Как только я понимаю, что нужно делать, то беру поцелуй под контроль, прижимаясь к его губам все сильнее и ускоряя темп.
Сорен немедленно подстраивается и прижимает меня еще ближе. Мои руки лежат у него на груди, но мне этого недостаточно, поэтому я скольжу ими по широким плечам, по шее, по щекам парня и закапываюсь пальцами в его волосы.
До чего же это приятно! Пряди Сорена мягче шелка, и теперь я могу направлять его движения.
Неожиданно я чувствую влажное давление на сжатые губы. Его язык.
Не вполне уверенная, чего он добивается, я все же приоткрываю рот и…
Меня затапливают абсолютно новые эмоции. Чувства от его языка, касающегося моего, совершенно изумительные. Я тону в них и одновременно объята пламенем.
Знать, что ты желанна – самое потрясающее ощущение на свете!
Сорен ненадолго отстраняется и вскидывает голову, чтобы набрать воздух в легкие.
– Расмира, – задыхаясь, произносит он. – Дай мне минуту.
Я понимаю, что должна дать ему время остыть, если не хочу, чтобы дело зашло слишком далеко. Секунду я размышляю, готова ли к этому.
Пока нет, принимаю решение я.
Я пытаюсь отодвинуться, но воин удерживает меня на месте.
– Не уходи, – просит он. – Просто лежи тихо.
Я прислушиваюсь к его сбивчивому дыханию. Ощущаю его сердцебиение рядом со своим. Затем Сорен прижимается ко мне лбом, и я наслаждаюсь нашей близостью. Мне отчаянно хочется сократить расстояние между нами, но я терпеливо жду, хотя меня так и трясет от желания. Губы уже горят, но жажда вернуться к поцелуям почти непереносима.
Парень крепко обнимает меня и кладет подбородок мне на макушку.
– Спи, – говорит он.
– Ты шутишь?
Напарник лишь смеется в ответ.
– Завтра нас ждет длинный день. Возможно, мы даже доберемся до вершины.
– Но я сейчас думаю совсем не о необходимости поспать, – жалуюсь я.
– Отлично, – заявляет Сорен. – Но, думаю, будет лучше целоваться только при свете дня.
– Лучше? Ты имеешь в виду проще?
– Возможно.
– Мне казалось, ты любишь преодолевать трудности.
– Есть у меня ощущение, что ты мне их обеспечишь в огромном количестве.
– Само собой, – я улыбаюсь, хотя в темноте он не может этого видеть.
И он снова меня целует.
Я просыпаюсь и вижу, что Сорен за мной наблюдает. Его губы немедленно растягиваются в улыбке.
– Доброе утро, – произносит он.
Я сразу же вспоминаю о ночных поцелуях, и меня бросает в жар.
– Привет, – отвечаю я.
– Как спалось?
– Если не считать, что большую часть времени я не могла уснуть, то довольно неплохо.
– А я, наоборот, сегодня спал как младенец.
Сорен продолжает пристально за мной наблюдать, я же смотрю куда угодно, только не на него. Поразительно, как мне неловко, учитывая, что ночью я никакого дискомфорта не испытывала.
– Расмира, погляди на меня. – Я с трудом выполняю просьбу. Тогда парень спрашивает: – Ты жалеешь о том, что вчера произошло?
– Нет, – поспешно отвечаю я. – Но ты так пристально на меня смотришь.
– Пожалуй, я действительно пялюсь. Извини. Просто…
– Что?
Он наклоняется и прижимается губами к губам.
– Теперь, когда я тебя поцеловал, то только и могу думать, что о твоих прекрасных губах.
Несмотря на стесненные условия под навесом, я готова оставаться здесь вечно.
– Думаю, что знаю решение проблемы, – объявляю я.
– Дай угадаю: продолжить путь?
– Ты такой умный.
Однако сегодняшнее восхождение дается нам с куда большим трудом. Сорен постоянно спотыкается, потому что смотрит на меня, а не себе под ноги.
А еще мы постоянно делаем привал, чтобы вернуться к поцелуям. Причем в этом виноват не только Сорен. Я набрасываюсь на него ничуть не реже.
Во время одной из остановок мы пополняем запасы воды во флягах. Пока воин наклоняется над родником, я внимательно изучаю окрестности. Бросаю взгляд туда, откуда мы пришли.
– Отсюда видно деревни. Вон Серавин. А Рестин чуть севернее, правильно?
– Да.
– Нашла! А сразу за ним Маллимер и другие деревни! А до чего же огромная территория Лихоземья! Иди сюда, Сорен. Только взгляни!
– Я, может, и преодолел свою боязнь высоты, но смотреть вниз меня все же не тянет. Я лучше послушаю твое описание.
– Ладно. На севере лес растет гораздо гуще. И он зеленее. Как думаешь, с другого склона горы мы бы увидели бесконечные заросли Лихоземья или что-то новое?
– Когда убедимся, что оттерикс – не более чем легенда, у нас будет полно времени на исследования.
На секунду мое сердце сжимается от отчаяния. Что, если Сорен никогда не сможет вернуться домой, а так и останется навсегда в Лихоземье?
Я этого не допущу!
Я притягиваю парня к себе и обнимаю изо всех сил.
– Я не дам застрять тебе здесь одному! Когда я отвоюю себе место наследницы вождя, то поменяю правила. Найду способ вернуть тебя домой!
Он прижимает меня к себе крепче в ответ, и какое-то время мы так и стоим, обнявшись.
Однако вскоре я замечаю за спиной воина движение. Оно почти неразличимо на фоне деревьев, не считая пристального взгляда, который прикован к нам.
– Не шевелись, – шепчу я и тянусь к топору на спине Сорена. Медленно, миллиметр за миллиметром, я достаю оружие.
Огромная кошка не мигая смотрит на нас. Интересно, это та же самая тварь или другая? Может, коза убежала от хищника, и он решил пойти по нашим следам?
Затем пума замирает, готовясь к прыжку. Решительным движением я выхватываю топор и делаю шаг в сторону. Чувствую, как что-то переместилось в ножнах на спине, но не обращаю внимания, потому что полностью сосредоточена на хищнике, тоже перешедшем в нападение. Он совершает длинный прыжок, приземляется, берет разгон и снова прыгает с намерением пригвоздить меня к земле.
Я лихорадочно размышляю. Мне следует уклониться и нанести удар по задней лапе твари, но тогда я оставлю Сорена без защиты. Если бы в моем распоряжении была моя секира, то можно было бы пронзить кошку выкидным острием при приземлении.
Вместо этого я выставляю топор воина перед собой и готовлюсь к столкновению. Края лезвий чужого оружия протыкают грудную клетку хищника, но едва-едва. Из-за толстой шкуры не помогает даже инерция прыжка. Пума приземляется на задние лапы, в то время как передние…
Когти глубоко впиваются мне в плечи. Вначале мне кажется, что доспехи выдержат, но затем я слышу лязганье и чувствую острую боль. Пума изо всех сил рвется, чтобы достать лязгающими челюстями, но я лишь сильнее сжимаю рукоять топора, все глубже насаживая тварь на заостренные лезвия, хотя руки уже трясутся под тяжестью кошки.
Краем глаза я замечаю размытые очертания секиры и слышу звук взрезаемого оружием воздуха.
Мой топор в руках у Сорена!
И он со всей силы наносит удар хищнику по спине. В ответ тот лишь сильнее выпускает когти, и я сжимаю зубы, чтобы не закричать.
Сорен высвобождает секиру, а пума выпускает меня, отпрыгивает в сторону, чтобы видеть обоих врагов. А затем снова готовится к прыжку, хотя по ее груди на землю стекают струйки красно-коричневой крови.
Внезапно резко темнеет: солнце заслоняет огромный силуэт. Это точно не облако, а нечто гораздо более быстрое. Я разрываюсь между необходимостью следить за кошкой и желанием выяснить, что же промелькнуло над головой.
И это что-то явно приближается. Тень становится все больше.
Надвигается прямо на нас…
Я не выдерживаю и поднимаю глаза.
Белое и голубое оперение, словно облака на фоне неба. Идеальная маскировка, как у всех хищников Лихоземья.
Хотя не понимаю, зачем оттериксу нужно дополнительное преимущество.
Птица вытягивает бритвенно острые когти размером с мою руку и крепко хватает ими огромную пуму. Кошка даже не успевает понять, что произошло. Она яростно рычит, но ее рык заглушает победный клекот оттерикса. Чудовище взмывает в небо с добычей в когтях. Поток воздуха от взмаха крыльев настолько мощный, что камни разлетаются во все стороны, а я едва удерживаюсь на ногах. Сорен протягивает мне руку, чтобы помочь устоять либо для поддержки.
Мы с открытыми ртами наблюдаем, как птица с пумой исчезают в вышине.
Затем я поворачиваюсь к парню и победно ухмыляюсь:
– Оттериксы существуют.
Глава 19
– Не стой просто так, – говорю я. – Она улетела в том направлении. Идем!
Сорен лишь молча смотрит туда, где исчезла огромная птица. Я машу рукой перед лицом воина, и лишь тогда он моргает и поворачивается ко мне.
– Даже не думал, что на самом деле найду оттерикса! – выкрикивает он так громко, что мне приходится сделать шаг назад. Очевидно, Сорен удивлен не меньше моего, и виновато произносит: – Извини.
– Однако мы все же это сделали. Теперь главное – не упустить птицу.
– Но она уже улетела!
– Да, но мы пока еще можем за ней проследить! Пошевеливайся!
После моих слов парень наконец поднимается на ноги и сворачивает направо – туда, куда направился оттерикс. Мы по-прежнему идем в сторону вершины горы, но уже под другим углом.
В этот раз путь указывает Сорен, который заметно воспрял духом после того, как завидел близкую цель. Я лишь молча следую за ним, радуясь за друга. Он же все ускоряет и ускоряет шаг, тяжело дыша, но упорно не желая снижать темп.
Я смотрю вверх и пытаюсь определить, далеко ли еще до вершины горы, когда Сорен внезапно падает на спину. Я спешу к нему на помощь, но парень почти сразу же поднимается и недоуменно оглядывается.
– Что случилось?
– Наткнулся на что-то?
Ответ напарника звучит, как вопрос.
Чуть выше по склону виднеется скопление огромных валунов, но они находятся слишком далеко, чтобы послужить причиной падения Сорена. Я обхожу его, высматривая в земле рытвину, о которую можно было споткнуться, но это все равно не объясняет, почему парень упал на спину, а не лицом вперед. Внезапно я упираюсь во что-то со всего размаху, но удерживаюсь на ногах и недоуменно оборачиваюсь к воину. Он выглядит не менее озадаченным, чем я.