– Да я нарублю дров в два раза больше твоего! – заявляю я, хватаю огромное полено и решительно разделяю его сначала напополам, затем на четвертинки.
– Еще посмотрим! – отвечает Сорен и бросает топор, чтобы затащить на свою колоду тяжелый кусок дерева.
Следующие полчаса я сосредоточенно колю полено за поленом, наблюдая, как растет груда дров.
Спустя какое-то время парень произносит:
– Мне кажется, нужно назначить приз для победителя соревнования, чтобы было интереснее. Кто последний управится со своей долей, тот будет стирать одежду сильнейшего до конца недели.
Я бросаю топор на землю и упираю руки в колени, пытаясь отдышаться.
Будет ли хоть один момент, который не напомнит мне о Торрине?
Перед глазами мелькают воспоминания с инициации. Про наше состязание, кто убьет больше зирапторов. А после него…
Он…
Я зажмуриваюсь так сильно, как могу, словно это поможет помочь. Не хочу о нем думать. Тогда, на испытании, Торрин одержал верх, и он продолжает это делать каждый раз, когда я думаю о нем здесь, в Лихоземье. И всякий раз меня это останавливает от получения того, что я хочу.
Но я больше не позволю ему победить.
– Расмира, ты хорошо себя чувствуешь?
Я открываю глаза и концентрируюсь на голубых глазах.
Я сейчас с Сореном. А не с Торрином.
Сорен такой же изгнанник, как и я, и он поможет мне, потому что тоже хочет вернуться домой. Он меня не предаст.
Я и так слишком долго позволяла Торрину одерживать надо мной верх.
– Я приду в себя, – обещаю я. И хотя произносить такое невыносимо сложно, и все внутри вопит, чтобы я уносила ноги, била на упреждение и не доверяла никому, я все же добавляю, – за дело!
Затем заношу топор и продолжаю рубить дрова. Несколько секунд Сорен молча за мной наблюдает, будто не уверен, как поступить.
– Так хочется заниматься стиркой вместо меня?
Он ухмыляется и берется за топор.
Когда разрубаю последнее полено, Сорену остается разделаться еще с пятью кряжистыми пнями.
Я победила!
Одержала победу над Сореном!
И над воспоминаниями о Торрине.
Я снова хозяйка своей судьбы.
– Значит, я просто добавлю свою грязную одежду к груде твоей, – говорю я с широкой улыбкой.
Парень смотрит на мои губы чуть пристальнее, чем обычно, но не успеваю я это прокомментировать, как он предлагает:
– Либо свалим все в кучу для стирки Айрика.
– Шутишь? Да он свою одежду неделями не стирает!
– Ты права, – огорчается Сорен. – Так и быть. На этот раз твоя взяла, но на следующий мы повысим ставки.
– Проигравший будет стирать весь месяц? – уточняю я.
– Стирать и готовить.
– Тогда получше наточи свой топор.
– Можешь на это рассчитывать.
Мы с Сореном складываем нарубленные дрова под навес, пока тот не заполняется целиком. Смотреть на хорошо выполненную работу необычайно приятно, не менее приятно осознавать, что именно мои усилия обеспечат нас теплом ближайшие месяцы.
Когда мы укладываем в поленницу последние щепки, по одной из тропинок подбегает Айрик, размахивая длинными металлическими прутьями.
– Я придумал! Я знаю, как убить хайгозуха!
– Это что, копья? – с любопытством спрашивает Сорен, разглядывая оружие.
Айрик приближается к нам вплотную и останавливается.
– Да! Только что закончил над ними работать.
– И как нам помогут эти хлипкие палки?
– Мы не можем прикончить водных тварей топорами. Под водой нельзя замахнуться и нанести удар. Но копья можно метать и с поверхности! – Айрик указывает на пространство под заостренным наконечником. – Можно прикрепить к древку веревку и подтягивать оружие обратно после каждого броска. Вдруг удастся загарпунить чудовище? Даже хлипкие палки иногда на что-то годятся.
Кузнец переводит взгляд с Сорена на меня и обратно, лицо лучится детской надеждой.
– Мне кажется, это просто гениальная идея, – заявляю я.
– Копья, серьезно? – переспрашивает Сорен.
– Если они тебя не устраивают, можешь не помогать, – срывается Айрик. – Мы с Рас отправимся по домам, а ты сам взбирайся на свою гору.
– Еще чего, – отвечает Сорен. – Я в деле. Но понятия не имею, как с этой штуковиной обращаться.
– Хорошо, что у нас полно времени попрактиковаться.
В заводи мы соревнуемся, кто дольше продержится под водой без воздуха. Как ни странно, Айрик всегда побеждает. Хотя именно его судьба зависит от успеха.
Еще мы тренируемся метать копья, как с поверхности, так и нырнув. Это сильно отличается от бросания топориков или швыряния камней. Те вращаются, копье же должно лететь по прямой.
Это сложно. Я привыкла доворачивать запястье при броске и приходится напоминать себе не делать так, а разжимать пальцы прямой руки. Однако постепенно у меня начинает получаться.
У Сорена же никак не выходит бросок, и парень не стесняется демонстрировать раздражение от неудач.
– Дурацкое оружие! – срывается он после очередного падения копья прямо под ноги.
– Ты просто привык всегда быть лучшим во всем, – говорит ему Айрик. – Не оставляй попыток.
Сорен подхватывает копье с земли.
– Хлипкие, никчемные, бесполезные штуки. Они просто не предназначены для охоты на монстров! – Зло смотрит он на свое оружие. – Да это же просто вертел-переросток!
– Попробуй делать замах выше, – предлагает Айрик.
Сорен метает копье еще раз. Оно летит дальше, но каким-то непостижимым образом падает на землю тупым концом.
Айрик сгибается пополам от смеха. Сорен выглядит до крайности разъяренным и готовым наброситься за зубоскала с кулаками.
Я вмешиваюсь до того, как он осуществляет задуманное.
– Попробуй моим, – протягиваю я парню свое копье.
Он берется за древко, а я перехватываю его оружие. Непривычно снова оказаться так близко к нему, и это может снова спровоцировать воспоминания о Торрине, поэтому я стараюсь сосредоточиться на объяснении.
– Отведи руку назад, замахнись, выпрями руку, отпусти копье. Вот и все. И не доворачивай запястье, – говорю я. Мы вместе повторяем последовательность движений, позиция за позицией, пока не отпуская копье.
– Хорошо, – одобрительно киваю я, отходя на шаг. – Не старайся метнуть сильно. Для начала сосредоточься на прямом броске. Скорость и силу отработаешь потом.
Сорен пристально смотрит перед собой, выбирая цель, как мне кажется. Затем плавно отводит руку, как мы учили, и отпускает копье в самый подходящий момент.
Оно отправляется в полет и впивается в ствол дерева неподалеку с тихим стуком.
– Ого! – восклицает Айрик и одобрительно хлопает друга по спине.
– Молодец! – я тоже не могу удержаться от похвалы.
Сорен направляется к дереву пружинящей походкой, чтобы достать оружие. На ходу он бессознательно касается того места на руке, до которого я дотронулась при обучении.
Часть третьяМаттугры
Глава 15
Озеро именно такое, каким я его запомнила: бескрайнее, таинственное, окруженное отвесными утесами. В одних местах можно разглядеть дно, в других же вода совсем мутная от растительности и ила, взбаламученного невидимыми обитателями.
Я приближаюсь к кромке воды и пристально вглядываюсь в глубину. Сейчас все кажется таким мирным. Никто бы и не заподозрил, насколько смертельные твари прячутся в озере.
Айрик выбирает моток особенно длинной веревки и крепко-накрепко привязывает конец к стволу одного из самых толстых деревьев. Затем начинает разматывать его, приближаясь к кромке воды. Остаток бросает прямо на землю. После того как мы поймаем хайгозуха, нужно будет его еще как-то вытащить наружу. Айрик об этом уже подумал.
Поверхность озера гладкая, как стекло, не считая там и тут всплывающих пузырей. Они слишком малы, чтобы посчитать их признаком приближения твари.
– Пока мы стоим на берегу, преимущество за нами, – комментирует кузнец. Он уже говорил это по пути сюда, но, думаю, повторение фактов успокаивает его. – Будем бросать копья в чудовище, пока не ослабим, а затем вытащим на сушу, и я отрублю ему голову. Нам и не придется лезть в воду.
Умение плавать нужно лишь в качестве предосторожности, на тот случай, если что-то пойдет не так. Кузнецу нужна непоколебимая уверенность в своих силах, стоя возле воды.
– Как думаешь, хайгозух уже расправился с гуанодоном? – спрашивает Сорен. – Может, тварь еще и не успела проголодаться.
– В таком случае она не всплывет на поверхность, – указывает на очевидное обстоятельство Айрик. – И нам придется прийти в другой раз.
Мне не нравится этот план. Я и так слишком долго откладываю свою задачу по убийству бога. Мне необходимы новые доспехи.
Сорен корчит гримасу.
– Если кто-то из нас упадет в воду, ему придется плавать среди гниющих останков гуанодона.
– Спасибо тебе за этот яркий образ!
– Просто не глотай воду.
Я изображаю приступ тошноты.
– Хватит вам, – обрывает нас Айрик. – Давайте побыстрее покончим со всем этим. – Он наклоняется, подбирает круглый камень и бросает его так далеко, насколько получается. Тот исчезает под водой с громким всплеском, и поверхность снова успокаивается.
– Может, тварь заболела после пожирания гуанодона, – вносит предположение Айрик. – Добыча-то была огромная.
Сорен, в свою очередь, хватает плоскую округлую гальку и пускает ее прыгать по воде. Один. Два. Три. Затем она погружается почти в том же месте, где и камень Айрика.
Я следую примеру Сорена и запускаю свою гальку. Один. Два. Три. Четыре. Пять.
– Я только примерялся! – возмущается парень.
– Не нужно все вокруг воспринимать как соревнование, – наставительно заявляю я.
– Не нужно, – соглашается он, – но так гораздо веселее.
Он еще раз делает бросок и мы втроем считаем подскоки. Один. Два. Три. Четы…
Камень едва успевает отскочить в четвертый раз, как на поверхность выныривает огромная туша и хватает гальку открытой пастью. Мы дружно отшатываемся, инстинктивно стараясь оказаться подальше от хайгозуха.