— Мы закончим позже, — сказал он.
— А я думала, что мы закончили.
— Да толком и не начинали, — ответил Эйдан и, бросив на нее взгляд, накинул на плечо плащ и направился туда, где начиналась лесная чаща.
Глава 18
Но не прошел Эйдан и десяти футов, как из тени высоких сосен выступил его кузен. Рори скользнул взглядом по Сирене и, заметно успокоившись, что-то сказал. Сирена слов не слышала, но видела, как рассержен Эйдан. Она сжала ладонями все еще горевшие щеки, с ужасом думая о том, что Рори обо всем догадался.
Разговор между кузенами был недружелюбным, и Сирене вдруг стало тревожно. То ли от неприятной напряженности разговора, то ли от того, что Эйдан больше не смотрел на нее. Сердитые голоса прозвучали почти одновременно, заглушив взволнованную болтовню Джимми и Алекса.
Испуганная Сирена уже было подумала, не спрятаться ли ей в лесу. На ее Островах девственность всегда была украшением девушки, но времена меняются, и, учитывая моральный облик ее отца и реформы мачехи, в момент ее возвращения все могло измениться.
Однако Сирена не жалела о том, что отдалась Эйдану. Она впервые почувствовала себя желанной и любимой. Конечно, она понимала, что «любить» и «стремиться к близости» далеко не одно и то же. Таковы все мужчины. И здесь, и на Островах она часто слышала стоны женщин о том, что они отдали не только тело, но и душу, а от них всего-то хотели ночи удовольствия. Для Сирены это не было новостью, и она давно сказала себе, что не совершит подобной ошибки. Близость с Эйданом останется для нее лишь приятным воспоминанием.
Солнце опускалось, и на поляну легли глубокие тени. Сирену пробирала дрожь. Скоро начнется праздник — день рождения Рори, и, не желая разочаровывать Джимми и Алекса, она чувствовала себя обязанной присоединиться ко всем. Сирена провела в Данвегане совсем немного времени, однако уже успела стать членом семьи Рори. Сирена часто вспоминала свою семью, которая осталась на Островах, и чувствовала угрызения совести. Усилием воли она запрещала себе думать об этом. Единственным утешением было то, что Фэллин и ее сестры могли занять ее место, что они наверняка и сделали.
Сирена провела ладонью по гладкой поверхности камня, возле которого стояла, и, стряхнув грязь и листья с платья, пошла туда, где расступались вековые сосны. У дверей замка она несколько раз глубоко вдохнула и, успокоившись, открыла тяжелые двери. Войдя внутрь, Сирена огляделась и, к своему облегчению, увидела, что она там одна. Из большого зала доносился едва слышный гул голосов. Одна из дверей была приоткрыта, и там, в глубине комнаты стоял Фергус. Он поглядывал через плечо и уже собирался уходить, так что Сирена, подобрав платье, поспешила подняться по лестнице. Низкий голос Фергуса был хорошо слышен и там.
— Мы уже говорили вам, что ваш план соблазнить девушку весьма некрасив. Мы не ожидали, что вы так поступите, и очень разочарованы, Эйдан!
Эйдан вышел из комнаты Рори, и вслед ему прозвучал голос Фергуса:
— Вы обманули нас обоих. Но ничего страшного не случилось. Я тут подумал…
Фергус осекся, и Эйдан проследил за его пристальным взглядом. Там стояла Сирена.
— Сирена! — крикнул Эйдан вслед убегавшей наверх девушке, но она не обернулась.
— Смотрите, что вы наделали! — закричал он на Фергуса.
— Я? — удивленно спросил Фергус. — Это вы наделали! И вообще, оставьте ее в покое.
Совет оставить в покое Сирену Эйдан не принял, да и не мог принять. Ему невыносимо было думать, что Сирена расценит эту близость как попытку добиться от нее «правды», которой, похоже, не было. Конечно, беспокойство за Лахлана наталкивало его и на такую мысль, но чем дольше он жил у Рори и смотрел, как Сирена общается с детьми, тем больше чувствовал, до чего глупа эта мысль. Но теперь так думала Сирена, и ему предстояло переубедить ее. Мысль о том, что ее чувства вдруг стали значить для него больше, чем прежде, он отбросил. Эйдану не хотелось, чтобы от его поступков Сирене было больно. Она и так рассказывала о своей жизни в своем королевстве с изрядной долей страдания.
Эйдан подошел к двери в комнату Сирены. Дверь была закрыта.
— Сирена, впустите меня! — крикнул Эйдан, стукнув по тяжелой дубовой доске кулаком.
— Я не знаю, о чем говорили Маклауды, — раздался скрипучий голос Макдональда. — Но я догадываюсь, что вам нужно дать урок общения с девушками, тем более что мы скоро станем родственниками. Что же вам надо, чтобы успокоиться самому и перестать беспокоить свою невесту?
Эйдан закатил глаза. Только Бог поможет ему, если на стороне Сирены выступят Элинна и ее отец Аласдэр.
— Ничего, но спасибо за беспокойство.
— Ничего? — удивился Аласдэр. — Ты в этом уверен, парень? Советую тебе уважительней относиться к ее интересам, не то ей придется обратиться ко мне за помощью.
Дверь чуть приоткрылась, и в щель Эйдан увидел Сирену и Аласдэра.
— Все в порядке, лорд Макдональд, — сказала она.
Сирена на Эйдана не смотрела, но от него не укрылись слезы на ее щеках. «Плакала», — подумал он, проклиная глупость Фергуса, а еще больше собственную глупость.
Аласдэр приподнял пальцем подбородок Сирены.
— Вы очень расстроены и плохо выглядите, — произнес он.
— Это недоразумение, — проговорил Эйдан, заходя в комнату. — Если вы оставите меня наедине с Сиреной, я попытаюсь исправить положение.
Аласдэр покачал головой:
— Не знаю, что вы, девушки, находите в этих парнях. Вы уверены, что хотите выйти замуж за этого дикаря? А то мое предложение в силе. Я многих знаю, и многие возьмут в жены такую красавицу.
Жестокая волна ревности захлестнула Эйдана, и он взорвался:
— Единственный, кто подойдет для нее, — это я. Я хотел бы, чтобы вы запомнили это, Аласдэр!
Ответом на это стал удивленный пристальный взгляд Сирены.
Как же избавиться от этого Аласдэра?
— Возможно, это не мое дело, — сказал Эйдан. — Но вам лучше поругаться с Рори. Он недавно угрожал Элинне, что запрет ее в комнате за непослушание.
— Ох уж этот Маклауд! — взревел Аласдэр и убежал искать Рори.
Эйдан правильно догадался, что его дочь была куда значимее для него, чем Сирена.
Тихое хихиканье Сирены отвлекло Эйдана от своих мыслей.
— Ай, некрасиво, — сказала Сирена. — Теперь у Рори будут неприятности с лордом Макдональдом.
С самодовольной улыбкой Эйдан пожал плечами и решительно вставил ногу в щель. Он должен был успеть объясниться с Сиреной, пока она не вспомнила свой гнев.
— Сирена, нам нужно поговорить.
— Все, что надо, я уже услышала.
Эйдан едва успел убрать ногу, как Сирена захлопнула дверь перед его носом. Но он уперся плечом в дверь и открыл ее, прежде чем Сирена успела закрыть задвижку. Не обращая внимания на выражение ее лица, он вошел и, вспомнив об Аласдэре, закрыл дверь.
— Только давайте быстрее, — сказала Сирена, скрестив руки и пристально глядя на Эйдана. — Я еще должна приготовиться к празднику.
— На мой взгляд, вы и так выглядите прекрасно.
Сирена действительно выглядела прекрасно. Глаза блестели, на щеках играл румянец.
— Так я, по-вашему, гожусь только для постели? — спросила Сирена, неистово жестикулируя, но Эйдан поймал ее руки.
— Не для постели, а для ложа, — ответил он, гладя завитки ее волос и пропуская их между пальцами. — Для брачного ложа.
Во имя всех святых, она действительно сводила его с ума!
Именно с ума, поскольку он говорил сейчас то, чего не должен был говорить, и чувствовал то, чего не должен был чувствовать.
— Ты используешь меня! — воскликнула Сирена, отталкивая его. — Отпусти меня!
— Нет, Сирена, — сказал Эйдан и нежно убрал с ее лица волосы. — Посмотрите на меня.
Девушка с неохотой подняла глаза.
— Вы слышали лишь то, что говорил Фергус. Но он сам ничего не знает. Я желал вас, Сирена, тогда и желаю сейчас.
Он прижался к Сирене, и она почувствовала, как он возбужден.
— Я уже понял, что вы не виноваты в исчезновении Лахлана, — сказал он и пожалел о сказанном. Теперь, зная о его чувствах, Сирена могла использовать это.
— Но Фергус и Рори все же знают, что мы…
Сирена не договорила, а просто многозначительно пошевелила пальцами.
Эйдан взял руку Сирены и поцеловал.
— Нет, они думают, что знают, — произнес Эйдан.
Как ему хотелось спросить Сирену о том, чего она не договорила.
— Вам, мужчинам, легко говорить об этом. От мужчин ждут любовных подвигов. А вот от женщин…
Сейчас, когда Сирена слегка нервничала, она выглядела особенно восхитительной.
— Не надо об этом, — сказал Эйдан. — Не стоит того, чтобы говорить о пустом. К тому же благодаря Элинне мы и так суженые, а многие пары начинают отношения еще до свадьбы. Думаю, Элинна и Рори не исключение, — усмехнулся Эйдан.
— Но их помолвка была реальной, тогда как наша…
Настойчивый стук в дверь прервал ее. За дверью раздался скрипучий голос Аласдэра Макдональда, который сейчас показался ему голосом свыше. Эйдан уже догадался, что собиралась сказать Сирена, но вот как ответить, не представлял. Что бы он ни сказал в ответ, все было бы неудачно.
— Эйдан Маклауд, выметайся из комнаты Сирены!
Сирена задумчиво смотрела на успевшие остыть пироги, которые Элинна поставила перед Алексом и Джимми. Миссис Мак успела сделать только три пирога — один для Рори и два других для детей.
— Не беспокойся, уверен, они разделят его по справедливости, — произнес Эйдан, с интересом поглядывая на Сирену.
— Два куска на троих — несправедливо, — ответила Сирена, наблюдая, как Джимми периодически опускает руку под стол и кормит щенка.
— Уверен, Рори запретит им это. Кстати, а что он сказал, когда узнал про щенка?
Сирена взяла кубок с напитком и посмотрела на Рори, который общался с Фергусом. Рядом сидела Элинна, и рука Рори то и дело перебегала со спинки стула на плечо жены.
— Даже спасибо не сказал, — ответила Сирена, делая глоток сладкого вина.