От головы до хвоста в ней не меньше трех длин взрослого мужчины, а в обхват не меньше двух. Казалось бы, на дне должны обитать плоские твари, но на самом деле чудовище выглядит так, словно два человека легли друг на друга. На месте, где у сухопутного животного были бы конечности, находятся толстые и перепончатые плавники. Они подходят, чтобы отталкиваться от озерного дна и маневрировать при плавании, однако на берегу от них не будет никакой пользы.
Тварь не может покинуть свою стихию.
Шкура хайгозуха темно-зеленого цвета, как трава под светом луны, но чешуек на ней нет. Вместо этого спина чудовища бугристая и жесткая, будто каменистое дно озера.
А пасть…
Богиня, треугольной формы пасть просто огромная! Она полуоткрыта, и мы видим острые клыки, выглядывающие сверху и снизу.
Чудовище выныривает всего на секунду, прежде чем снова погрузиться на дно.
– Ужасная была затея, – еле выговаривает Айрик после продолжительного молчания. Я оглядываюсь и вижу, что он уже удаляется от озера.
– Погоди! – кричу я ему вслед. Затем догоняю и заступаю путь.
– Ты видела эту тварь! – нервно говорит кузнец. – Да ее ни одно оружие не возьмет! Она практически полностью состоит из зубов! А видела, как высоко она выпрыгнула из воды?
– Не так уж и высоко. На утесе мы будем в полной безопасности.
– Нет, в безопасности мы будем только в хижине на дереве, – Айрик делает попытку меня обойти.
Я делаю шаг в сторону и снова блокирую ему проход.
– Но ты уже так далеко продвинулся в достижении цели! Даже изготовил копья. Мы просто не можем уйти, даже не сделав попытки осуществить план. Давай хотя бы попробуем метнуть копья?
Сорен встает рядом со мной.
– Она права, Айрик. Мы должны хотя бы попытаться.
Кузнец обхватывает себя руками, стараясь успокоиться.
– Я едва могу смотреть на эту тварь. Она преследовала меня в кошмарах на протяжении всего года. Но я даже представить себе не мог, насколько она огромная!
– Неважно, какого размера монстр, – уговариваю я. – Он не выживет с отрезанной головой. Ты сам придумал план: ослабить хайгозуха и вытащить его на сушу. Сам видел его плавники – чудовище не сможет сражаться на берегу. А потом ты нанесешь решающий удар.
– Ты справишься, – вторит мне Сорен. – А мы тебе поможем. Ты не один.
Айрик неуверенно потирает руки, но затем разводит их, сдаваясь.
– Ладно. Сделаем один бросок копья.
– Каждый из нас сделает по броску, – дополняю план я. – После этого решим, что дальше.
Долговязый соглашается, и мы втроем направляемся к одному из невысоких откосов. У каждого в руках по копью, а на плече висит моток веревки. Мы останавливаемся на краю утеса и аккуратно кладем бухты позади, чтобы трос мог разматываться свободно во время броска.
– Достанем монстра! – командует Сорен, едва сдерживая предвкушение от предстоящей схватки. Я киваю.
– Ради Айрика!
– Ради Ароэ, едва слышно произносит Айрик. – Ради матушки с отцом. Ради нас!
Кузнец принимается снимать с себя пластины доспехов, мы с Сореном следуем его примеру. Идти на битву без брони кажется непривычным, но я знаю, что так нужно: если мы окажемся в воде, то экипировка лишь потянет на дно, а хайгозуха не остановит. Остается лишь гадать, что хуже: утонуть или быть съеденным заживо? Интересно, он перекусывает человека пополам? Или смерть будет более медленная и мучительная? Хотя не стоит сосредоточивать внимание на таких мыслях.
С утеса хорошо видно монстра. Его спина едва показывается на поверхности, однако силуэт огромной туши легко можно различить в водной толще. Глаза твари выступают над пастью и, могу поклясться, пристально нас изучают.
Когда мы подходим к краю утеса, хайгозух тоже меняет направление и начинает описывать круги неподалеку от склона.
Оно нас точно видит!
Айрик поднимает с земли копье и прикидывает расстояние до озерного чудовища.
– Вода искажает восприятие. Нужно целиться чуть дальше того места, где должна оказаться тварь.
– Откуда ты знаешь? – интересуюсь я.
– Ароэ, – кратко отвечает долговязый и метает копье.
Оно летит слишком быстро, чтобы уследить, но однозначно достигает цели: древко виднеется из-под воды и до нас доносится булькающий рев. Да такой, что невольно хочется унести ноги.
– Я попал! – Айрик радостно хватается за веревку у ног. И вовремя: хайгозух под нами начинает выписывать сумасшедшие спирали. На поверхность всплывают окровавленные пузыри. – Быстрее! Бросайте копья!
Я прицеливаюсь и наношу удар, но движения чудовища слишком хаотичны, и я мажу почти на полметра. Торопливо вытаскиваю оружие наверх.
В следующую же секунду хайгозух совершает рывок и освобождается от помехи.
– Черт! – в сердцах кричит Айрик и немедленно подтягивает копье к себе за веревку, чтобы сделать еще одну попытку. На наконечнике виднеется комок плоти.
Мне снова становится дурно.
– Сорен, бросай копье, пока он не уплыл! – рычит Айрик, снова укладывая веревку свободными кольцами. Каким-то образом наши мотки успели перепутаться, и мы пытаемся их отделить. В это время Сорен отводит руку, замахивается и резко бросает копье. Затем вопит:
– Есть!
Его голос практически перекрывает еще один яростный рык. Воин хватает веревку у ног.
– Отличная работа! – говорит Айрик. – Только не вздумай отпускать. Мы почти разобрались со своими мотками.
Мы действительно уже отделили веревки одну от другой, осталось только сложить ее аккуратно, чтобы не запуталась при броске.
– Тварь уплывает! – с натугой кряхтит Сорен. Ему приходится сделать пару шагов вперед, чтобы не выпустить из рук трос.
– Бросай, – требую я.
– Даже не вздумай! – возражает Айрик.
– Сорен, отпусти сейчас же! – с волнением настаиваю я.
– Она слишком сильна, – стонет парень.
– Не вздумай упустить ее! – в ярости кричит кузнец.
– Черт!
Хайгозух рывком сбивает Сорена с ног, и я с ужасом наблюдаю, как он исчезает за краем обрыва и плашмя падает в воду.
Я резко оборачиваюсь к долговязому.
– Зачем ты сказал держаться за веревку? – ору я на него.
Айрик лишь молча таращится на расходящиеся от пропавшего друга круги.
– Нужно действовать! – указываю я кузнецу, хватаю с земли трос, обвязываю вокруг талии и крепко сжимаю в руке копье.
– Ты говорила: никому не придется соваться в воду, – слабо шепчет парень.
– Некогда рассуждать, – отвечаю я, набираю воздух в легкие и прыгаю с обрыва.
Вначале вода кажется холодной, но тело быстро привыкает. Озеро гораздо мутнее заводи, поэтому видимость намного хуже того, к чему мы привыкли во время практики. Не могу сказать точно, насколько хватает взгляда. На два метра? Три? Под водой дистанция воспринимается искаженно. Даже замерев неподвижно, мне не удается различить ни следа Сорена или хайгозуха. Я выныриваю и осматриваюсь по сторонам.
Вон там.
Метрах в семи передо мной по поверхности расходятся круги и всплывают пузырьки воздуха. Я подплываю ближе и снова ныряю.
Всего в паре метров от меня тварь описывает круги в попытках избавиться от засевшего копья, пока Сорен следует за ней, вцепившись в веревку, словно от этого зависит его жизнь. Возможно, так оно и есть.
Внезапно я слышу посторонний звук позади и возношу молитву богине, чтобы это был Айрик, а не какой-нибудь еще хищник, обитающий в озере.
Хайгозух освобождается от копья раньше, чем я успеваю подплыть к Сорену. Копье медленно идет ко дну, а парень всплывает на поверхность, чтобы вдохнуть.
Я слежу, как чудовище поворачивается ко мне боком, чтобы лучше рассмотреть добычу. Но вместо того, чтобы наброситься, оно бьет мощным хвостом и уносится в противоположную от меня сторону.
Мне остается лишь тоже вынырнуть вслед за Сореном, чтобы наполнить легкие воздухом, хотя я и удивлена необычным поведением хищника.
– Где оно? – раздается голос Айрика за спиной.
– Уплыло.
Сорен судорожно пытается отдышаться неподалеку и неуклюже барахтается, пытаясь подтянуть веревку, которую он так и не выпустил. Внезапно парень корчит страшную рожу.
– Что случилось? – спрашиваю я у него.
– Копье застряло, – отвечает Сорен и до того, как я успеваю его остановить, набирает воздух в легкие и ныряет.
Чтоб его!
Я тоже глубоко вдыхаю и следую за парнем.
Сорен хватается за веревку и подтягивает тело ближе к тому, за что зацепилось оружие. Пузырьки отмечают путь безрассудного храбреца. От такой глубины у него наверняка уже кружится голова.
Я стараюсь не отставать, Айрик плывет сразу за мной.
Сосущая пустота в животе не имеет ничего общего со страхом глубины. Хайгозух не мог вот так взять и уплыть. Он наверняка что-то задумал. Уверена, эта тварь никогда раньше не встречала такого сопротивления от жертвы, но все хищники следуют зову инстинкта. И желание поймать добычу наверняка перевесит стремление убежать от более сильного монстра.
Я подплываю ближе к Сорену и вижу, что копье застряло не в хайгозухе, а в останках гуанодона. Голова чудовища сохранилась почти целиком, хотя глаза давно остекленели, а вот туловище с тем ужасным кожистым клапаном обглодано почти дочиста. Когда я понимаю, что плыву через гниющие куски монстра, к горлу подкатывает тошнота.
Я стараюсь думать о цели нашего приключения. Об Айрике, который заслуживает снова оказаться в кругу семьи. И мы можем этого добиться!
Если только не умрем раньше.
Сорен пытается высвободить копье, но оно опутано водорослями, и Айрик устремляется на помощь к другу.
Я же осматриваюсь по сторонам, выискивая взглядом озерного монстра, хотя легкие уже начинают гореть.
Внезапно меня охватывает настолько непреодолимое желание оглянуться, что я поддаюсь ему.
Разверстая пасть хайгозуха всего в полуметре от моей головы! Я изо всех возможных под водой сил инстинктивно вскидываю руку с копьем, но не как при броске, а вертикально, чтобы принять монстра на древко. Однако зубы все равно вонзаются в предплечье, и я чувствую резкое жжение. Чудовище резко швыряет меня в сторону, разжав при этом челюсти, и я лечу головой на каменистое дно. Искры перед глазами не мелькают, я ощущаю только тупую боль в затылке – это хороший знак, ведь я не потеряла сознание.