ов, всякая шваль даже по меркам швали. Как говорится, с бору по сосенке. И с этим вы пытаетесь сунуться выше городских улиц? Ваши клыкастые родичи могут питать некоторые надежды, особенно после того, как вы умело обошли развал Ордена и выскочили из общей грызни питерских умников без серьезных ранений. Но сами-то вы должны понимать, что этого маловато? На что вы вообще рассчитываете, Строев?
— На то, что мои усилия будут оценены по достоинству теми, кто способен использовать новую независимую организацию для более серьезных дел, чем наблюдение за охотниками и спятившими монстрами на улицах города.
— Вот как, — медленно произнес Сергей Ильич. — Значит, ждете оценок. Тесновато вам стало в ордене, да? Особенно когда ваши зарубежные коллеги решили вернуть его под свое крыло и выбить из местного отделения всю эту романтическую дурь о соблюдении равновесия и сохранения порядка в отношении нейтральных существ?
— Именно так, — сухо отозвался вампир.
— Вся эта ваша потусторонняя возня лишь часть узора, — скучным голосом произнес Сергей Ильич. — Это варево с упырями, троллями, оборотнями и прочими барабашками. Это мелко, Хоботов, понимаете, о чем я? Ах да, понимаете. Поэтому и решили двинуться выше, туда, где происхождение уже не имеет значения. Воспарить, так сказать, над бытовыми проблемами сосуществования видов, оставив их позади. Так что же вы цепляетесь за эти самые виды в лице Торгсина и Цветмета?
— Я и не цепляюсь, — спокойно отозвался Строев. — Это удобный источник финансирования. Если вам нужны деньги, вы идете в банк.
— А, — медленно произнес Сергей Ильич и его круглое лицо просветлело. — Значит, немного ума вам от предков, все же, досталось. Что возвращает нас к предыдущему вопросу — что вам надо, Строев?
— Чтобы мои усилия были оценены по достоинству, — напомнил вампир.
— Усилия? — переспросил Сергей Ильич. — Это какие? Усилия по поднятию шума и паники? Усилия по наведению хаоса? Или усилия в области спортивного разбрасывания говна с лопаты? Вот что, Строев. Станьте там и слушайте сюда, как говорится. Внимание вы к себе привлекли. Но умение наводить шорох у городского дна есть у многих. В том числе и у наших зарубежных коллег вашего масштаба, которые тоже пытаются тут изображать из себя шпану с района. На это всем накласть, и на таких деятелей, и на их усилия. Если вы хотите привлечь внимание серьезных людей, вам нужно показать себя с другой стороны. А именно — сделать все мгновенно, чисто, бесшумно. Вы должны сожрать всех мгновенно, чтобы никто и пискнуть не успел. Вам надо научиться решать проблемы быстро — хотя бы свои личные. Тогда, возможно, вам поручат так же аккуратно решить чужие проблемы. И вы получите то, что хотите. Шанс поработать на другом уровне. На том, где никого не волнуют, какой формы у вас ушки, зубки, хвосты и прочие причиндалы. Доступно?
— Вполне, — серьезно отозвался Строев. — Я благодарен вам за беседу, Сергей Ильич.
Толстячок тяжело вздохнул и печально улыбнулся, словно сомневаясь в умственных способностях собеседника. Он не сделал никакого знака, ничего не сказал, но машина тотчас мягко остановилась. Дверь с тихим щелчком приоткрылась, и Сергей Ильич махнул пухлой ручкой.
— Ступайте, Строев. Ради общего блага надеюсь, что вы не попытаетесь угробить весь город как в прошлый раз, а будете действовать тоньше. И быстрее.
— Постараюсь, Сергей Ильич, — вежливо отозвался вампир. — Доброго дня.
Одним ловким быстрым движением он выскользнул на оживленную улицу и остановился на тротуаре, щурясь от яркого света. Дверца захлопнулась, и длинный черный автомобиль нырнул в поток автомобилей, растворившись в нем, как щука в темной заводи.
Вампир проводил ее долгим взглядом, и лишь потом оскалился, показав длинные заостренные зубы, все еще походившие на человеческие, но уже не слишком. Он пребывал в бешенстве, кипел от сдерживаемой ярости, но вместе с тем, был доволен. Он действительно получил то, что хотел.
Сунув руку в карман пиджака, он выхватил телефон и приложил его к уху.
— Ну, — с угрозой произнес он. — Порадуй меня.
— Мы вышли на след, — раздался в ответ тихий отдаленный голос, едва прорвавшийся сквозь шум автострады. — Им не удалось далеко уйти.
— Держи в курсе, — резко сказал вампир. — Не вздумайте их потерять. Головой ответите.
Сунув телефон в карман, Строев развернулся, бросил взгляд на табличку с названием улицы и, оттолкнув плечом случайного прохожего, двинулся обратно — в центр. Туда, где его ждала собственная машина.
На ходу он сжимал кулаки — зло, до боли, пытаясь удержать рвущиеся наружу когти. Ему был нужен этот проклятый охотник. Этот кусок мяса. Кем бы он ни стал, и что бы он не сделал. Он был нужен ему как воздух, как кровь, как жизнь. Потому что он мог дать ему то, что Строев желал больше всего на свете — власть. Власть над такими вот пухленькими человечками в черных машинах, самоуверенных в собственной неуязвимости, заигравшихся в полубогов, и оттого не видящих дальше своего носа.
— Диски, — процедил на ходу Строев. — Я получу от тебя винчестеры, чего бы мне это не стоило. Скоро.
Сжав в кармане телефон, он ускорил шаг и ринулся напролом сквозь толпу. Вперед, к своей цели.
Глава 8
Шагнув в темный зал, Борода нащупал выключатель на стене и под низким потолком вспыхнули тусклые лампочки.
— Лен, помоги, — позвал он, направляясь в угол, к залежам старой мебели.
Охотница, оглянувшись на Вадима, державшего на руках Кобылина, двинулась следом за Гришей. К ним присоединилась Вера, еще в машине перекинувшаяся в свой облик рыжей девчонки и успевшая переодеться. Втроем они выволокли из угла обшарпанный раскладной стол для пинг-понга и поставили его в центре комнаты, прямо под качающейся лампочкой.
— Сюда, — скомандовал Борода бывшему проводнику.
Вадим осторожно, боком, подобрался к хрупкому столу и бережно уложил на зеленые фанерные листы свою драгоценную ношу. Кобылин, откинувшись на спину, раскинул руки и застонал, не открывая глаз. Лена подхватила с кресла чью-то забытую куртку, скомкала ее и сунула под голову Алексею как подушку. Тот выпрямился и тяжело вздохнул.
Они стояли вокруг него, все четверо, разглядывая измученного человека, мало напоминавшего того упрямого бойца, с которым они расстались год назад. Вера застыла рядом с Вадимом, и ее рыжие кудри едва доставали ему до широкого плеча. Прикусив губу, она взяла под руку бывшего проводника, и тот автоматически притянул ее к себе словно пытаясь защитить. Лена зябко поежилась — в бывшем тире, превращенном в штаб, от голых бетонных стен веяло холодом и сыростью. Лишь Гриша стоял неподвижно, у изголовья импровизированной кровати и, сунув руки в карманы объемистой кожанки, пристально вглядывался в побелевшее лицо Кобылина.
— Гриш, — наконец не выдержала Лена. — Гриш, может врача позвать?
— Ага, скорую, — мрачно отозвался тот. — Давай наберем ноль три, звякнем…
— Пошел ты…
— Айвен поехал за Николаем, — тихо произнес Вадим. — Он же хирургом был.
Лена бросила на него косой взгляд.
— Когда? — спросила она с подозрением. — Он же снаружи остался.
— Я его послал, — буркнул Григорий. — Близнецов оставил на входе, а Айвена отправил за нашим костоправом. Еще вызвал Костика и дежурных по западу. Ну, Кешу и Семена. С ними еще тот носатый, новенький.
— Когда успел? — изумилась Ленка. — А я где была?
— А ты скакала вокруг Вадима, — отозвалась Вера. — Все ноги мне оттоптала. Хорошо, что твой Петька не видит.
— И ты туда же. Ему же плохо!
Словно в подтверждение ее слов, Кобылин застонал и пошевелился, пытаясь повернуть голову. Он так и лежал на столе — в кроссовках, протертых джинсах и в футболке с пятном крови на левом плече. Здесь, на крашеных листах фанеры, он казался еще более худым, чем там, в палате. Ленка тут же бросилась в угол, где стоял древний железный холодильник, распахнула дверцу, вытащила бутылку воды и быстро вернулась к столу. Ожгла взглядом мрачного Гришу.
— Что стоишь, — процедила она. — Давай, выкладывай.
Григорий шевельнул бородой, насупился, наблюдая за тем, как охотница наливает воду в пластиковый стакан и пытается напоить Кобылина. Подсунув руку ему под голову, Лена чуть приподняла его голову, приложила к его белым губам стакан с водой. Алексей пробормотал что-то, а потом принялся жадно глотать воду, не открывая глаз.
— Гриш, — позвала Вера, отлепляясь от Вадима. — В самом деле. Не хочешь рассказать, что происходит? Зачем мы притащили его сюда, а не в какую-нибудь больницу? Например, ту, которая за кольцом, и где штопали Вадима? Какого черта он весь израненный валяется тут без присмотра докторов?
— Доктора тут не помогут, — мрачно отозвался Гриша.
— Все так плохо?
— Все гораздо хуже. И я даже не знаю насколько…
Ленка вдруг отшвырнула стакан, залив водой бетонный пол и рванулась к Грише. Ухватив его за грудки обеими руками, встряхнула, как мешок с картошкой, толкнула раз, другой, и вжала спиной в стену. Высокая, на голову выше координатора, она наклонилась, заглядывая ему в лицо.
— Хватит, — зашипела она, как взбешенная кошка. — Хватит твоих сраных тайн! За дураков нас держишь? Твои странные звонки, куча денег, контакты черт знает с кем. Думаешь, мы не понимаем, что ты нам лапшу на уши вешаешь почти год?
Вадим беспокойно шевельнулся, повел большой головой, но Вера взяла его за локоть и проводник замер.
— Думаешь, вы варимся в этом супе из говна и крови, потому что болеем за твою гениальную идею сохранения равновесия среди гребаной нечисти? — рявкнула в полный голос Ленка, тряся Григория. — Да нам насрать! Мы тут с тобой корячимся, потому что ты обещал, что он вернется. С того света вернется. Вон он! Вернулся! А ты стоишь руки в карманы. Сделай что-нибудь!
— Тише, — спокойно сказал Борода. — Не нагнетай. Разберемся.
Лена закрыла глаза, медленно втянула носом воздух. Шумно выдохнула. Открыла глаза, осторожно разжала пальцы, освобождая куртку координатора. Легонько похлопала его ладонью по груди, разглаживая складки.