— Давай, — хрипло сказала она, отступая на шаг. — Излагай. Сейчас.
Борода глянул ей за плечо. На него смотрели еще двое — лохматый громила, похожий на застрявшего посреди трансформации оборотня и рыжая девчонка с острым носиком. Оба дружно скалились, демонстрируя острые зубы.
— Ладно, — буркнул Гриша, отлепляясь от стены. — Ладно.
Вскинув огромную ладонь, он протер лицо, словно умываясь, чертыхнулся и вернулся к столу. Ленка, со скрещенными на груди руками, следовала за ним словно тень.
— Вот что, — сказал Борода, всматриваясь в побелевшее лицо Кобылина. — Я сам пока точно ничего не знаю. Но попытаюсь обрисовать в общих чертах.
Надув щеки, он взглянул на Алексея. Тот, явно успокоившись, вытянулся на столе. Его лицо приобрело мирный вид — словно он заснул, заснул по-настоящему, а не провалился в беспамятство.
— Ну, — с угрозой произнесла Лена. — Давай. Банкуй.
— Не знаю точно, что случилось в той кафешке у Министерства, — тихо сказал Гриша. — Это лишь подозрения. Там были Кобылин, бессмертный монстр и, видимо, то, что мы называем Смертью. Оттуда вышел только Кобылин.
— Это мы и так знаем, — буркнул Вадим. — Потом он зачем-то рванул на вокзал и сгинул.
— Полагаю, — осторожно произнес Гриша. — Что он приобрел некоторые необычные, ну, способности.
— Давай, — подбодрила Вера. — Ты нам про Жнеца уже все уши прожужжал. Подробнее.
— И про аватара, — поддержала Лена. — Что ты там нам заливал? Что Кобылин должен стать супер-одержимым? Дескать, кто-то мертвый, из загробного мира, должен был в него вселиться, а ты опасался, что это произойдет?
— Примерно так, — мрачно отозвался Григорий. — Леха к этому… предрасположен, что ли. Родился таким, чувствует всю ту мертвую дрянь. Вы же видели, он все это притягивает, как магнит.
— Но это не простое одержание, да? — напомнила Лена. — Не просто безумный дух, владеющий телом, разрушающий все вокруг, в том числе себя?
— Да, — признался Борода, видя, как насторожился Вадим. — Это вселение по-настоящему. Полный контроль. Замена личности, с сохранением тела. Идеально функционирующее сознание с той стороны. Подавляющее личность первого хозяина.
— Это и произошло? — напрямую спросила Вера. — Там, в кафешке, когда он дрался с пауком?
— Вроде того, — Борода потер щеку. — Примерно.
— Примерно? — рявкнула Ленка. — Что значит — примерно?
— Меня там не было, — рыкнул в ответ Гриша. — Дальше у меня только догадки и страшные истории, записанные на папирус тыщу лет назад укурившимися ладаном жрецами и пьяными монахами, закусывающими грибы плесневелым хлебом!
— Давай, — потребовала Вера, поглядывая на спящего Кобылина. — Жги, Гриша.
— Тут на сцене появляется новый персонаж, — отозвался тот, подергивая себя за бороду. — Смерть. Некое явление, с которым Кобылин частенько общался.
— Та самая? — усмехнулась Лена. — С косой?
— Ничего смешного, — отрезал Борода. — Ты много чего повидала, думаешь, что уже все? Дальше некуда? Считай ее супер-существом. Мега сущностью. Мирового масштаба. Уровня законов природы.
— Законов…
— Ой, все, — Борода скривился. — Сейчас не об этом. Считай, что та самая, с косой и в черной хламиде. Вероятно, они заключили какой-то договор. Кобылин получил способности Смерти и упокоил формально бессмертное существо.
— И сбежал? — спросила Вера. — Зачем?
Борода помялся, окинул взглядом неподвижного Кобылина, что начал тихонько посапывать. Казалось, на его бледное лицо возвращаются краски — губы уже порозовели, а под глазами налились темные мешки.
— Боюсь, — мягко сказал Гриша, — что одержание все-таки состоялось. Но это был не заурядный покойничек с того света. Это была сама Смерть.
Вадим тихо зарычал, а Вера невольно отшатнулась от стола. Лишь Лена подалась вперед, впилась взглядом в спокойное лицо Кобылина.
— Не знаю, сохранилась ли его личность, — едва слышно произнес Борода. — А если и сохранилась, то в каком объеме. Он стал тем, чем всегда боялся стать, — всего лишь инструментом. Правой рукой смерти, ее косой. Жнецом. И отправился в дальний путь, чтобы собирать свою жатву. Всех тех, кто, по мнению Смерти, не должен находиться в этом мире. Нарушителей. Безбилетников. Причудливые нарушения вечных законов нашего мира и даже исключения из них. Беспощадный, бесстрастный, как робот, выполняющий свое задание, неуязвимый. Бессмертный. И безжизненный.
— Вот черт, — шепнула Лена, протягивая к Кобылину дрожащую руку.
— И мне страшно подумать о том, что он пошел на это добровольно, — сказал Борода. — Такие вещи не делаются случайно.
— И что? — вскинулась Ленка. — Сейчас что с ним? Ты вроде сказал — неуязвимый?
— А тут мы возвращаемся к той самой жопе, о которой я упоминал ранее, — сказал Гриша. — Неуязвимость штука растяжимая. Все же, человеческая оболочка не идеальный вариант для бессмертного бойца. На каждую жопу… На каждое действие найдется свое противодействие. Видишь шрам?
— Ну, — сказала Лена. — Похоже, пуля царапнула по голове. Отсюда потеря сознания…
— Такая царапина для Жнеца — как комариный укус, — отозвался Григорий. — Нет, пуля прошла сквозь голову, а это след от ожога. Изнутри была выжжена дыра, а это то, что проступило наружу.
— Чего? — поразился Вадим. — Да как же…
— Сильнейший электрический разряд, — сказал Борода. — Кое-кто хорошенько выучил домашнее задание и прочитал учебник по Жнецам от корки до корки. Тело восстановилось почти мгновенно. Но информация в нейронах была стерта раньше. Это как магнитом по дискете провести. Полная очистка.
— Полная? — хрипло спросила Лена. — Совсем полная?
— Не знаю, — признался Борода. — Черт его знает, как это работает. И никто не знает. Есть одни исследования, столетней давности. В Австрии лечили пациентов психушки электротоком. Новая модная методика. Потом она получила широкое развитие. И в некоторых документах упоминалось о том, что так были уничтожены несколько аватаров. Аватар обычный, аватар смерти — похоже, правда? Кто-то решил попробовать.
— И получилось? — резко спросила Лена.
— Ну, — Гриша развел руками. — Это же не совсем аватар. Посмотри на него. Он был в сознании, слепил пару предложений. Кажется, у него осталась личность. Его старая личность. Как будто стерты воспоминания о последних нескольких годах. Похоже, эта вещь действительно убила Жнеца. А заодно и нашего Кобылина, оставив нам только Лешку алкоголика.
— Серьезно? — переспросила Вера. — Так избирательно?
— Понятия не имею, — буркнул Борода. — Может, это и не от пули. Может, он перенапрягся. Или его личность была действительно уничтожена в тот момент, когда он стал одержимым. А это остатки памяти, просто эхо. Я не знаю. И никто не знает. И если ты думаешь, что какой-то академик нейрохирург скажет тебе больше, ты ошибаешься.
— Гриша, — тихонько позвала Лена.
— Это обратимо? — резко спросила Вера, подавшись вперед. — Он восстановится?
— Ты меня не слушала? Понятия не имею.
— Строеву — голову оторву, — рыкнул Вадим. — Хватит с ним церемониться.
— Думаешь, это наш упырь? — Борода усмехнулся. — Вот уж нет.
— Это как же? — удивился Вадим. — Мы же у него, считай, Кобылина и отобрали.
— Да, — признал Борода. — Но стрелял не он. Ему как раз нужен живой и здоровый Кобылин, в трезвом уме и здравой памяти. Чтобы мог рассказать, куда он спрятал те проклятые жесткие диски из подземелий зоопарка.
— А кто же? — удивился Вадим. — Неужели эти новые ребята с Балкан?
— Бинго! — объявил Гриша. — Вот им как раз активный игрок поперек горла. Им сейчас такие проблемы не нужны. Семейка князя давно балуется черной магией и может запросто привлечь внимание Жнеца. Собственно, это я и имел в виду, когда обещал, что Кобылин вернется. Как только узнал, что эти драные интервенты навострили лыжи в столицу. А еще у них обширные вековые связи в старой Европе, там, где про жнецов и аватаров знают много больше чем мы. Думаю, им уже приходилось сталкиваться с чем-то подобным.
— Гриша! — громче позвала Лена, наклоняясь над Кобылиным. — Гриш, смотри!
Борода замолчал, резко подался вперед. Охотник пошевелился, застонал и открыл глаза. Серые, мутноватые, но вполне живые и осознанные глаза.
— Леша, — тихо позвала Ленка. — Леш…
— А? — тихо откликнулся Кобылин, переводя взгляд на мрачного Григория. — Где я?
— Ты у друзей, — сказал Борода, опираясь на стол и нависая над охотником. — Все хорошо.
— Что со мной? — простонал Кобылин, пытаясь приподняться.
Лена попыталась ему помочь, но охотник со стоном откинулся обратно на куртку и зажмурился.
— Голова, — выдохнул он. — Больно…
— Вера, поищи анальгин, я его видел в холодильнике, — быстро сказал Гриша. — Лен, воды.
Девчонки засуетились, бросились в разные стороны, а Борода нагнулся ниже, с тревогой всматриваясь в искаженное гримасой боли лицо охотника. Вадим тоже придвинулся ближе. Кобылин открыл глаза, увидел плечистую фигуру оборотня и заерзал.
— Тихо, — сказал Борода. — Все в порядке Леша, мы друзья. Все хорошо.
— Отравился, — пробормотал Кобылин, вглядываясь в Григория. — Опять паленую водяру подсунули.
Борода скрипнул зубами, нагнулся еще ниже, всматриваясь в серые глаза охотника. Он хотел что-то сказать, но тут подоспела Ленка. Кобылин, увидев ее, успокоился. Приподнялся, проглотил таблетку и запил водой, делая большие жадные глотки.
— Еще, — скомандовал Борода и Вера, стоявшая за спиной Лены, протянула всю бутылку.
Кобылин закряхтел, приподнялся на локте, другой рукой ухватил бутылку и присосался к ней. Выпив за пару глотков половину, откинулся на скомканную куртку.
— Ох, — сказал он, глядя в потолок. — Как паршиво.
— Леша, — позвала Лена, нащупывая его холодные пальцы. — Леш, помнишь меня?
Кобылин перевел на нее мутный взгляд, постарался сосредоточиться.
— Не, — наконец выдохнул он. — Не помню. Вообще…
Его глаза вдруг расширились, он выдернул руку из хрупких пальцев Ленки, заерзал на месте, озираясь.