11:20 мск
Луна, Океан Бурь
База «Аристарх»
Люк в шлюзовую захлопнулся, и Сергей смог хоть немного расслабиться. Крушить мебель смысла не имело, раз уж он сразу, на месте, не прибил этого гаденыша.
Сначала он подумал, что это та самая провокация, о которой предупреждал Абрамов. Что кому-то очень захотелось получить на базе не нарисованный, а настоящий мордобой.
Потом, когда с ним связалась Настасья, – все оказалось правдой. Но он уже успел успокоиться. И делать лишних движений не стал. Он же не спецназер какой, он солидный извозчик, который действует на рефлексах, только когда это действительно нужно.
И умеет ждать, когда нужно именно это. Как сейчас, например.
Потому что пока, по большому счету, все зависит не от него. Справится ли Вега? Судя по тому, что именно ищет сейчас Пьетро, – шансы у нее есть. Хотя их и мало. Хорошо, что сам он допер, к чему был тот вчерашний разговор про коньяк, который с него собираются требовать амеры. То ли Настасью повязал этот больной телок Кэбот еще вчера, то ли она не доверяла связи – но всплывший в памяти намек притормозил язык («Какой такой кофелек, тьфу, пистолет?») как раз вовремя. Умничка, Настя. Если удастся вернуться – обязательно надо выпить с ее благоверным. Ай, не повезло мужику. С такой женой не забалуешь – считает реакции не хуже компа у мозгокрутов. Игоряха, как и положено врачу, знает толк в коньяке – надо будет привезти ему остаток фляжки. Сколько будет стоить коньяк скольки-там-получится-месячной лунной выдержки – страшно даже представить. М-мать, не загадывать! Не загадывать, придурок!
Почему Вега не подняла лапки кверху и оставила себе пистолет – а его отсутствие в «коньячном трюме» вскроется максимум через час, – он не знал. Пробила-таки блокаду и получила инструкции?
Кстати, проверить… Нет, связи так и не было, штатными средствами вызвать московский ЦУП не удавалось никак. По аварийному прямому передатчику тоже тишина. Это лет тридцать назад, при проклятом тоталитаризме, наши кораблики по всем морям-океанам гуляли. А теперь стоит Земле, аки Фортуне, повернуться не тем местом, вот как сейчас, например, – и все. Часов пять Королев недоступен. Только через спутник или через стратегических, ети их мать, партнеров. И амеры, естественно, подгадали как раз к этому моменту. Но Настасья рубит во всех этих серверах-роутерах и прочих шурушках в разы лучше его, да и к пустому риску не склонна, так что, видимо, куда-то пробилась и что-то раскопала. Что-то, оправдывавшее риск.
Ладно. Нам тут тоже прохлаждаться не стоит. Радио – на прием, что еще? Что тут у нас вообще имеется из интересного? Ты ж у нас целый подполковник, имеешь полное право что-нибудь сообразить. Оп-па! Ну и на хрена мне, спрашивается, пистолет, когда под рукой такое? Кстати, а как «макарка» перенес бы вакуум? С учетом вполне стандартной смазки, на оный вакуум ни разу не рассчитанной? Ой, бли-ин. Ай да амеры, мудрецы. Ай да Пьетро, буратинка шершавая, прости Господи. Повелся чисто как дите малое.
Нет бы вокруг осмотреться и подумать. Вот, например, ракета сигнальная, красного огня, в специсполнении. Можно бы и зеленую взять, но так драматичнее. Засадить поганцу в пузо – и под систему пожаротушения его, чтобы не так мучился и чтобы хотя бы один скафандр уцелел.
Ну, ничего. Если Настя не справится – будет тебе «гран суприс».
Да и вам, ребята, тоже. Напалм, говорите? По мирным жителям? Х-хе. А лапой посадочной по соплу движка получить не желаете? Оно ж у вас там торчит посередь кормы, как голая красотка в зовущей позе. Подходи и имей во всю дырку. Даже если они посадят Настасью в «Орион» как заложницу – смять сопло, не повредив командного отсека, как нефиг делать. Не сложнее, чем сесть одним колесом на склон, подбирая десантуру.
Да, учили их арабы, учили… Так и не научили. Техника – она только в руках дикаря – груда железа. А в руках грамотного пилота – летучий песец. Так что если у Насти не выгорит – есть шанс стать первым космическим истребителем. Или камикадзе. Ну, тут уж как господь положит. Нестерову, Петру Николаевичу, не повезло, например. А у него – вполне может и удачно получиться. Ладно. Сидим. Ждем.
11:30 мск
Окололунная орбита
ЛОС «Селена»
Настя сидела в позе «зю» уже минуты две – спиной упиралась во внутреннюю обшивку каюты рядом с так и не поставленной на место (а зачем?) панелью, пятками – в хлипкую дверцу. Затвор передернут, предохранитель выключен, патрон, соответственно, в стволе. Если кому-то вздумается проведать узницу – придется стрелять. Плохо. Конечно, незваный гость перекроет весь проход, но свои шансы в качестве стрелка она оценивала трезво. Тем более – в невесомости. А напротив, что характерно, магистрали системы жизнеобеспечения. Влепить в них пулю – мало не покажется.
Тоненькая дверь каюты – одно название, а не дверь – позволяла ориентироваться в происходящем «на воле» вполне свободно. И по слуху – звукоизоляцию, из экономии веса, выкинули еще на стадии эскизного проекта, и зрительно. Отколотый кусочек в углу никакими проектами и техкартами не предусматривался, но что поделать. Экономия на спичках. Дешевый пластик на фоне пары миллиардов стоимости модуля – браво! – плюс неловкое движение какой-то шибко железной дурой при монтаже чего-то там (чего – она не помнила, вроде бы гиродин меняли во второй экспедиции) – и незапланированный канал наблюдения для каютного сидельца обеспечен.
Противник перемещался туда-сюда постоянно, а ей до смерти нужно было, чтобы все они собрались в одном конце станции, желательно – возле «Луны-Пассажирской». Время уходило – итальянец на лунной базе уже скорее всего вышел из «Бочки» и двинулся к луннику. Интересно, что он собирается делать с пистолетом? Держать Сергея под прицелом? В скафандре? Ну-ну. Спусковая скоба входящей в аварийный комплект пушки (для отстрела особо агрессивных оренбургских сусликов, не таежных же медведей из этой пукалки валить) под толстый палец скафандра рассчитана не была. Скорее просто выбросит в реголит… точнее, планирует выбросить, чтобы избежать неожиданностей при пересадке. «Прощай, оружие», лунное издание. Исполняется впервые.
Сигнал вызова. Ее планшет! Кто там только что пролетел к «Товарной»? Гражински? Да, так и есть. Отлично. Вы, ребята, опоздали малька – но хоть какая-то помощь. Общаться с оч-чень злым московским ЦУПом наверняка будет командир. Остальные – в «Орионе» и у пультов, так что если Кэбот не потащит планшет к «Луне-Товарной» – за спиной будет чисто. Й-йе-е-ес-с!
Седая шевелюра промелькнула в треугольной дырке, и, не дожидаясь, пока кто-то особо непоседливый ломанется в противоположный конец станции, Настя ударила в дверь обеими ногами. «Это Атака Грызли, знаменитая писательница на заборе!» Встречайте, падлы! Тело не успело затечь, пинок получился – загляденье. Пластиковый прямоугольник закрутился, вырванный усилием всех мышц, начиная со спинных и заканчивая икроножными, а ее вынесло в коридор. Нога в спецноске – «Мам! А правда, что космонавты могут цепляться ногами, как обезьянки? – Конечно, правда, доча!» – рефлекторно ухватила поручень, спина упирается в оч-чень своевременно подвернувшийся выступ туалетной кабинки. Вся гоп-компания собралась у консоли связи, «Макаров» с любопытством пялится на немую сцену. «А чой-то вы тут делаете?»
– Руки от пульта! – Она-то уж глупых вопросов задавать не собиралась.
– What’s?.. – Должно быть, в первое мгновение они ее просто не узнали – распущенные волосы в невесомости выглядят весьма… внушительно. Примерно как у кикиморы.
– Мятеж закончен, господа. Я, командир станции «Селена», летчик-космонавт Российской Федерации Анастасия Николаевна Шибанова, возвращаю себе Контроль над станцией. Прошу во избежание… недоразумений убрать руки от приборов и не делать провоцирующих движений. Мистер Гражински… Тихо! Не дергаться! Руку от кармана! За вами – баллоны СЖО. Так что если промахнусь – легче не будет, ясно?
– Ясно. Мы ничего не делаем. Пожалуйста, успокойтесь, миссис Шибаноффа. – Гражински предусмотрительно держал руки на виду, шокер так и лежит в кармане бесполезным грузом, большой палец ноги, как и у нее, вцепился в поручень, но тело не напрягается, как перед прыжком, понимает, зараза, что шутки кончились. – Я и моя команда категорически не согласны с определением мятежа. Мы осуществляем спасательную операцию…
– Bullshit. Майк, не вешай лапшу. Вы попытались захватить станцию.
– Мы не…
– Не надо, полковник. Все все поняли. Сейчас вы медленно, по очереди, переместитесь в «Орион». Мистер Гражински, вы первый.
– Миссис Шибанова, мы не можем. – Гражински явно считал варианты. Волчара. Ясен пень, такой прыти от нее не ждали, возможно, будь у них время – что-нибудь и придумали бы. А значит, времени давать было нельзя, давить, давить быстро, не давая опомниться. Во рту было кисло, непонятно с чего.
– Можете. Корабль обязан быть готов к немедленной эвакуации в случае разгерметизации или иных чрезвычайных происшествий. – Слова инструкции вылетали с языка сами собой. – Медленно, мистер Гражински. Медленно. Кэбот, freeze[38]. Радар включен на всю катушку. Я не шучу.
Майк, может, и прыгнул бы, а может быть, попытался бы достать шокер – но служивший некогда дверью каюты кусок пластика лениво поворачивался в воздухе как раз между ними. Это нервировало и его, и ее – но у нее было отличное лекарство «от нервов». А может, взгляд у нее был достаточно красноречивым. Гражински попятился, плавно, ногами вперед скользнул в люк «Ориона».
– Мистер Альварез. Ваша очередь. – Штатский геолог возражать не собирался, с облегчением юркнул в люк.
– Настья… – Не отвечать. Только приказывать:
– Мистер Кэбот, снимите струбцины. Please. Or else[39]… – Теперь дожать, не дать даже вспомнить про «кольт» уже из их аварийного комплекта. Впрочем, попытайся они вскрыть укладку – сработает предусмотрительно установленная на НАЗ сигналка, она услышит.