Музыка зазвучала вновь, и теперь мужчины присоединились к женщинам. Гэвин чертиком выскочил перед Сиреной и попытался схватить ее, но та со смехом отбросила его руку. Мужчина был слишком пьян, чтобы крепко стоять на ногах, не говоря уже о танцах. Словно в подтверждение этой мысли Сирены, Гэвин рухнул на землю.
— Эй, Гэвин! — окликнула она его, осторожно щупая босой ногой, но тот лишь брыкнулся.
Сирена вздохнула и покачала головой. Она попробовала поднять его, но с таким же успехом она могла бы попытаться поднять большой камень. Сирена хотела отыскать в толпе Дональда, однако заметила Эйдана, который направлялся прямо к ней. Он был великолепен, но на сей раз его красота напоминала красоту бурного моря. Его губы очерчивали резкие складки, и Сирена боялась даже подумать, на кого может быть направлен его гнев. Рыжая красотка попыталась увлечь его за собой, но он даже не посмотрел в ее сторону. Он шел к Сирене!
Сирена нерешительно подняла взгляд от клетчатого пледа, который опоясывал его талию и прикрывал одно плечо. Ворот его мраморно-белой рубашки был распахнут, открывая бронзовую колонну мощной шеи.
Мир затих, когда она встретила его пристальный взгляд, наполненный желанием и жадно пожиравший ее с головы до ног.
— Оставь его, — хрипло произнес Эйдан, выругался и, взвалив Гэвина на плечо, понес его сквозь толпу.
Сирена осталась стоять, гадая, что сейчас чувствовал Эйдан. Неужели она смутила его слишком экстравагантным поведением? Сирена была уверена, что ее движения ничуть не выделялись на фоне других женщин.
Совсем рядом рослый мужчина принялся подбрасывать смеявшуюся женщину, и Сирена поспешила отойти в сторону. И вновь опустилась на колено, пытаясь найти в траве свои туфли, и не заметила, как подошел Эйдан. Он схватил ее за руку и куда-то потащил.
— Эйдан, подожди, мои туфли! — воскликнула Сирена, упираясь босыми ногами.
Он повернулся, и Сирена приподняла край юбки, показывая босые ноги. Эйдан чертыхнулся и подхватил Сирену на руки, сопровождаемый шутками из толпы.
Сирена зарылась лицом в плед, обхватив руками шею Эйдана. Она чувствовала ритмичные сокращения его сердца. Запрокинув голову, она увидела его лицо. Эйдан смотрел вперед.
Наконец шумный праздник остался далеко за его спиной, а впереди маячила громадина старого дуба. Прохладный ветерок развевал волосы Сирены, и она почувствовала, что дрожит.
— Мы не будем здесь долго, — проговорил Эйдан, прижимая Сирену к дереву и устраивая ее на колене, упертом в ствол.
Эйдан обхватил щеки Сирены ладонями и спросил, поблескивая глазами, бездонными, как звезды над ними:
— Скажи, Сирена, для кого был этот танец?
— Для себя, — прошептала она.
Немного поколебавшись, она пропустила между пальцами темные завитки волос и, решившись, сказала:
— Для вас.
Глухой стон сорвался с губ Эйдана. Не в силах больше сдерживаться, он властно прижался губами к ее губам в страстном поцелуе. Сирена почувствовала, как желание растет в ней и она уже не может спокойно сидеть верхом на твердом колене Эйдана.
— Эйдан!
Страсть брала свое.
Эйдан тяжело дышал после долгого поцелуя.
— Теперь ты будешь танцевать для меня одна, — проговорил он, не сводя с нее глаз.
Щеки Сирены вспыхнули, и она опустила голову.
— Вам не понравилось?
Эйдан большими пальцами приподнял подбородок девушки.
— О нет, мне понравилось, — произнес он, согревая теплым дыханием ее щеку. — Очень даже понравилось.
Глава 9
— Чего ты так злишься, Эйдан? Все прошло просто замечательно.
Разглядывавший дно кружки Эйдан поднял взгляд на кузена. Как же ему хотелось окунуть этого усмехающегося дурака лицом в эль! Но тот, видимо, ничего не замечал.
— Да и леди Сирена, кажется, получила удовольствие, проплясав ночь напролет.
Раздраженный взгляд Эйдана оборвал смех кузена.
— Да, здорово, что вдова Блэкмор нашла туфельки, — произнес Лахлан, только что доевший овсянку и теперь хмуро смотревший на Эйдана. — Я и представить себе не мог, что мы их найдем. Сколько времени прошло! Мы бы не нашли их, если бы не вдова.
Эйдан знал, что если он скажет что-то сейчас, то потом пожалеет об этом, и потому поспешил отправить в рот ложку овсянки. Он не знал, кто больше виноват в том, что он уныло провел остаток вечера: Лахлан или эта Сирена? Она вертелась вокруг каждого мужчины по очереди, и ее лицо светилось от удовольствия. Всякий раз, когда Эйдан слышал ее смех, ему хотелось забыться за массивной кружкой.
— Эйдан, у тебя такой вид, словно ты перепил вчера. Советую тебе варево, которое очень хорошо готовит Элинна, — сказал Йен, передернув плечами. — Мерзко, зато действенно.
— Да, настоящий позор, — проговорил Эйдан, в душе желая кузену провалиться сквозь землю.
— Не похоже на тебя. С тобой все в порядке, брат? — спросил Лахлан.
Да, с ним определенно было не все в порядке. Эйдан так и не успел насладиться уединением с Сиреной. Один поцелуй — вот все, что он успел, когда на них наткнулись эти неуклюжие идиоты. Дело кончилось тем, что Лахлан увел Сирену обратно, а Эйдану осталось заливать любовный жар густым элем и удивляться самому себе.
— Нет, — ответил Эйдан. — А вы ведете себя, как две старухи.
— Да ты… — начал было Лахлан и умолк. — Сирена!
Глупая ухмылка мгновенно сменила злобу, и Лахлан уже махал идущей к ним Сирене.
В скромном розовом платье она смотрелась совсем иначе. Теперь в ней не было того очарования с небольшой примесью распутства, как прошлой ночью. Эйдан радовался тому, что мужчины тогда так скоро присоединились к танцующим. Наверное, ему и одного шального танца Сирены было достаточно, чтобы потерять голову и натворить глупостей. Она буквально сводила его с ума.
Еще несколько мужчин из клана окликнули Сирену, и она остановилась.
— Вы выглядите такой же счастливой, как и мой брат. Что случилось? — спросил Лахлан, подталкивая ей служивший стулом чурбан.
— Спасибо, — ответила она и, украдкой бросив взгляд на Эйдана, присела.
— Ну а если серьезно, что беспокоит вас? — спросил Лахлан, садясь.
— Бет, — ответила Сирена. — Она по утрам так шумит. Я еще сплю, когда она начинает с шумом раздвигать шторы, стучать и еще что-то делать. Я совершенно не высыпаюсь. Спасибо.
Сирена поблагодарила девочку-служанку, которая поставила перед ней чашу с овсянкой.
— Но она встает не так рано, — пожалуй, излишне сухо заметил Эйдан, получив в ответ хмурый взгляд Сирены.
Но хмурилась она недолго. Спустя мгновение она уже широко улыбалась Йену, который передал ей плошку с медом.
Эйдан улучил момент, когда Сирена наклонила голову, и пристально посмотрел в глаза кузену.
— Не подумываешь ли о том, чтобы возвратиться в Данвеган?
— А что, ты уже устал от моей компании? — ответил вопросом на вопрос Йен.
— Нет, ничуть, просто Рори может заждаться.
Йен фыркнул:
— Нет, я пока и не думал возвращаться в замок, хочу немного побыть при дворе, попутешествовать. Помнишь, еще в детстве мы мечтали о дальних плаваниях, далеких землях?
— Помню, — ответил Эйдан.
Он действительно все это помнил, а также то, как в восемнадцатилетие все эти его мечты перестали существовать. Именно тогда он стал новым главой клана. По правде говоря, у него была еще одна забота. Это был Лахлан, который пока не повзрослел и требовал внимания.
Внезапно Эйдан почувствовал на себе пристальный взгляд Лахлана, словно тот прочел его мысли.
— А ты помнишь? — спросил он Лахлана и, не дождавшись ответа, продолжил: — Я говорил с Макнейлом и хочу принять участие в его походе. А что думает Рори?
Йен пожал плечами:
— Я пока не говорил с ним, но хотелось бы знать…
Тут странные звуки отвлекли Эйдана. Их издавала Сирена, которая, закрыв глаза и забыв обо всем на свете, смаковала приправленную медом овсянку. Эйдан не мог оторвать взгляда от розового язычка, аппетитно облизывавшего яркие губы.
Лахлан не удержался от смешка и заметил:
— То, как вам нравится эта каша, не только видно, но и слышно. Нам потребуется воз овсянки, чтобы прокормить вас.
Сирена рассмеялась на шутку, и этот смех отозвался во всем существе Эйдана.
— Ничего не могу с собой поделать. Она такая вкусная!
Еще не осознав, что делает, Эйдан протянул руку и стер с подбородка Сирены золотистую капельку.
— Вы заставляете нас беспокоиться, — сказал Эйдан.
Лахлан и Йен, не сговариваясь, рассмеялись.
Сирена удивленно выгнула брови, и Эйдан облизнул палец.
— Все в порядке, — сказал он. — Все хорошо.
Как ему сейчас хотелось наклониться и припасть к ее сочным губам, блестящим от меда.
— Ну все, мне пора, — бодро проговорил Йен, откинувшись на стуле. — Спасибо за компанию, Сирена.
С этими словами Йен галантно взял ее ладонь в свои.
— Приятно было познакомиться. Обязательно расскажу о вас своей сестре. Уверен, она очень заинтересуется вами, не так ли, Эйдан?
Кузен вдруг посерьезнел.
— Я наведу справки, — сказал он. — Не беспокойтесь, Сирена, рано или поздно нам удастся найти вашу семью.
Однако от Эйдана не укрылось, что девушка украдкой переглянулась с его братом Лахланом.
— Сирена, может быть, я чего-то о вас не знаю, а вы не хотите рассказывать? А Лахлан знает.
— Я, я… хорошо…
Девушка покраснела.
— Всякий раз, когда говорят о ее семье, — выручил девушку Лахлан, — она переживает. Я не стал бы торопиться искать ее семью, тем более что Сирена согласна погостить у нас еще некоторое время.
— Это так, Сирена? — спросил Эйдан.
Она задумчиво перемешивала овсянку в чашке.
— Обещаю, что со мной хлопот не будет.
Эйдан чертыхнулся. Те несколько дней, которые Сирена жила у них, стали настоящим испытанием для его нервов. Но, признаться честно, ему совсем не хотелось, чтобы Сирена уезжала. Он с тоской думал о неизбежности этого, когда ее семья найдется. Тогда оставить ее можно будет только одним способом — жениться на ней и целовать ее сладкие губы уже не украдкой. Улыбка осветила лицо Эйдана. Подумать только, тогда он сможет видеть ее милое лицо от рассвета до заката — и будет счастлив!