Деревянная дверка в дальнем углу распахнулась, и в холл вышел Вася, застегивающий на ходу ширинку.
— Ну, наконец-то! — вздохнул Нож. — Я думал, тебя там засосало уже в канализацию.
— Иди ты, — беззлобно ругнулся кореш, подходя ближе. — Чья очередь сдавать?
Нож ухмыльнулся, вытащил из кармана колоду засаленных карт, протянул напарнику.
— Это тебе не в телефоне играться, — сказал он. — Тут ловкость рук нужна!
Вася плюхнулся на соседний стул, принял колоду и начал неумело ее тасовать.
— Ничо, — сказал Нож. — Я еще из тебя сделаю человека. А то вы все окончательно свихнетесь со своими телефонами.
Дверь, ведущая на крыльцо, распахнулась, и в холл быстрым шагом вошла высокая плечистая девица с распущенными длинными волосами.
— Где он? — звонко крикнула она с порога, направляясь к регистратуре. — Где?
Нож дернулся, привстал и впился взглядом в гостью. Рослая, ноги, затянутые в тугие джинсы, ладненькие, спортивные. Черная футболка, сверху накинула кожаная куртка — тонкая, легкая. Настолько мягкая, что рукава девка закатала до самого локтя. На левом запястье болтается браслетик-фенечка. Волосы черные, длинные, до самых плеч. Немного костлява, но личико симпатичное.
— Погодь, — шепнул Нож другу, собравшемуся тоже встать со стула. — Я сам.
Девчонка тем временем не унималась — засунув голову в окошко регистраторши по самые плечи, она начала скандалить.
— Где он? — орала она в полный голос. — Куда положили!?
— Кого? — гудела в ответ бабка. — Ты что орешь, психованная!
— Мотоциклист, — чуть ли не в голос прорыдала девица. — Разбился, голова пробита, сказали, сюда привезли!
— Нет тут никаких мотоциклистов! Уйди! Убери харю из окна, пока охрану не вызвала!
Нож тихонько подобрался сзади, с трудом подавив желание ущипнуть девку за круглый зад.
— Э, — позвал он. — Уважаемая…
Девчонка вынырнула из окошка, повернулась к Ножу, явив ему раскрасневшееся худое личико с черными узкими бровями.
— Охрана, да? — резко спросила она, делая шаг вперед.
— Допустим, — отозвался Нож, пятясь от неожиданного напора. — Это… Не надо шуметь, красавица.
— Я те дам, красавица, — огрызнулась девчонка. — Где дежурный врач? Куда положили раненого?
— Потише, я сказал, — хмурясь, бросил Нож. — Давай без истерики. Нет тут никаких мотоциклистов.
Девчонка уперла руки в бока, полоснула злым взглядом, и внезапно Нож понял, что она явно не в себе. Похоже, развлечениями тут и не пахло. Пахло проблемами. Если он ее не успеет отсюда выставить, то на шум вылезут телохранители шефа. А они вот точно напрочь отмороженные…
— Тихо, — резко сказал он, хватая ее за плечо. — Замолкни. Двигай отсюда. Нет тут никаких раненных.
Тут Нож запнулся — раненный, конечно, был. Хоть и не мотоциклист. Неужели какая-то дура из больнички раззвонила? А эта курица решила, что это ее кобель или кто там…
— Вот черт, — бросил Нож и взглянул на часы. — Нет тут твоего хахаля. Есть серьезные люди. Вали отсюда, пока они тебя за жопу не взяли.
Девчонка прищурила глаза, глянула через плечо Ножу, и он услышал, как за спиной скрипнул стул. Это Вася, наконец, сообразил, что корешу нужна помощь и поднялся на ноги.
Девчонка перевела взгляд на руку, сжимавшую ее плечо, и Нож вдруг заметил, что вокруг ее век появились морщинки. Теперь она не выглядела расстроенной. Скорее, просто злой.
— Серьезные люди? — тихо сказала девчонка. — Это хорошо.
— Вааась, — позвал Нож, бросая взгляд через плечо на своего напарника. — Ну-ка подсоби…
Его ладонь вдруг соскользнула с хрупкого плеча, перед глазами мелькнула белая рука, и горло взорвалось вспышкой боли. Нож схватился руками за кадык, отшатнулся, споткнулся обо что-то и грохнулся на пол. Он хотел крикнуть, но выдавил из себя только хрип. Из прижатых к горлу пальцев хлестало ручьем что-то горячее и липкое, пахнущее горячим железом. В глазах потемнело, язык отнялся. Зато где-то над ним завизжал Вася — громко и пронзительно.
Потом грохнул выстрел, и пришла темнота.
Глава 7
Григорий стоял на крыльце поликлиники, у закрытой деревянной двери, и напряженно вслушивался в звонкий Ленкин голос. Он был мрачен и насторожено поглядывал по сторонам. Ему не нравилось это место, не нравилось то, что информация пришла поздно и то, что ее было так мало. Костюм Борода успел сменить на просторную кожаную куртку, под которой можно спрятать хоть черта лысого, но зато в ней было невыносимо жарко.
Рослый Вадим, севший прямо на крыльцо, чтобы не отсвечивать, услышав крик, заерзал на месте. Но Вера, стоявшая рядом, положила ему руку на плечо.
— Один, — хриплым шепотом напомнил Борода. — Потом еще один. Потом вы двое. Потом Близнецы. Мы не знаем, сколько их внутри, пусть все вылезут, иначе завязнем здесь надолго.
Вадим мрачно глянул на Гришу из-под кустистых бровей и оскалился. Борода вскинул голову, бросил взгляд через плечо. Близнецы — двое невысоких чернявых пареньков, еще только шли к больнице от въездных ворот, где они оставили машину. Гриша не хотел пугать местных шумом подъезжающего авто и потому велел идти от улицы пешком.
Из-за двери раздался пронзительный крик.
— Пошли — выдохнул Гриша и рванул дверь на себя.
Он влетел в холл больницы и сразу увидел Ленку, сцепившуюся с лысым громилой. Он успел выхватить пистолет и охотница, ухватив его запястье, пыталась вывернуть руку. На полу, прямо под их ногами, хватаясь за горло, валялся второй охранник и Гриша решил, что пора вступать в игру.
Набирая скорость, он от двери стартовал к Ленке. Не останавливаясь, координатор подскочил ближе и с разгона взрезался в охранника с пистолетом как огромный шар от боулинга. От удара охранника вырвало из захвата Ленки и швырнуло в сторону. Пролетев половину холла, он с хрустом ударился в закрытые белые двери, чуть не снеся их с петель. Пистолет вылетел из его руки, звякнул об пол, и тут же выстрелил — курок, видимо, был уже взведен.
Из-за крашеной фанерной перегородки раздался густой бабий вой, но Гриша не обратил на это внимания — он догадывался, кто скрывается там. Шагнув вперед, пытаясь первым добраться до упавшего пистолета, и услышал, как Ленка за его спиной тормошит первого бандита, получившего, видимо, пулю от своего же дружка.
Лежавший у дверей зашевелился, пытаясь встать. Гриша сделал пару шагов вперед, нагнулся за пистолетом и в тот же момент деревянные двери, заляпанные потеками белой краски, взорвались.
Хрупкие створки с треском распахнулись, щедро рассыпая щепки и побелку, а в их облаке возникла огромная фигура громилы с бритым черепом, покатым лбом и выдающейся вперед квадратной челюстью. Тролль. Гриша даже выпрямиться не успел, только сдавленно выдохнул, когда монстр шагнул к нему и выбросил вперед огромные руки, напоминавшие свиные окорока.
Оба кулака ударили Гришу в грудь, выбив из него дыхание. Удар оторвал координатора от пола и отшвырнул назад — легко, словно мешок, набитый соломой. Борода вознесся над полом и с грохотом вломился спиной в фанерную перегородку над стойкой регистратуры, та не выдержала удара, и с треском проломилась. Гриша вместе с обломками перелетел за стойку, грохнулся на стол и под звон бьющейся посуды повалился на пол. Рядом кто-то завизжал, но Гриша, оттолкнувшись от пола, вскочил на ноги, сбрасывая с себя остатки деревянной перегородки.
От удара у него перед глазами плавали круги, голова шла кругом, и ему пришлось вцепиться в изуродованную столешницу. Огромный тролль времени не терял — погнался за Ленкой, успевшей отпрыгнуть в дальний угол холла.
Выдохнув проклятие, Борода потянул из кобуры подмышкой пистолет. Тот за что-то зацепился, Гришу качнуло, и он крепче сжал пальцы, цепляясь за занозистые доски.
— Давай, — прохрипел он, пытаясь сосредоточиться. — Давай…
Обычного человека такой удар убил бы на месте. Гриша не был обычным человеком, но и ему пришлось несладко. Проклятый тролль. Здоровый, тварь!
Пистолет, наконец, поддался. Гриша вскинул его, подхватил рукоять второй рукой и спустил курок. Выстрел громом разлетелся по больничному холлу, заглушив визгливые вопли регистраторши, накрытой фанерным листом. Пуля ударила монстру между лопаток, но тот даже не вздрогнул — рванулся вперед, пытаясь прижать Ленку к стене. Та ловко откатилась в сторону, а Гриша выстрелил еще два раза, целя в затылок тролля. Первая пуля пробила плечо, вторая сорвала кусок уха, оросив плакаты на стене черными каплями крови. Особого вреда координатор врагу не нанес, но своего добился — зарычав, монстр развернулся, оставив Лену в покое, и двинулся к Грише, скорчившемуся за стойкой.
— Давай! — во весь голос заорал он, уже не таясь. — Давай уже!
В ответ на его призыв входная дверь распахнулась и в холл ввалилась крепкая фигура ростом не меньше тролля. Вадим, оборотившийся ровно наполовину и выглядевший как волк, вставший на задние лапы, пригнувшись, с разбега прыгнул на монстра. Толкнул лохматым плечом, едва не сбив с ног. Тот отшатнулся, но тут же рванулся обратно, ухватившись огромными ручищами за горло оборотня. Вадим зарычал, его лицо удлинилось, теряя человеческую форму, а руки рывком удлинились, на глазах раздаваясь вширь. На пальцах блеснули черные когти. Миг — и обе ручищи оборотня впились в плечи тролля, вырывая из них кровавые куски. Тролль утробно загудел и вздернул Вадима вверх, оторвав его ноги от пола. Тот, задыхаясь, забился в воздухе, как висельник, и Григорий снова вскинул пистолет. И опустил, когда по залу скользнуло огненное пятно.
Рыжая псина, размером с крупного дога, с длинной шерстью, завивавшейся колечками, молнией скользнула над полом. Клыкастая пасть распахнулась и капканом сомкнулась на лодыжке тролля. Вера отшатнулась, упираясь лапами в пол, потащила ногу тролля за собой, и тот не удержался — издав сдавленный стон, рухнул на одно колено. Вадим, опустившись на землю, тут же пнул ногой монстра в грудь и принялся размахивать лапами, полосуя шишковатую голову острыми когтями. Черная кровь брызнула во все стороны и накрыла Ленку бросившуюся рыбкой вперед, мимо оборотней, рвущих в клочья тролля — за пистолетом, валявшимся под ногами.