– Мы использовали ее для вашей же защиты, идиот! – шипит госпожа Койл.
– Они заходят на посадку! – кричу я, закрывая глаза рукой от ветра.
Корабль приземляется. Место есть только на площади, а она полна солдат, которые уже испуганно разбегаются во все стороны. Особого жара от корабля не идет, но черт, какой он огромный! Я отворачиваюсь от ветра…
И невольно останавливаю взгляд на холме.
Где начали собираться огни…
Люк открывается прежде, чем корабль успевает полностью приземлиться, и в нем сразу появляется Виола. Она держится одной рукой за край, чтобы не упасть, и вид у нее… господи, она выглядит ужасно, еще хуже, чем я боялся, такая худенькая и бледная… и даже не может опираться на больную руку… Зря я ее оставил, нельзя было оставлять ее одну, да еще так надолго… Я уже несусь мимо мэра, тот пытается меня остановить, но я увертываюсь от его рук и бегу дальше…
К Виоле…
Наши взгляды встречаются…
И она говорит…
Говорит мне:
– Они идут, Тодд. Они спускаются с холма.
Безголосые
Это не то, что кажется, показывает Небо. Мы наблюдаем за странным маломощным снарядом, который медленно описывает в небе полукруг и летит в северный конец долины – так медленно, что Земля в тех краях успевает разбежаться.
Всем быть начеку, предостерегает Небо Землю. Смотрите везде и всюду.
Бездна начала показывать силу. В первый же день, когда мы возобновили атаки, они каким-то образом проведали, откуда мы ударим, и хорошо подготовились. Все мы следили за атакой глазами Земли на месте событий: отряд Бездны внезапно перестроился и занял новые позиции.
В следующий миг голоса Земли сгинули в вихре огня и щепок.
Этому может быть только одно объяснение, показал Небо несколько часов спустя.
Безголосые, показал я.
После этого мы с Небом вернулись в Конец Всех Троп.
Конец Всех Троп заглушает голоса тех, кто входит в круг.
Когда я узнал, что Источник в сущности отец Ножа, что именно по нему Нож тосковал в те минуты, когда рядом никого не было, что этот человек все время был рядом, только руку протяни – и можно ударить Ножа в самое сердце…
Когда я все это узнал, мое потрясение и радость были так велики, так очевидны, что спрятать их от Земли не представлялось возможным. Но Небо приказал Проводникам слить свои голоса воедино и окружить этой стеной наши мысли и переживания об Источнике – теперь они шли по отдельному каналу сюда, в Конец Всех Троп, не включаясь в общий глас.
Насколько мы понимаем, безголосых притесняли, показал Небо вечером после первого ответного удара. Мы стояли с ним возле каменного ложа. Но теперь и они вступили в войну.
Они опасны, показал я, вспоминая свою хозяйку, которая тайно подкарауливала нас и избивала. Бездна не доверяла им даже до раскола.
Небо протянул руку и раскрыл ладонь над грудью человека.
Поэтому мы должны знать.
Его голос окутал голос Источника.
И Источник, погруженный в глубокий сон, заговорил.
Покинув тем вечером Конец Всех Троп и пробираясь по лагерю на холм, с которого видно долину, мы хранили полное молчание.
Я такого не ожидал, наконец показал Небо.
Разве? Если верить Источнику, безголосые – опасные и бесстрашные воины, помогавшие Бездне сокрушить Землю в прошлой войне.
Да, а еще они – миротворцы, поглаживая подбородок, добавил Небо. Бездна их предала и чуть не погубила. Не знаю, какие выводы извлечь из этого знания.
А вот какие: Бездна стала еще опасней и сильней, показал я. Пришло время положить ей конец раз и навсегда, выпустить реку и стереть захватчиков с лица нашей планеты.
И ту Бездну, которая в пути? И ту, что прибудет после? Где одна тысяча, там и другая…
Новые переселенцы увидят, что с Землей нужно считаться.
И уничтожат нас с воздуха, где мы не можем их достать. Небо перевел взгляд на долину. Пока я не вижу выхода.
Каждый день мы совершали новые и новые нападения, испытывая на прочность их новые силы.
И всякий раз нас одурачивали.
А сегодня Бездна захватила пленников.
И отпустила. С двумя посланиями.
В первом была черная пустота.
Вот что показал нам выживший пленник – второго на его глазах замучили до смерти. Вожак Бездны отправил его домой с недвусмысленным посланием.
Он показал нам пустоту и тишину. Затихающие голоса.
Еще раз? – попросил Небо, внимательно всматриваясь в голос уцелевшего.
Тот снова показал нам послание.
Абсолютную пустоту и тишину.
Не понимаю… Он этого хочет? Или он просто показал нам себя? Небо повернулся ко мне. Ты говорил, что голоса для них как проклятье, как болезнь, которую надо «лечить». Может, он просто хочет тишины?
Он хочет нашего полного уничтожения, отвечаю я. Вот что он имел в виду. Мы должны напасть. Мы должны уничтожить их, пока не поздно…
Ты как нарочно забываешь о втором послании.
Я нахмурился. Второе послание было от Ножа – тот, видимо, тоже начал принимать «лекарство», чтобы спрятаться от остальных, как последний трус. Небо попросил уцелевшую Землю еще раз показать нам его послание, и мы увидели…
Ужас и стыд за жестокое обращение с Землей – хорошо знакомый мне бесполезный ужас. А потом – нежелание Ножа, его избранницы и их друзей с воздушного судна продолжать войну… мечта о планете, на которой хватило бы места всем.
Мечта о мире.
Нож не может говорить за всех, показал я.
Но мысль об этом снова и снова крутилась в голосе Неба.
Потом он ушел, а мне велел остаться.
Я кипятился несколько часов, потому что знал: Небо сидит в своем тайнике и обдумывает предательский мир. С наступлением темноты он наконец вернулся, в голосе по-прежнему крутились тревожные мысли.
Ну? – злобно спросил я. Что будем делать?
И тут в ночной воздух поднялась та странная медленная ракета.
Всем быть начеку, повторяет Небо, и мы смотрим, как ракета описывает в ночи широкий полукруг. Наблюдаем мы и за небом над долиной – не летит ли к нам другая ракета или воздушное судно, – и за дорогой, и за марширующими армиями… Наблюдаем и гадаем, что это: случайный выстрел? знак?
Мы смотрим всюду. Но только не на склон у нас под ногами.
Взрыв затрагивает всю Землю, опаливая губы, уши, глаза и кожу каждого из нас: часть Земли взлетает на воздух вместе с кромкой холма, и, умирая, они широко распахивают голоса, так что мы все умираем вместе с ними, все терпим их раны, все задыхаемся в том же дыму, все корчимся под градом камней и пыли, который сшибает нас с Не…
Небо, слышу я.
Небо? – пульсирует в моем теле. Небо? Этот пульс сотрясает всю Землю, потому что на миг, на короткий и страшный миг…
Голос Неба затихает.
Небо? Небо?
Сердце бешено колотится у меня в груди, мой голос присоединяется к общему гласу. Я кое-как встаю на ноги и, борясь с дымом, в панике зову: Небо! Небо!
И тогда…
Небо здесь, показывает он.
Я бросаюсь к груде камней и начинаю их разгребать, рядом появляются другие руки, и все вместе мы выкапываем Небо из завала. На его лице и плечах алеет кровь, но доспехи спасли ему жизнь. Он встает, вздымая облако пыли и дыма…
Мне нужен посланец, показывает он.
Небо отправляет к Бездне посланца.
Не меня, как я ни умолял.
Он поручил это тому же уцелевшему, что принес нам первое послание от Бездны. Мы все смотрим на мир его глазами. Он идет по дороге к городу, а за ним следуют Проводники, останавливаясь на равном расстоянии друг от друга и образуя цепь, по которой голос Земли, подобно длинному языку, проникает в Бездну.
Мы смотрим его глазами на лица расступающейся Бездны: они не хватают его и не смеются, как в прошлый раз, в их голосах слышится приказ вожака – освободить дорогу посланцу.
Мы должны немедленно открыть плотину, показываю я.
Но Небо отталкивает мой голос.
Посланец идет по улицам города и наконец оставляет за спиной последнего Проводника. Он приближается к главной площади, на которой стоит их вожак, человек по имени Прентисс, стоит и ждет встречи с нами, как будто он – Небо Бездны.
Но он не один. Рядом – три безголосых, включая любовь Ножа – Нож так часто о ней думал, что ее лицо я знаю лучше собственного. Нож стоит рядом с ней, такой же безмолвный, как в прошлый раз, в глазах все та же бессмысленная тревога.
– Приветствую, – говорит кто-то.
Не вожак.
Это одна из безголосых. Они издают звуки только с помощью губ и языка. Безголосая выходит вперед и протягивает руку посланцу, но вожак Бездны перехватывает ее, и несколько секунд между ними идет безмолвная борьба.
Тогда вперед выходит Нож.
Он делает шаг навстречу посланцу.
Вожак и безголосая, вцепившись друг в друга, удивленно смотрят на него.
Тем временем Нож произносит:
– Мир. Мы хотим мира. Что бы ни говорили эти двое, мы хотим только мира.
Я чувствую, как Небо рядом со мной вбирает смысл этих слов и интонацию, а потом через посланца проникает глубоко в голос Ножа.
Нож охает.
А Небо слушает.
Земля не знает, что он слышит.
Что ты делаешь? – спрашиваю я.
Но Небо уже посылает через Проводников свой ответ…
Глас Земли спускается с холма, струится по дороге на площадь и проникает в голос посланца…
Все происходит так быстро, словно решение давно принято…
Единственное слово…
Слово, от которого мой голос взрывается безудержной яростью…
Мир, показывает Небо Бездне. Мир.
Небо соглашается на мир.
Я разворачиваюсь и иду прочь – прочь от Неба, прочь от Земли, – потом перехожу на бег и забираюсь на свой уступ…