Зачем она затеяла все это?
Что-то подсказывало Эйдану, что не стоит задавать этот вопрос, поскольку ответ не порадовал бы его.
— Как ты думаешь, зачем она сделала это? — тем не менее, спросил Эйдан.
Коннор лишь пожал плечами.
— Все, что я знаю, это то, что она очень хотела поговорить с вами, — недовольным тоном ответил он.
Каллум хлопнул Коннора по спине.
— Ты должен быть благодарен ей! Ведь, по сути дела, леди Сирена спасла тебе жизнь. За ней пришли люди Ламона, и если бы ты охранял двери, а не лежал связанный на кровати, то скорее всего был бы мертв.
Слова о том, что за Сиреной приходили люди Ламона, так удивили Эйдана, что он совершенно забыл спросить, зачем она искала его.
— А как стало известно, что люди Ламона приходили за Сиреной?
— Я сам это слышал, да мы все слышали, — ответил Каллум. — Леди Сирена искала своего брата и заметила вас. А также она слышала, что эти люди уготовили вам, вашей жене и брату.
— Лахлану?! Он жив?!
— Да… — ответил Каллум и вдруг умолк.
К ним приближались несколько слуг с пустыми ведрами.
— Мы зря тратим время, — произнес Эйдан и направился к лестнице, махнув всем рукой.
Ему еще предстояло найти Сирену и убедиться в том, что ей ничто не угрожает.
— Я знаю, как вы стремитесь в Гластонбери и хотите найти своего брата, милорд, но если мы как следует не отдохнем, то от нас будет мало толку.
Каллум говорил правду. Да и сам Эйдан после этого пожара и удара по голове едва стоял на ногах. Давина говорила, что церемония начнется сегодня ночью, и Эйдан решил отдохнуть.
— Мы выйдем с первыми лучами солнца, — сказал он.
На лестнице они столкнулись с Сэмюелом.
— Вы спасли этот дом, — сказал он. — Если бы он загорелся, могли бы сгореть и соседние дома. А ваша жена, лэрд Маклауд, сейчас гостит у леди Стэнтон. Не так-то легко было уговорить ее остаться у нас и передохнуть, но она едва стояла на ногах. Я взял на себя смелость от вашего имени пригласить ее к Стэнтонам.
— Спасибо, Сэмюел. А у них найдется место для Каллума, Коннора, Бесс и вас?
— Да, они предоставили в наше распоряжение все комнаты, которые прежде занимала их прислуга.
— Хорошо, мы выезжаем завтра с первыми лучами солнца. Вы не знаете, нет ли кого-нибудь, кто захочет поехать с нами?
— Многие хотят. В этом доме творятся такие дела, что многие богобоязненные люди, в том числе и мы с Бесс, поедут с вами.
— А люди знают, куда и зачем мы едем?
— Знают.
— Это может быть опасно.
— Я знаю. Не переживайте, лэрд Маклауд. Мы поможем вам спасти брата и леди Давину.
Бесс шла рядом с Эйданом по коридору дома Стэнтонов.
— Заснула, совсем умаялась, — проговорил Эйдан, тихонько открывая тяжелую дверь. — Прямо в кресле у камина и заснула.
Сирена спала в кресле, даже во сне сжимая на груди рукоятку меча. Эйдан подошел, чтобы накинуть на нее одеяло. Он вдруг понял, что сделал бы для ее спасения все, на что способен.
Казалось, что в янтарном свете камина Сирена светилась изнутри. Такой красивой Эйдан ее еще не видел. Она была похожа на ангела, но ее грезы, похоже, были не столь невинны. Тонкий белый плащ скорее подчеркивал, чем скрывал пышные формы Сирены, и Эйдану хотелось зарыться в них, чтобы забыть зловоние смерти. Теперь и он чувствовал, что в том доме жило зло.
Подошла Бесс и положила ладонь на руку Эйдана.
— Я могу приготовить вам ванну и прослежу за тем, чтобы вашу жену никто не побеспокоил.
Эйдан был благодарен Бесс, но сейчас, как только за ней закроется дверь, он решил разбудить Сирену.
— Спасибо, я не хочу причинять вам неудобства.
— Стэнтоны считают, что вы и ваши люди совершили подвиг, и теперь вы можете просить у них многое, — произнесла Бесс. — И мне кажется, у вас уже есть такое желание.
Пристальный взгляд Эйдана скользнул по спящей Сирене, и он ответил:
— А вы проницательны.
— Я скажу Сэмюелу, — хихикнула Бесс и закрыла за собой дверь.
Эйдан присел возле своей спящей красавицы, и слабый цветочный аромат пролил бальзам на его чувства. Он протянул руку и хотел провести пальцем по ее щеке, но палец был черным от гари, и Эйдан поспешно убрал его. Ему оставалось лишь сидеть рядом и обозревать каждый дюйм ее великолепного тела.
Внезапно пристальный взгляд Эйдана наткнулся на меч, от которого исходило золотое сияние. Он осторожно прикоснулся к одному из драгоценных камней на рукоятке, и меч сердито засверкал красным.
«Да он живой, и я ему явно не нравлюсь!»
В этот момент Сирена пошевелилась, зевнула и открыла глаза.
— Эйдан?!
— Да. А кого еще ты хотела увидеть?
Сирена с минуту смотрела на Эйдана, словно хотела убедиться в том, что он не ранен.
— Отнюдь не забавное приключение, — произнесла она. — Ты, я вижу в порядке. А как остальные?
— Ну, нам удалось потушить пожар. Никто не ранен.
С прелестных розовых губ Сирены слетел вздох облегчения, и она устало откинулась в кресле.
Янтарный свет камина придавал белому плащу Сирены телесный оттенок. Казалось, что сквозь тонкую ткань проступают ее формы.
Эйдану вдруг захотелось погладить холмы ее грудей, прижаться губами к пупырышкам ее сосков, которые хорошо были видны из-под тонкой ткани. А потом отстраниться и наблюдать, как колышутся они под мокрым пятном, которое оставили его губы. А еще смотреть и смотреть на таинственную тень, которая четко проглядывала ниже ее живота, и на легкую полутень ее бедер.
— Эйдан, ты что?.. — Сирена замолчала, когда в нее уперся пристальный взгляд Эйдана.
В наступившей тишине где-то скрипнула дверь, и с Сирены слетела пелена гипноза.
— Пошли в постель, любимая! — в порыве страсти заговорил Эйдан.
— Зачем? — нахмурилась Сирена. — Мне хорошо у очага.
— Бесс приготовила ванну, и я не хочу оставлять тебя в таком виде здесь. Сейчас сюда придут люди, — сказал Эйдан, взял Сирену за руку и попытался поднять с кресла.
— Что за глупости, Эйдан? — Сирена заглянула под плащ. — Ну хорошо, я завернусь поплотнее…
Эйдан выхватил у нее плащ прежде, чем она успела снова завернуться в него.
— Тебе он не нужен.
— Посмотри, что ты наделал!
Сирена попыталась стереть черный отпечаток ладони на снежно‑белом плаще.
— Если ты сейчас же не спрячешься под одеяло, я оставлю еще один след на твоей красивой заднице.
Сирена что-то недовольно пробормотала, но пошла к кровати.
— Лэрд Маклауд, ваша ванна остывает, — донесся из-за двери женский голос.
— Входите, — ответил Эйдан, устраиваясь на стуле.
Испачканный плащ Сирены он бросил на колени, чтобы скрыть свое возбуждение, что не укрылось от нее.
— Сомневаюсь, что они вообще заметят что-нибудь, — ехидно сказала Сирена, когда в комнату, сгибаясь под тяжестью ведер с водой, вошли три девушки.
Эйдан обернулся и увидел, что Сирена выглядывает из-под одеяла и зловредно улыбается, слушая соблазнительные слова девушек. Меж тем девушки наполняли водой бадью, предварительно подтащив ее поближе к очагу.
Девицы были и вправду симпатичны. Эйдан не сомневался в том, что Сирена сойдет с ума от ревности, когда рыжеволосая предложила свою помощь в том, чтобы ни много ни мало его искупать. Тем не менее, он старался казаться серьезным.
— Спасибо за предложение, но я буду принимать ванну вместе с женой, — ответил он.
Как только дверь за хихикающими девицами закрылась, Эйдан решительно отбросил плащ.
— Ты не хочешь помочь мне? А то боюсь упасть, если наклонюсь. Голова кружится.
Это не было правдой. Но Сирена встала с постели и, виновато глядя на Эйдана, усадила его в кресло.
— Извини, я не думала… Мне казалось, что у тебя все в порядке.
Она опустилась к ногам Эйдана и принялась стаскивать мягкие кожаные сапоги. Впрочем, Эйдан не так уж и кривил душой. Ему очень хотелось взять маленькую ладошку Сирены и положить ее на пульсирующий бугор своих клетчатых штанов. Останавливала только мерцающая слеза в глубине ее глаз. Сирена опустила голову, и Эйдану стало неловко из-за того, что он только что играл с ней.
— Посмотри на меня! Что не так? — Эйдан поднял пальцем ее подбородок.
«Проклятие, как же я раньше не заметил темные круги под глазами и напряженно сжатые губы?» Но вероятно, собственный гнев и страх застилали ему глаза, а теперь, когда он сбросил все это в борьбе с пожаром, ему открылось то, чего прежде он не видел. Но Сирена должна была сама рассказать ему об этом.
— Лахлана удерживают люди, которые хотят выпустить в этот мир темных лордов. И это еще не все. С ними человек, который ненавидит нашу семью — тебя и Лахлана. Нам грозит смертельная угроза.
— Меня не так-то легко убить. Давина сказала мне, что церемония начнется на следующий день, ближе к полуночи. А до тех пор Лахлану ничто не грозит, и мы успеем вовремя, Сирена.
При упоминании о Давине на лицо Сирены легла тень. Эйдан видел, что она едва сдерживает слезы.
— Почему ты плачешь?
Сирена вытерла щеку рукавом платья.
— Я не плачу. Сегодня вечером Лахлан говорил со мной. Он настолько слаб, что его голос больше походил на шепот. Он там один и не хочет, чтобы мы приезжали. Лахлан предупредил об опасности и сказал, что уже слишком поздно, чтобы что-либо можно было сделать.
Сирена положила голову на колени Эйдана. Тот закрыл глаза, пытаясь не думать о том, что пришлось пережить его брату. Слова Давины не шли у него из головы. Он просто не мог все рассказать Сирене, во всяком случае, не теперь. Единственное, о чем он жалел, — это то, что она была одна, когда Лахлан связывался с ней.
— Не волнуйся, мой ангел, мы придем на помощь вовремя, — успокоил ее Эйдан. — Ты это хотела мне сказать, когда связала Коннора и пошла за мной?
Сирена едва заметно кивнула, и Эйдан погладил ее волосы. Он был поражен, когда узнал, что Сирена ради него рисковала жизнью.
— Господи, Сирена, я как подумаю, что могло случиться с тобой… Тебе следовало идти сразу в большой зал, а не…