Последняя битва
– Очнись, Тодд, – говорит голос мэра по системе внутренней связи. – Нельзя такое пропускать.
Я со стоном перекатываюсь на бок…
И врезаюсь в труп Ивана, от которого по полу растекаются струйки крови: корабль качается из стороны в сторону.
А потом он вздрагивает…
Я в панике бросаю взгляд на мониторы. Мы уже в воздухе. Мы взлетели, черт побери!..
– Что ты творишь?! – ору я…
На одном из экранов появляется лицо мэра.
– Неплохо я навострился, правда? – спрашивает он.
– Как?! – Я с трудом поднимаюсь на ноги. – Кто тебя научил…
– Обмен знаниями, Тодд, – отвечает мэр, и я вижу, как он дергает несколько ручек управления. – Ты что, совсем меня не слушал? Стоит подсоединиться к голосу, как ты узнаешь все, что ему известно.
– Брэдли… – доходит до меня. – Ты залез к нему в голову и узнал, как управлять кораблем!
– Именно. Это не составило почти никакого труда. Один раз усвоишь метод – и можно выучить что угодно.
– Опусти корабль! – кричу я. – Немедленно…
– Или что, Тодд? – с фирменной улыбкой спрашивает мэр. – Ты сделал свой выбор. Весьма недвусмысленный выбор.
– Да при чем тут выбор?! – кричу я. – Бен – мой отец, и другого у меня никогда не было…
Как только эти слова срываются с моих губ, я понимаю, что совершил ошибку: глаза мэра чернеют – никогда не видел их такими темными, – а голос… такое чувство, что ему в голову проникло черное небо и теперь выходит изо рта.
– Я тоже был тебе отцом, – говорит он. – Я воспитывал тебя и учил. Если бы не я, ты был бы сейчас другим человеком, Тодд Хьюитт.
– Я не хотел тебя обидеть! – выпаливаю я. – Я вообще никого не хотел обидеть…
– Намерения ничего не значат. Лишь поступки имеют значение. Как, например, этот… – Мэр нажимает синюю кнопку. – А теперь смотри!
– Нет!
– Любуйся: это конец Нового света!
И на экранах…
На экранах видно, как из корабля вылетают два снаряда…
Они устремляются прямо к вершине холма…
Туда, где она…
– Виола! – ору я. – ВИОЛА!!!
Бежать некуда. Нет спасения от огромных ракет, что летят к нам на огромной скорости и оставляют в снежной пелене полоски пара…
Тодд, успеваю подумать я…
А потом они врезаются в землю, Шум спэклов вопит от ужаса, в воздух поднимаются обломки и комья земли…
И…
И…
Мы все еще живы.
Никаких ударных волн, никаких разрушений, мы по-прежнему стоим на ногах…
Что случилось? – спрашивает Бен, когда мы все поднимаем головы.
В русле реки образовался небольшой кратер, из которого поднимается дым, но…
– Они не взорвались, – отвечаю я.
– В самом деле. – Брэдли показывает пальцем на склон холма: там, среди вырванных с корнем кустов, лежит разломанная оболочка второй ракеты.
Разломанная от столкновения с землей, а не от взрыва.
– Такого не может быть, – говорю я. – Не могли же обе ракеты оказаться неисправными! – Я поворачиваюсь к Брэдли, грудь распирает от восторга. – Ты обезвредил боеголовки!
– Не я. – Он оглядывается на зависший в небе корабль. Мэр наверняка удивлен не меньше нашего. – Симона. – Брэдли переводит взгляд на меня. – Из-за моего Шума мы с ней почти не разговаривали, и я думал, что она души не чает в госпоже Койл, но… Видимо, она поняла, чем все может закончиться. – Его Шум содрогается. – Она нас спасла.
Небо и 1017-й тоже смотрят на корабль, их потрясение слышно издалека.
Другого оружия на корабле нет? – спрашивает Бен.
Я перевожу взгляд на корабль: он уже разворачивается…
И тут я вспоминаю про кассетные снаряды.
– Что за ЧЕРТ?! – рычит мэр…
Но я не свожу глаз с экранов…
Ракеты не разорвались!
Они просто врезались в землю, а одна всего лишь подняла в воздух огромный булыжник…
– Тодд! – кричит мэр в камеру. – Что ты об этом знаешь?!
– Ты чуть не убил ВИОЛУ! – ору я в ответ. – Твоя жизнь ни черта не стоит, слышишь?! НИ ЧЕРТА!
Мэр только рычит в ответ, а я бросаюсь к двери в палату – конечно, она заперта. Тут пол подо мной вздрагивает: корабль устремляется вперед. Скользя по лужам крови, я падаю на койки, но не свожу глаз с экранов и пытаюсь увидеть ее внизу, на холме…
Одной рукой я лихорадочно бью себя по карманам, чтобы нащупать комм, но мэр, конечно, его забрал…
А потом меня осеняет: Симона ведь как-то связывалась с нами, верно?!. И если сюда можно передавать сообщения из рубки, то и отсюда тоже можно…
Снова раздается этот жуткий свист…
На экранах видно, что к вершине холма устремляются еще два снаряда, на сей раз малой дальности… Оба врезаются в толпу бегущих спэклов…
Но опять ни единого взрыва…
– Что ж, прекрасно, – говорит мэр каменным голосом, который может значить только одно: он очень зол.
Мы пролетаем прямо над армией спэклов…
Черт, как же их много!..
Чем думал этот идиот, когда пошел войной на такую армию?!
– Наверняка на этом корабле есть оружие другого класса, – говорит мэр…
На экранах видно, как со дна корабля на землю падают гроздья мелких бомб… Они рассыпаются прямо над головами спэклов…
И опять ни единого взрыва!
– СВОЛОЧИ! – вопит мэр…
Я бросаюсь к динамику внутренней связи, из которого доносится голос мэра. Нажимаю на небольшой дисплей рядом с ним: загорается список слов…
– Что ж, будь по-вашему, – шипит мэр на экране за моей спиной. – Вспомним дедушкины методы.
Я взглядываюсь в слова на дисплее и пытаюсь сосредоточиться, пытаюсь вспомнить все, чему меня учил мэр…
И медленно, очень медленно слова начинают обретать смысл…
– Мы хотели мира! – кричит Брэдли Небу. Мы глядим, как с корабля на бедных спэклов сыпятся новые снаряды, но гибнут от них лишь те, в кого они попадают. – Во всем виноват только один человек!
Но в Шуме Неба больше нет никаких слов, только ярость. Он злится на себя, что был слишком слаб и согласился на мир, на нас, предателей…
– Мы не предатели! – кричу я. – Он и нас хотел убить!
Что мэр сделал с Тоддом? При мысли о нем сердце рвется у меня из груди.
– Вы можете как-то помочь? – спрашивает Брэдли Небо. – Вы можете его остановить?
Небо обращает на него удивленный взгляд. Спэклы за его спиной все еще бегут, но уже скрываются в деревьях на речном берегу. Корабль-разведчик перестал сбрасывать на них обезвреженные снаряды и зловеще висит в воздухе, среди падающих снежных хлопьев…
– Огненные бумеранги! – вспоминаю я. – Штуковины, которыми вы стреляли из луков!
Разве они могут сбить бронированное судно? – спрашивает Небо.
– Могут. Если их будет очень много, – отвечает Брэдли. – И если корабль не успеет подняться слишком высоко.
Разведчик медленно разворачивается, но высоты не набирает. И вдруг рев его двигателей резко меняется…
Брэдли вскидывает голову.
– Что это значит? – спрашиваю я.
Он качает головой.
– Прентисс меняет состав топлива, – говорит он, и его Шум встревоженно ускоряется, пытаясь что-то вспомнить…
– Мэр – наше единственное препятствие на пути к миру! – обращаюсь я к Небу. – Когда мы его остановим…
Его место займет другой, показывает Небо. Таково проклятие Бездны.
– Значит, мы должны удвоить усилия! Ведь мы почти одолели Прентисса… разве это не значит, что мы действительно хотим мира?
Небо оглядывается на свой народ, и я вижу одобрительный рокот: моя правда куда лучше той правды, что висит над нашими головами…
Небо поворачивается к 1017-му.
Передай через Проводников мой приказ: оружие к бою.
Я?
Да, пусть Земля привыкает выполнять твои распоряжения, показывает Небо.
Он открывает мне свой голос, и, не успев что-либо понять, я начинаю рассылать его приказы на языке Земли…
Они проходят сквозь меня, точно по каналу…
Они текут сквозь меня к Проводникам, а от них – к воинам и Земле, что замерла в ожидании вокруг нас. Это больше не мой голос и даже не голос Неба, но голос некоего высшего Неба, существующего вне зависимости от того, кто сейчас носит это имя, единый глас всей Земли: она обращается сама к себе, чтобы выжить и встретить будущее, вот что сейчас говорит через меня…
Вот он, истинный голос Неба…
И он призывает воинов к бою, в этот трудный час он призывает собирать вертящиеся огни, луки и седлать зверей…
Получается, показывает Источник людям Бездны. Помощь идет!
Но тут над нашими головами раздается громкое шипение.
И из двигателей судна на нас обрушивается огненный водопад.
Пламя льется, точно кровь из раны, а вокруг судна клубится дым и пар. Земля под ним жарко вспыхивает, и судно начинает делать широкий круг: огненные стены взмывают в небо, сжигая все на своем пути: деревья, хижины, Землю, мир…
– Ракетное топливо, – говорит человек Бездны.
– Он загоняет нас в ловушку! – кричит любовь Ножа, озираясь по сторонам.
Конь под ней испуганно ржет, видя обступающие нас огненные стены.
Судно поднимается выше, чертя в воздухе все более широкие круги и поливая лес топливом…
Он уничтожает все, показывает Источник. Он хочет спалить долину.
Корабль заваливается то на один бок, то на другой, так что я с трудом удерживаюсь рядом с дисплеем.
На экранах – сплошной огонь…
– Что ты ДЕЛАЕШЬ?! – ору я, обливаясь потом и силясь прочитать слова на дисплее…
– Старый пилотский трюк, который Брэдли узнал от дедушки, а потом забыл,