Сорен все так же сопровождает нас, хотя в основном выступает молчаливым свидетелем и охранником, сидя в сторонке.
– К твоему сведению, – однажды заявляет Айрик, – даже я затрудняюсь определить, за кем из нас присматривает Сорен.
Этот разговор проходит в бассейне, пока кузнец лежит лицом к небу на воде, в то время как я помогаю ему сохранить равновесие.
– Конечно, за тобой, – отвечаю я. – Он желает тебе успеха и хочет выказать свою поддержку.
– Ну, или он приходит полюбоваться на тебя в промокшей насквозь одежде.
– Айрик, я ведь могу и отпустить тебя…
– Да ладно, Рас! Ты же знаешь, что я шучу, – он протягивает руку и ворошит мои волосы, попутно обрызгав все лицо. – Думаю, ему нравится наблюдать за тобой в родной стихии.
– В родной стихии?
– Ну, знаешь, когда ты раздаешь приказы направо и налево. Эй! Это снова шутка! Я имел в виду, когда ты указываешь путь. Направляешь, учишь. Ты – прирожденный лидер. Ты вроде говорила, что именно в этом заключалось твое предназначение. Стать следующим вождем Серавина. И это заметно.
– Все верно, да только у меня никогда ничего не выходило. Никто меня не слушал, а ученики в деревне меня совершенно не уважали.
– Ты обращалась с ними так же, как с нами?
Мы приближаемся к краю запруды, поэтому я разворачиваю Айрика и направляю в другую сторону.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты их так же подбадривала? Предлагала помочь с тем, что у них не получалось? Давала свое-временные и разумные распоряжения в критические моменты? Как тогда мне, с гуанодоном.
В горле внезапно встает ком, и я пытаюсь его проглотить.
Нет. Ничего из перечисленного я не делала. Когда мои соратники совершали ошибки, я радостно на них указывала. Когда они меня задирали, ставила на место. Во время тренировок ребята никогда не прислушивались к моим указаниям, поэтому я перестала их давать. Вместо этого я просто заняла место лидера и ожидала, что за мной последуют.
– Я вела себя с ними совсем по-другому. В отличие от вас с Сореном, они никогда не проявляли ко мне расположения.
Айрик опрометчиво пытается повернуться ко мне, но вовремя вспоминает, что должен лежать на воде смирно и держаться на плаву.
– Может, тебе следовало показать им пример и сделать первый шаг, чтобы переломить ситуацию?
– Не уверена, что это бы помогло. Мы можем сменить тему?
Кузнец смотрит в покрытое облаками небо.
– Конечно. О, придумал! Хочешь поддразнить Сорена?
– Как?
– Подойди ближе.
Я сгибаю руки и подтягиваю Айрика почти к самой груди. Он коварно ухмыляется, затем протягивает руку и заправляет локон волос мне за ухо.
По всему телу проходит дрожь – и не из приятных. Я вспоминаю, как такой же жест делал Торрин. Но затем я слышу приглушенный звук и оборачиваюсь. Долговязый тоже. Мы видим, как Сорен нагибается за оброненным точильным камнем, и оба замечаем разъяренный взгляд в сторону друга.
Айрик заходится от смеха:
– Просто бесценно!
– Это не смешно, – резко обрываю его я. Перестаю его поддерживать и складываю руки на груди.
– Даже если наши отношения с Сореном налаживаются, это не означает, что я перестану его поддразнивать. Кроме того, он знает, что ты не в моем вкусе, поэтому становится еще смешнее от его реакции.
– Ты просто ужасный человек, а еще… – я забываю, что хотела сказать, потому что Айрик отплыл от меня самостоятельно, – а еще ты держишься на воде.
– Как и в течение всего часа до этого.
– Нет, в этот раз ты плывешь сам!
– Серьезно? Да, так и есть! – Айрик на секунду теряет равновесие, словно только сейчас осознает, что я ему не помогаю, но быстро восстанавливает положение и держится уже гораздо увереннее. – Сорен, смотри! Я плыву сам!
Крики явно были лишними, потому что кузнец немедленно погружается под воду. Я устремляюсь на помощь, но Айрик встает на ноги сам.
Когда голова парня показывается на поверхности, Сорен вовсю потешается. Айрик моментально выбирается из бассейна, подбегает к другу и наваливается всем телом, пытаясь сбросить в ближайшую запруду.
– Рас, не поможешь?
Конечно, я здесь в качестве учителя по плаванию, но почему бы и нет?
Я захожу Сорену со спины и легонько толкаю.
– Нет! – вопит он.
Слишком поздно. Нам уже удалось опрокинуть его в один из среднего размера бассейнов в полной воинской экипировке и обуви. Хотя парень вовремя сообразил откинуть топор, чтобы не утащить за собой.
Айрик успевает отпрыгнуть в сторону, но меня Сорен крепко хватает за руку, поэтому мы обрушиваемся в воду вместе. Я выныриваю на поверхность и яростно смотрю на союзника.
– Значит, вот что я получаю за помощь? Ты просто меня бросил!
– Мне нужно дальше тренироваться, – невинно заявляет Айрик и направляется в сторону облюбованного для занятий бассейна.
Сорен поднимается на ноги неподалеку от меня, вода в заводи доходит нам до плеч. Сорен в доспехах и не смог бы выплыть с глубины. Уверена, Айрик все рассчитал, желая всего лишь искупать друга, а не утопить его.
– Предательница, – цедит Сорен.
– Я не обязана быть всегда на твоей стороне.
– Я спас тебя от Пераксоло! Неужели этим я не заслужил твоей верности?
– Нет, – отвечаю я и посылаю столб брызг в его сторону.
Какое-то время парень лишь пристально смотрит на меня, затем оборачивается и следит за Айриком, который пытается самостоятельно плыть в дальнем бассейне. Я поражаюсь и восхищаюсь смелостью кузнеца, справляющегося в воде в одиночку.
– Никогда не видел его таким, – шепчет Сорен, – одно удовольствие наблюдать!
С улыбкой на губах парень поворачивается ко мне. Стоя к нему так близко, я снова отмечаю, что мы почти одного роста. Наши глаза находятся на одном уровне. Как и носы. И рты.
Я вздрагиваю от этой мысли. Откуда она взялась? Естественно, у Сорена есть рот. И был всегда. Но я обратила внимание на его губы лишь сейчас.
Очень симпатичные губы, кстати.
Если Сорен и замечает изменение в моем поведении, то не подает виду. Вместо этого он глубоко вдыхает и опускается под воду. Я внимательно слежу за его перемещениями, пытаясь угадать, что задумал воин. Он протягивает ко мне руку, и не успеваю я отреагировать, как…
Оказываюсь под водой.
Я отталкиваю парня. В глубине мои движения замедленны, но их оказывается достаточно, чтобы освободиться. Мы оба всплываем на поверхность.
– Ах ты…
Он лишь смеется в ответ. Я подпрыгиваю, положив руки ему на плечи, и с головой окунаю его. Если бы на Сорене не было доспехов, он мог бы устоять, но под такой тяжестью он быстро идет ко дну. Ему приходится повозиться, чтобы вновь обрести равновесие и подняться на ноги. Вынырнув, парень вытирает лицо, глаза его уже не искрятся проказливым весельем.
Однако в уголках его губ по-прежнему таится улыбка. До меня доходит, что я почти забыла, каково это: просто и беззаботно развлекаться. Потребовалось встретить Сорена, незнакомца из Лихоземья, чтобы я снова вспомнила это чувство.
– Мир! – молит он о пощаде.
– На сегодня, – соглашаюсь я и возвращаюсь к Айрику, чтобы наблюдать за его успехами.
Еще через неделю Айрик уже свободно чувствует себя в воде. Его нельзя назвать сильным пловцом, но он уверенно держится как на спине, так и на животе. Он может нырнуть на несколько метров и даже добраться до противоположного края бассейна. Но самое главное – его уверенность в своих силах.
Отсутствие страха перед погружением и умение задерживать дыхание значительно укрепляют его дух. Теперь он чувствует свободу, которой раньше не было и в помине.
Несмотря на его успехи, я не даю пропускать ему занятия. Для того чтобы плавать далеко, нужно постоянно тренироваться. Лишь тогда мышцы окрепнут, а я намерена сделать из Айрика первоклассного пловца. Пока же он слишком быстро утомляется.
Моя рана практически полностью зажила, но я не планирую возвращаться обратно в свое убежище, затерянное в чаще Лихоземья. Не вижу в этом особого смысла, ведь мне приходится помогать Айрику, да и места в домике на дереве достаточно для нас троих.
Меня саму удивляет, насколько я привыкла полагаться на двоих недавних незнакомцев, приходится напоминать себе не слишком к ним привязываться. Мы всего лишь оказываем друг другу услугу. Я учу Айрика плавать, а он помогает мне с новыми доспехами, чтобы я могла пробраться к богу в берлогу. Простая сделка, и когда все закончится, мы вернемся каждый в свою деревню. Если там, конечно, примут нас, а не сочтут изгоями навеки.
Когда долговязый заявляет, что ему требуется больше времени проводить в кузнице, я позволяю ему сделать перерыв в занятиях. Капканы уже давно износились, да и мои новые доспехи наверняка требуют подготовки.
Чтобы не отвлекать кузнеца, я составляю компанию Сорену. Летние месяцы промелькнут очень быстро, и нам нужно заготовить побольше дров на зиму, просто на всякий случай.
– Твоя секира скоро затупится, если будешь колоть ею дрова, – отчитывает меня Сорен.
– Но у других топоров деревянные рукоятки, – жалуюсь я, с недоверием поглядывая на изготовленные Айриком орудия труда. Несмотря на то, что я жила в хижине из досок последние несколько недель, до сих пор стойкое к гнили дерево кажется непривычным.
– Они очень прочные, – настаивает Сорен. – Вот смотри. – Он хватает полено, ставит на пень перед собой и от души наносит удар.
Я убираю за спину свою секиру и недоверчиво смотрю на непривычные топоры, которые Айрик изобрел специально для рубки дров. В конце концов я решаюсь. Однако я все равно начинаю с самых маленьких дров, осторожно помещая топорище на самый верх и откалывая тонкие щепки.
– Трусишка! – поддразнивает парень. – Чего ты боишься? Что топорище слетит с рукоятки?
– Да!
Он нетерпеливо закатывает глаза.
– Звучит, будто кто-то ищет отговорки, лишь бы не работать.
– Я отличный работник!
– Говорит избалованная дочка вождя деревни.