Примерно с 1 по 15 августа 1942 г., по мере приближения времени заброски взвода в Грузию, специально выделенный для этого дела инструктор приступил к обучению добровольцев парашютному делу.
К концу августа, когда линия фронта непосредственно подошла к Главному Кавказскому хребту, руководством Абвера было принято решение о введении взвода в действие. С этой целью личный состав спецподразделения выехал в Симферополь, а оттуда – на аэродром города Саки.
С учетом сложившегося оперативного положения, непосредственное решение об отправке «Тамары-I» в тыл советских войск было принято начальником дислоцированной в городе Сталино Абверкоманды-201 майором Г. Арнольдтом, ведавшим делами заброски парашютистов на территорию Северного и Южного Кавказа. Справедливо опасаясь, что из-за дальности полета из Крыма в Грузию, пилотами Люфтваффе могут быть допущены ошибки при определении местности и времени десантирования парашютистов, первоначально Э. Германн предпочитал, что бы личный состав «Тамары-I» был сброшен в местах их приземления с самолетов базирующихся на Северном Кавказе. Однако затем, под нажимом майора Г. Арнольдта, был вынужден согласиться на вылет из Крыма.
В августе 1942 г. соединения 49-го горно-стрелкового корпуса Вермахта начали бои за перевалы, соединяющие Северный Кавказ с Южным. Передовые отряды немцев выбили советские войска с Клухорского, Санчарского, Марухского и других перевалов и стали выдвигаться на южные склоны Главного Кавказского хребта. Дорога в Грузию, казалось, была открыта.
Грузинские националисты (материалы сайта http://archive.security.gov.ge/tamara.html) утверждают, что население Грузии якобы ждало немецкие войска. В качестве аргумента они ссылаются на обращение командующего войсками Закавказского фронта генерал-лейтенанта Д. Козлова к партийному руководству Грузинской ССР: «В частях Закавказского фронта имеет место большое количество дезертирств. Большинство случаев дезертирств падает на Грузинскую ССР.
Со дня объявления мобилизации из граждан Грузинской ССР дезертировало 491 человек, из них с оружием в руках 53 человека».
Сообщая далее о том, что из разысканных 270 человек, 129 были приговорены к расстрелу, генерал при этом с тревогой подчеркивал: «Случаи дезертирства не прекращаются, а наоборот возрастают. Нередко дезертирство совершается не одиночками, а целыми группами, которые при задержании их иногда оказывают вооруженное сопротивление…
В большинстве случаев дезертиры находятся в своем районе, следовательно кто-нибудь из районных или сельских работников прикрывает дезертиров и их родных».
Со всей полнотой об общественно-политической ситуации сложившейся в Грузии в этот период сообщает архивный документ под названием «цифровые данные о результатах работы НКВД Грузинской ССР по борьбе с бандитизмом и дезертирством за период Отечественной войны», составленный народным комиссаром внутренних дел республики Гр. Каранадзе незадолго до окончания Второй мировой войны. Согласно данному источнику, в 1942 г., т. е. тогда, когда линия фронта вплотную подошла к границе Грузии, органами госбезопасности Грузинской ССР, выражаясь словами документа:
«Ликвидировано:
а) Бандрупп … 83.
б) Участников в них … 285 чел.
в) Бандодиночек … 72 чел.
Задержано:
а) Дезертиров из К[расной] а[рмии] … 4686 чел.
б) Уклонившихся … 1000 чел.
Итого: 5686 чел».
Далее в том же документу сообщается, что в 1943 г.
«Ликвидировано:
а) Бандгрупп … 118.
б) Участников в них … 584 чел.
в) Бандодиночек … 88 чел.
г) вооружен[ных] нелегалов … 123 чел.
д) бандпособников … 159 чел.
Итого: 954 чел.
Задержано:
а) дезертиров из К[расной] а[рмии] … 6694 чел.
б) уклонившихся … 6264 чел.
Итого: 12958 чел».
Всем известно, что по советско-чекистской терминологии, под определение «бандгрупп», «бандодиночек», «вооруженных нелегалов», «бандпособников», «дезертиров» и т. д. подпадали прежде всего идейные противники советского режима. Таким образом, надо полагать, что большое количество из этих более чем 19 с половиной тысяч человек, беспощадно «изъятых» органами безопасности в 1942–1943 гг., на самом деле являлись грузинскими патриотами-повстанцами.[87]
Нелепость утверждений очевидна. Начну с того, сколько банд и бандитов оказалось в Грузии в 1990–1993 гг. В это время был ограблен каждый пятый грузин, проживавший в республике. И писал сие не шовинист-москаль, а местный националист: мол, нечего жаловаться осетинам на грузинские разбои, мол, мы сами еще больше пострадали.
Подавляющее большинство из указанных 12 тысяч были уголовниками или обычными дезертирами, которых хватает в любой армии.
В то же время в Грузинской ССР было мобилизовано и пошло на фронт добровольцами около 700 тысяч человек, то есть пятая часть населения республики.
За боевые подвиги 137 человек из Грузии удостоены звания Героя Советского Союза. Свыше 240 тысяч воинов, командиров и участников партизанского движения награждены орденами и медалями СССР. В числе героев, павших в боях за Родину, около 350 тысяч сыновей и дочерей Советской Грузии. За героический труд в годы войны свыше 46 тысяч рабочих, колхозников и представителей интеллигенции республики награждены медалью «За оборону Кавказа» и более 333 тысяч человек медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».
Германское командование приняло желаемое за действительное (причем, тут уж постарались их грузинские наймиты) и решило выбросить десант в составе группы «Тамара-I».
Еще весной 1942 г. М. Кедиа в беседе с отдельными военнослужащими «Тамары-I» подчеркнул, что после их заброски в Грузию, добровольцам, в опоре на местные повстанческие силы, следует попытаться создать национальное правительство страны. Были в курсе этого и бывшие военнопленные-красноармейцы, добровольно вступившие в состав «Тамары-I». В первые же часы прорыва Вермахта в Закавказье, сформированное правительство должно официально провозгласить независимость Грузии, таким образом, поставив германское командование перед свершившимся фактом.
К началу сентября 1942 г. взвод особого назначения был разбит на четыре группы. В состав каждой из них, насчитывающей в себе по 7 человек, были включены командиры-немцы, в звании унтер-офицеров Вермахта, как правило, являвшиеся опытными бойцами полка особого назначения «Бранденбург-800». Немцами же являлись радисты и подрывники групп. В функции первых из них входило поддерживать радиосвязь как друг с другом, так и с радиостанцией Абвера в Симферополе. Задачей саперов-подрывников, являлось проведение диверсий, включая подрыв железнодорожных мостов, шоссейных дорог, складов с вооружением и продовольствием, телефонных столбов и трансформаторных будок. Из числа грузин, в состав каждой из групп было включено около двух-трех эмигрантов и одного-двух бывших военнопленных. Основной задачей эмигрантов, являлось ведение среди местного населения пропагандистской работы. Разъяснение, что после свержения советов, колхозы будут распущены а крестьянам, вновь возвращена земля и право на частную собственность. В сферу компетенции эмигрантов входила так же установка контактов с подпольным сопротивлением, ряды которого, по данным германской разведки, в значительной степени пополнились грузинами дезертировавшими из Красной армии.
Возлагая на группу большие надежды, руководство Абвера основательно позаботилось о снаряжении и вооружении десантников. За десять дней до вылета на территорию Грузии, каждый из членов взвода особого назначения «Тамара-I» был снабжен:
1) Автоматом германского образца, с боевыми патронами в количестве 500 штук.
2) Револьвером системы «Парабеллум», с четырьмя обоймами патронов.
3) Семью ручными гранатами.
4) Взрывными материалами весом до 2-х килограммов.
5) Кинжалом.
6) Электрическим сигнальным фонарем.
7) Обычным электрическим фонарем.
8) Компасом и картой района высадки и дальнейших действий.
9) Портативной пилой для подрезки телеграфных столбов.
10) Комплектом красноармейского обмундирования.
12) Фальшивыми советскими документами.
13) Германскими пропагандистскими листовками в количестве 200 штук.
14) Продуктами питания, сроком на 10 дней.
15) Советскими деньгами, в сумме 5000 рублей.
Кроме этого, в каждой группе имелся один пулемет, три винтовки, приборы для бесшумной стрельбы из них, бинокли и оптические подзорные трубы. По одному радиопередатчику и фотоаппарату.
Командование Абвера поставило перед коммандос следующие цели:
Установив связь с национально настроенными лицами среди местного населения, создать на их основе повстанческие организации, способные оказать помощь Вермахту во время вступления немцев в Грузию. При осуществлении данного задания, особое внимание следовало уделить налаживанию связей с бежавшими из частей Красной армии военнослужащими грузинской национальности, обладавшими вооружением. Развернуть на данной основе массовое партизанское движение против советских оккупантов. Организовать при приближении передовых частей Вермахта к районам действий повстанцев, массовое национальное восстание.
В связи с этим, личный состав забрасываемых в Грузию групп был снабжен пронумерованными с обратной стороны эмблемами в виде кавказского кинжала. Точно такими же, которые, как уже отмечалось, носили на левой стороне своих кепи горных егерей военнослужащие задействованного к этому времени на Северном Кавказе соединения особого назначения «Бергманн», так же находившегося в подчинении Абвера. Данные эмблемы должны были выдаваться членам создаваемых десантниками местных повстанческих организаций, служа отличительным знаком их причастности к антикремлевскому повстанческому движению.
В случае отступления частей Красной армии из Грузии, в задачу парашютистов входило предотвращение вывода из строя заминированных советами стратегических объектов.