливов Цусима и Цугару, а уж только потом размещать новые установки на тихоокеанской стороне. План предусматривал сооружение 24 площадок для катапульт вдоль Цусимских проливов, куда предполагалось направить 360 самолетов «Охка-43Б» вместе с пилотами, и 8 стартовых площадок вдоль пролива Цугару со 120 «охка» и пилотами.
Турбореактивный самолет «Кикка», своего рода ключ к успешному развертыванию самолетов «Охка-43Б», должен был произвести свой первый полет на базе Кисардзу в префектуре Чиба 7 августа. Погода в то утро выдалась славная, однако в 10.20 над бухтой Сагами появились около 40 американских бомбардировщиков, которые более часа бомбили различные объекты в районе Канагавы. Отбой воздушной тревоги прозвучал уже после полудня, однако было решено приступить к испытанию «Кикки».
Принципиально новый по конструкции самолет выкатили из укрытия в час дня, по обеим сторонам взлетно-посадочной полосы выстроились пилоты «Торнадо» и высокопоставленные чины. Дали сигнал к началу испытаний. Самолет совершил плавный взлет, воспарил на 600 м в высоту, сделал круг к северу от базы, после чего приземлился. В воздухе он пробыл всего 12 минут, но испытание прошло успешно, и «Кикка» стал первым поднявшимся в воздух японским реактивным самолетом. Собравшиеся офицеры, члены экипажей и другой персонал, ликуя, прыгали и приплясывали от радости. Полный