Тогда я осторожно вытягиваю руку перед собой и пытаюсь ощупать невидимую преграду. На уровне запястья рука снова натыкается на загустевший воздух.
– Совсем как возле пещеры бога, – произношу я.
– Может, он и сам где-то поблизости? – шепчет Сорен, обводя глазами окрестности.
– Или Пераксоло оградил эту часть гор от нежеланных гостей.
Мы оба застываем на месте, не решаясь пошевелиться. Но нас не настигает божественная кара, поэтому спустя несколько минут мы вздыхаем с облегчением и снова принимаемся обсуждать варианты дальнейших действий.
– Ты говорила, что невидимый барьер не пропускает металл, – напоминает Сорен.
– Верно. Но мы же не можем оставить здесь доспехи с топорами, чтобы не остаться безоружными. Здесь водятся пумы, помнишь? Лучше давай обойдем это место. Может, где-то будет проход. Пераксоло просто не мог окружить барьером всю гору, иначе мы бы не сумели так далеко зайти.
И я иду вдоль невидимой стены, касаясь ее одной рукой. Сорен следует за мной.
Лишь через семь метров я ощущаю провал в невидимом барьере.
– Закончилась! – объявляю я, снова задирая голову и осматривая вершину горы.
Мы возобновляем восхождение, но спустя несколько минут натыкаемся на еще одну преграду.
– Какого черта?! – восклицает Сорен.
Все больше раздражаясь, мы повторяем обходной маневр и продолжаем движение к вершине. Наш путь напоминает невидимый лабиринт по преодолению божественной преграды. Нам приходится возвращаться по своим следам, а иногда даже ходить кругами в поисках свободной тропинки.
– Таким образом мы никогда не отыщем твою птицу, – злобно ворчу я, наталкиваясь на очередной барьер.
– Мы уже достигли определенного успеха, – не соглашается Сорен.
– Едва ли.
– До того, как мы встретились, я даже к подножию горы не приближался. Так что прогресс налицо. Дай мне шанс проявить себя.
После этого комментария я резко прекращаю жаловаться. Я затеяла подъем ради Сорена, потому что хотела помочь ему вернуться домой. И у нас все получится!
Но все эти невидимые стены… Словно Пераксоло знает, что я жива, и сопротивляется моему путешествию. Что он прячет на вершине горы?
Резкий крик оттерикса заставляет нас обоих вскинуть головы. Птицу не видно, но судя по звуку – она совсем близко.
Сорен хватает меня за руку и тащит вверх по склону. На этот раз мы почти не встречаем барьеров, и вскоре достигаем обрыва. Мы осторожно ложимся на животы, подползаем к краю и выглядываем. Прямо над нами на каменной осыпи громоздится гнездо из веток и травы. Огромное, величиной по крайней мере с полхижины. Внутри видны торчащие во все стороны голубые перья и клювы.
Я замечаю свисающий хвост пумы, которую оттерикс схватил час назад. Птенцы рвут добычу на части. Так вот что за звуки сопровождают птичьи вопли… Я морщусь от отвращения.
– А где же их мамочка? – спрашивает Сорен.
Из нашего укрытия мы осматриваем близлежащие скалы и деревья, но огромного оттерикса не замечаем.
– А птенцы не подойдут? – уточняю я.
– Они еще слишком малы и не успели отрастить какое следует оперение.
Ну да.
– Взрослая особь не могла улететь далеко, – предполагает Сорен. – Давай дождемся ее возвращения здесь.
– И каков твой план?
– Ну, это всего лишь огромная птица. Рано или поздно она прилетит и усядется на гнездо. Тогда я подкрадусь сзади и выдерну перо.
Я резко поворачиваюсь к парню.
– Ты собираешься приблизиться к матери, охраняющей гнездо?! Она точно будет настороже. К тому же, думаешь, она просто отпустит тебя после того, как ты выдернешь перо?
– У тебя есть идеи получше? Вне зависимости от плана оттерикс придет в бешенство.
Я раздумываю над стратегией несколько секунд.
– Что у тебя в мешке?
– Помимо еды и сменной одежды? – Напарник замолкает. – Вообще-то, я захватил с собой сеть, но она слишком маленькая, чтобы накинуть на гигантскую птицу.
– Доставай.
Сорен достает снасть из заплечного мешка и вручает мне. Я распутываю переплетенные ремни и раскладываю на земле позади. Затем скидываю свой мешок и вытаскиваю оттуда моток веревки. Отрезаю ножом несколько длинных кусков и привязываю их по краям сети. Теперь полотнище значительно увеличилось, а мы можем без труда удерживать его за углы.
– Полностью оттерикса все равно не накроем, но, может, хватит на голову и туловище? Если сможем удержать птицу, то удастся и перо достать.
Воин уважительно оглядывает сеть и переводит взгляд на меня.
– Этот план мне нравится гораздо больше. За дело!
Я забираюсь на дерево и балансирую на двух ветках со снастью в руках, ожидая сигнала от Сорена. Глядя, как он стоит на коленях и высматривает возвращающуюся птицу, меня разбирает смех.
План воина заключался в том, чтобы подкрасться к хищнику и выдернуть перо!
Как он умудрился протянуть в Лихоземье без меня так долго?
Парень явно привык сначала действовать, и лишь потом думать. Неудивительно, что он все время попадал в деревне в неприятности, по словам Айрика.
Одна нога затекла и я стараюсь размять ее, не упав при этом с дерева. Разместить ловушку на земле было бы гораздо удобнее, тогда мы смогли бы сомкнуть сети, как только оттерикс наступит на них. Но тогда хищник располосовал бы ремни снасти острыми когтями в мгновение ока.
Поэтому набрасывать ее следует сверху, а Сорен должен караулить внизу возможность выдернуть перо.
Осталось дождаться появления оттерикса.
Птенцы в это время продолжают пожирать добычу. Их опушенные головы то и дело показываются из гнезда с обрывками мяса в клювах. Используют гравитацию, чтобы было удобнее протолкнуть куски пумы в глотку!
Я перевожу взгляд на Сорена, но того нет на месте…
Он медленно крадется в сторону гнезда.
– Ты что делаешь?! – громким шепотом окликаю я парня.
– Надоело ждать.
Сердце замирает, и я едва сдерживаюсь, чтобы не броситься к нему.
Идиот! Уже вышел на открытое пространство…
Я остаюсь на месте. Сорен подманит оттерикса ко мне, поэтому нужно быть готовой.
Однако здравые мысли не мешают мне сходить с ума от беспокойства за напарника.
Когда мы втроем сражались с целью выполнить маттугр Айрика, я тоже волновалась за него, за всех нас… Но сейчас…
Все по-другому. Я не вынесу, если что-то случится с Сореном.
Когда воин подбирается к гнезду, один из птенцов издает громкий клекот, заметив приближение опасности. Вскоре на парня настороженно смотрят уже все пять пар глаз. Маленькие хищники бросают еду и начинают оглушительно вопить, выражая недовольство. Они вытягивают шеи, каждая длиной с руку напарника.
В воздухе раздается шум крыльев.
– Сорен, она летит!
Воин бросается в мою сторону.
Сердце стремительно бьется, пока я наблюдаю, как парень пересекает линию деревьев, а за ним несется гигантская птица. Оттерикс приземляется, немного не долетев до леса, взмахами крыльев заставляя ветви трепетать. Сорен останавливается прямо под моим укрытием и старается отдышаться, пока мы оба наблюдаем за хищной тварью. Она же тем временем складывает крылья и скачками приближается к нам все ближе и ближе. Когти скрежещут по камням, огромный клюв яростно щелкает, воздух оглашается грозным клекотом.
Напарник убеждается, что птица следует прямиком к нему, и начинает медленно отступать. Оттерикс не отстает.
– Давай! – кричит Сорен.
Я накидываю на голову и спину хищника сеть и быстро спускаюсь по дереву, чтобы помочь затянуть ее. Парень хватает две передние веревки и прижимает их к земле, пока птица отчаянно пытается вырваться. Я спрыгиваю позади нее и вцепляюсь в оставшиеся две веревки. Оттерикс сопротивляется, но острые когти не дотягиваются до сети, опутавшей голову.
– Не волнуйся, – нежно обращается к нему Сорен. – Мы тебя обязательно выпустим, как только я кое-что достану.
Птица наклоняет голову на звук его голоса и подозрительно косится на него черным глазом. Затем пытается просунуть клюв в ячейку сети. И у нее получается!
Сорен едва успевает отпрыгнуть. По-прежнему крепко ухватив веревки, он обходит оттерикса и подходит ко мне. Хищник следит за каждым его движением.
– Мы не сможем долго ее удерживать, – произносит парень. Очередная попытка птицы расправить крылья заставляет его споткнуться. – Черт побери!
Напарник перекладывает обе веревки в одну руку, тянется свободной к хвостовому оперению оттерикса, и выдергивает одно из длинных перьев с глухим щелчком.
Разъяренная птица начинает вырываться с удвоенной силой, и я выпускаю одну из веревок.
– Сорен!
Когда хищнику удается высвободить ногу, он пытается достать и разорвать сеть острыми когтями. Я перебрасываю оставшуюся веревку Сорену и тянусь за упущенной, почти полностью перелезая на спину птице. Та совершает отчаянный рывок, и я кубарем лечу на каменистую землю.
– Расмира, ты ка-а-а-а!
Я с трудом изворачиваюсь и вижу, как оттерикс тащит Сорена в сторону поляны, наконец высвободив обе ноги.
Наверное, стоило чуть лучше продумать план…
Потому что гигантская птица взмывает в воздух. С моим напарником в качестве груза.
Да что такое с этим парнем! Он просто не в состоянии вовремя отступиться!
Ветки и сухие листья градом осыпают меня, отмечая путь оттерикса сквозь крону деревьев. Сорен кричит во всю мощь легких.
Я подхватываю с земли с таким трудом добытое перо и срываюсь вслед за хищником, на бегу заталкивая в мешок драгоценность. Выбежав из перелеска, я пытаюсь найти глазами Сорена. Это несложно, учитывая его вопли. Парень намертво вцепился в веревки и висит на них с закрытыми глазами, пока птица рыскает из стороны в сторону, стараясь освободиться от своей нежеланной ноши. Оттерикс делает резкий рывок вправо, затем накреняется влево и проваливается вниз на несколько метров. Хвала богине, когти хищника плотно прижаты к телу во время полета, иначе Сорену бы не поздоровилось.