– Эти ящики динамита… – протянула Верити. – Они прибыли из Сомерсет-Уэста, это фабрика в Южной Африке. Я, конечно, не эксперт, но последние два года я много общалась с военными. Даты найти не могу, но с виду коробки довольно старые – наверняка им куда больше двух лет. Вы их не переворачиваете?
Он только отмахнулся и сурово сказал:
– У меня в штате солдаты-профессионалы, и такие вопросы я доверяю им. И вам советую.
– Но…
– Может быть, вы подойдете сюда, сядете рядом с подругой и расскажете, что вам от меня нужно?
Было очевидно, что покровительственный тон Мариотта привел Верити в ярость и она не хотела просто так отказываться от расспросов про динамит, однако она кивнула.
– Расскажите ему, Джули.
– Мне нужно найти Альберта Кука.
Мариотт нахмурился:
– Чертов предатель.
– Слушайте, мне не важно, какого вы о нем мнения. Жители Эбботсдейла предпочитают держаться тише воды ниже травы, но вы должны знать, где он. Вы явно знаете об этой местности куда больше остальных.
Я встала и подошла к картам, развешанным над столом. Даже в тусклом свете я смогла различить названия.
– Эти карты нам специально передают по воздуху, – с некоторой гордостью сказал Мариотт.
– Вот Амершем, вот Эбботсдейл, а мы здесь, – указала я. Кольцо Кордона было жирно очерчено карандашом. – А эти красные точки…
– Запасные ямы, как мы их называем. Места, куда упали цилиндры, в отдалении от Кордона и от Редута – большого скопления ям в Амершеме.
Мне не выпадало случая подробно изучить карты захваченной местности – я только краем глаза видела их в кабинете Эрика Идена в Гэмпшире. Но расположение точек напоминало схемы, которые показывал мне Уолтер, разве что отмеченные синим области не вписывались в эту картину. Как некогда Уолтер на старой карте Суррея и Лондона, я провела пальцем вдоль точек и обнаружила, что они образуют петлю, а затем еще одну и в конце концов складываются в спираль диаметром миль в двадцать. Вся она располагалась в пределах Кордона.
– А что за линии соединяют ямы?
– Мы шутки ради называем их каналами. Марсиане копают между ямами проходы, но воды там нет. Понятия не имею, зачем они нужны.
Но теперь, глядя на карту, я видела: марсиане соединяли свои кратеры линиями, образуя тот самый знак, незавершенную версию которого Уолтер углядел в расположении воронок, оставшихся после нашествия седьмого года. Уолтер предсказывал, что они попытаются его воссоздать. И оказался прав.
– Вы дождались команды, верно? – спросила Верити. – Вы упомянули, что задумали на завтра «нечто интересное».
Мариотт поднялся из кресла и встал рядом со мной. От него слегка пахло сигарами и потом. Он указал на голубую область на карте.
– Вот это место показалось нам многообещающим. Марсиане ненароком возвели здесь дамбу, затопив территорию, и небольшой заряд, разорвавшись в этом месте, может нанести много разрушений. Нам дали добро на попытку. Без приказа мы ничего не делаем, мы ведь солдаты, а не сброд какой-нибудь. Капитан Толчард так завещал.
– Слушайте, – вмешалась я, – мне нужен только Кук. Вы знаете, где он, или нет?
Я видела по лицу Мариотта, что он разрывается между осторожностью и желанием покрасоваться.
– Да, – в конце концов уступил он. – Знаю. Вот что я вам скажу: как говорят, людям он точно не друг. Но, по крайней мере, он сам себе хозяин.
– В отличие от жителей Эбботсдейла? – уточнила Верити.
– Именно. Он не сидит без дела, уминая картошку и раздавая команды.
– Так вы поможете найти Кука?
Мариотт задумался.
– А давайте так: вы поможете нам завтра, а послезавтра мы доставим вас к Куку. Как вам такая мысль?
Мы с Верити переглянулись. Похоже, выбора у нас не было.
– Что ж, ладно. Но чем мы сможем вам помочь? Надо будет таскать ящики с динамитом? Как уже убедились Джефф и Тоби, мы сильнее, чем кажемся на первый взгляд.
Верити коснулась моей руки.
– Нет, – твердо сказала она. – Давайте оставим это дело экспертам.
23. Вольные стрелки Бакингемшира
Ночь в трактире выдалась относительно уютной. Нам с Верити пришлось делить комнату на верхнем этаже, которую, видимо, когда-то сдавали путешественникам; там был отдельный умывальник, правда, без воды, а под кроватью – ночной горшок.
Как ни странно, в те тревожные времена мне почти всегда неплохо спалось. Словно я устала постоянно жить в страхе. То же было и с моей матерью, когда она умирала от болезни легких. Невозможно все время бояться; в конце концов, страх отходит на задворки ума, вытесненный житейскими заботами. Да и над бедным Беном Греем, думаю, я уже выплакала все глаза.
Помимо прочего, меня изрядно утомила поездка на велосипедах. Удивительное дело, но сегодня ветераны Второй войны зачастую с ностальгией вспоминают, каким чистым в те годы был английский воздух. Почти все промышленные предприятия в южных графствах прекратили работу, и Кордон был сущим раем для велосипедистов.
Проснувшись утром, я с облегчением обнаружила, что никто из Эбботсдейла нас не выследил – ни Фрэнк, ни даже Тед Лейн. Значит, план оставался в силе.
Мы позавтракали крольчатиной с картошкой, запили все это вполне приличным крапивным чаем и разузнали, в чем состоит замысел Мариотта. Как оказалось, за ночь он его немного доработал, чтобы выделить нам важную роль. Мариотт перенес карты из подвала в зал, чтобы показать их нам. Как выяснилось, я уже успела мельком увидеть место предстоящей операции: это был тот самый затопленный участок к западу от Амершема, который я заметила с холма.
Бывший управляющий банка водил бледным пальцем вдоль линий на карте.
– Это река Мисборн. Течение в ней слабое. Она берет начало в Грейт-Миссендене, вот здесь, и течет на юго-восток, в долину, через старую часть Амершема, а в конце концов сливается с рекой Колн возле моста Вестерн-Авеню, вот тут. Точнее, так было раньше. Когда в Амершем прибыли марсиане, земляной вал, оставшийся вокруг места их посадки, образовал нечто вроде дамбы, – он указал на голубые штрихи. – В зависимости от осадков и времени года вода прибывает и убывает, но долина Мисборн постоянно затоплена – вплоть до Литтл-Миссендена. А вот здесь эта дамба преграждает прежнее русло реки.
Это было у деревни под названием Мантлс-Грин, на пересечении Уайкомб-роуд, где располагался наш трактир, и главной дороги, ведущей на юг Амершема в сторону Аксбриджа и Лондона.
– И, как мы знаем, марсиане мало что смыслят в реках и водоемах, потому что воды у них на планете мало, – сказала я.
– Именно.
Верити кивнула:
– Понятно. Вы хотите взорвать дамбу.
– Не я, но мои люди… Как вы верно заметили, мисс Эльфинстон, марсиане наивны как дети, когда речь заходит о воде. Дамба удерживает огромную массу воды, которая, разумеется, весит в три раза больше, чем весила бы на Марсе. Уверен, марсиане этого не понимают и именно поэтому оставили дамбу без охраны и без каких-либо дополнительных укреплений. А ведь ниже по течению, в руинах Амершема, находится их цитадель, то, что, по всеобщему мнению, можно назвать главным штабом марсиан в Англии, – Редут. Мы уничтожим дамбу и затопим Редут. Они даже не успеют понять, что произошло.
Верити снова кивнула.
– Понимаю, почему эту затею одобрили. Можно не на шутку навредить марсианам, – она поглядела на «Тоби» и «Джеффа», – ничем особо не рискуя.
Один из них, тот, что пытался меня ущипнуть, как будто бы оскорбился. Другой, который был повеселее, послал ей воздушный поцелуй.
– Марсиане с подозрением относятся ко всем движущимся транспортным средствам. Но если ехать спокойно, они могут и не напасть, по крайней мере, сразу. И здесь пригодитесь вы.
Верити хмыкнула.
– Как прикрытие?
– Насколько мы успели убедиться, марсиане умеют различать мужчин и женщин…
Это было верно и до сих пор оставалось загадкой для ученых, которые не раз указывали на бесполость самих марсиан.
– Также марсиане, судя по всему, знают, что их скорее атакует группа мужчин, чем группа мужчин и женщин. Вы для них будете просто двумя парочками влюбленных, решивших покататься. Возможно, получится выиграть немного времени. Особенно если вы будете вести себя так, будто вы навеселе…
Таков был план. Пока Мариотт обсуждал детали с мужчинами, Верити отвела меня в сторону.
– Похоже, отказаться мы не можем, – пробормотала я. – Если хотим, чтобы нам помогли найти Кука. Да и мысль в общем-то неплохая.
Верити, у которой военного опыта было больше, отнеслась к идее с сомнением.
– Пожалуй. Но в компании этих болванов – банковского управляющего и парочки похотливых шутов – нам повезет, если останемся целы. Очень может быть, что в нашем случае единственный шанс навредить марсианам – сделать так, чтобы они, глядя на нас, надорвали животы от смеха… Кстати, а марсиане вообще смеются?
– Ученые пока не сошлись во мнениях на этот счет, – с напускной серьезностью ответила я.
– И насчет этого динамита у меня тоже неважное предчувствие. Давайте вот как договоримся: делайте все то же, что и я…
В течение часа машины были готовы – их оказалось две.
И что это были за машины! Меня очень впечатлил «роллс-ройс», в котором Фрэнк за мной приехал. Но там я увидела автомобили еще дороже – «мерседес» недавней модели и еще один «роллс-ройс», «Серебряный призрак». Крыши, впрочем, были сняты, чтобы марсиане видели пассажиров, а к кузовам были приварены и примотаны железные и стальные плиты. В багажнике «роллс-ройса» я увидела ящик с динамитом.
Что и говорить, все трое мужчин прямо-таки сияли, пока мы разглядывали машины.
– Знаю, знаю, о чем вы думаете, – сказал Мариотт почти смущенно. – Как можно так обращаться с такими шикарными автомобилями? Особенно с «Призраком». Пришлось разобрать кучу всякой рухляди, чтобы набить их железом как следует.
– А толку? – фыркнула Верити. – Тепловой луч прорежет все это в один миг.
– Это на один миг больше, чем у нас было бы без брони. Представьте: мы едем к марсианам и нарезаем круги у них под носом. Они видят в машине нас, таких милых и невинных. А потом мы достаем гранаты и швыряем прямо им под ноги, – он покрутил воображаемый руль, делая вид, будто ведет машину. – Марсиане стреляют – пш-ш-ш! Приложит нас, конечно, знатно, но, если повезет, жить будем. Хотя бы еще минутку протянем. И поможет нам эта самая броня. Бух! Бабах!