Вздрогнув, Кобылин отогнал прочь ворох воспоминаний, отложив на потом сражение с памятью. Он сидит в автомобиле, уставившись на спинку переднего сиденья. А из-за него выглядывает рыжий худой парень с вытянутым лицом. Саня. Брат Веры. Смотрит с опаской.
— Что? — спросил Кобылин.
— Ничего, — быстро отозвался тот и отвернулся. — Приехали.
Кобылин повернул голову, глянул на бритого здоровяка, сидевшего с ним на одном сиденье. Тот, оказывается, отодвинулся как можно дальше и практически влип в дверцу. И тоже смотрел… Насторожено.
— Так что? — мрачно спросил у него Алексей, шевельнув челюстью.
— Да так, — отозвался здоровяк, медленно потираю шею. — Ты это… Разговаривал во сне.
— Ну? — удивился Кобылин, прикидывая, что такого важного он мог сболтнуть. — И про что рассказывал?
— Не знаю, — сипло отозвался Казак. — Я таким языкам не обучен.
— Хватит трепаться, — бросил блондин, сидевший за рулем. — Будем тут торчать, нас быстренько срисуют люди Строева.
Кобылин тотчас подался вперед, глянул в лобовое стекло. Машина стояла у тротуара, вдоль которого тянулось серое пятиэтажное здание. Весь первый этаж занимали стеклянные витрины, а над ними горела неоновая надпись «Ресторан».
— Это точка Строева, — сказал Саня, копаясь в бардачке. — Вторая. Здесь есть несколько подземных уровней.
— Подземных? — переспросил Кобылин.
— Да. Этот этаж, ресторан и забегаловка — первое прикрытие. Если пройти сквозь него и опуститься ниже, там будет большой зал. Бар и дискотека. Не для людей, понимаешь, о чем я?
— Вполне, — отозвался Кобылин. — Но это не все?
— Не все, — согласился рыжий. — Есть еще несколько комнат, еще ниже. Это подвалы. В которых удобно хранить оружие, размещать раненных бойцов. И держать пленников.
— Прекрасно, — процедил охотник.
— В дополнительные помещения есть другой, отдельный вход, — сказал Саня. — Но я не знаю, где он.
— Карты нет? — осведомился Кобылин.
— Нет, — резко выдохнул Саня и тут же сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Это известная точка. Строев заполучил ее всего полгода назад. Кое-какая информация об этом месте просочилась к нам. Но есть мнение, что Строев перестроил помещение.
— А ты уверен, что пленники здесь? — спросил Кобылин, провожая взглядом пару прохожих, спешивших мимо ресторана по своим делам.
— Если их не было там, откуда ты пришел, значит, они здесь, — твердо ответил рыжий. — У Строева не так много точек в центре города, где можно без опаски держать оборотней.
— Ладно, — задумчиво сказал Кобылин. — Время вроде раннее, народу мало. Можно пойти осмотреться.
— Раннее? — удивлено переспросил Казак. — Да сейчас утро, самый разгар. Как вечер или ночь у людей.
— У людей? — медленно произнес Алексей. — Ночные жители, да?
Рыжий сдавленно выругался, и Кобылин перевел на него взгляд. Оборотень сидел, уставившись в лобовое стекло, плечи его были опущены, и он уже не выглядел таким уверенным, как час назад.
— Боишься своих пострелять? — осведомился Кобылин.
— Да! — с вызовом произнес Саня, резко обернувшись и оскалившись. — Там кто угодно может быть! Даже родня.
Кобылин хотел язвительно сказать, что, мол, приятно видеть, что хоть кто-то беспокоится о семье, но внутри кто-то толкнулся, и его губы сами по себе произнесли:
— Оставь это мне. Это моя работа.
Казак неловко поежился на своем сиденье, но ничего не сказал. Кобылин, почувствовав изнутри бодрый толчок, взялся за ручку дверцы, приоткрыл ее, собираясь выйти наружу.
— Постой, — спохватился Саня. — Ствол! Ствол возьми!
— Мне — не надо, — отрезал Кобылин.
Он вышел из машины, захлопнул за собой дверцу. Поправил кепочку, сунул руки в карманы тонкой спортивной куртки, под которой все равно нельзя было нормально спрятать пистолет, и направился к ступенькам.
На крыльце он остановился, придержал дверь перед выпорхнувшей из проема блондинкой в брючном костюме с картонным стаканом кофе в руках. И лишь потом шагнул в темноту.
За стеклянными створками пряталось огромное помещение, занимавшее весь первый этаж. Шторы были задвинуты, и зал оказался погружен в утреннюю полутьму, вязкую, липкую, как надоедливый сон. Ряды мрачных деревянных столов чем-то напоминали обычную столовую, но вдоль дальней стены тянулся длинный прилавок из темного дерева, похожий на барную стойку. На ней стояли краны с пивом, кассовые аппараты, стопки салфеток, подносы с чистыми тарелками…
Позади звякнула дверь, и Алексей бросил косой взгляд через плечо. Оборотни. Рыжий, здоровяк и блондин. Всего трое. Прочие остались в прокуратуре, как выразился брат Веры — улаживать дела.
Медленно двинувшись к стойке, Алексей окинул взглядом огромный зал. Около дверей было занято два столика. За одним юнец в темном костюме быстро дожевывал бутерброд, запивая его кофе, а за другим плечистый человек с седыми висками неторопливо мешал ложкой то, что походило на томатный суп. Он был немолод и выглядел уставшим, как охранник, отстоявший на ногах ночную смену. Оба не были угрозой. А вот компания из трех крепышей, засевших за самым дальним столом, напротив двери, ведущей за стойку, могла доставить некоторое беспокойство.
Кобылин подошел к стойке, за которой суетился паренек в черной куртке, облокотился на полированное дерево. Тяжелым взглядом обвел батарею разнообразных бутылок, стоявших вплотную к стене. Ему вдруг захотелось выпить. Пару глотков. Как раньше. Просто, чтобы почувствовать уверенность в себе. Или отогнать рой голосов, нывших где-то в районе затылка. Ведь это и, правда, помогало. Заглушало голоса. Может, поэтому он и начал пить, пытаясь заглушить страшный шорох в ушах, напоминавший чьи-то голоса.
Алесей растеряно моргнул, пытаясь сообразить — чья это мысль. Его? Или того, что дышал в спину? И какого из них? И кто это спрашивает? А кто собирается отвечать? Кто бы это ни был, заткнись и сосредоточься, иначе сдохнем все.
Бармен повернулся к Кобылину и тот резко подобрался, возвращаясь в текущий момент. Минута слабости прошла. Здесь и сейчас — он знал, что нужно делать.
— Простите, не подскажете, как пройти на дискотеку? — спросил он у бармена.
Тот, открывший рот, чтобы задать свой дежурный вопрос, застыл, пытаясь собраться с мыслями.
— Как… — выдавил он, наконец, — какую дискотеку?
— Андеграунд, — бухнул здоровяк оборотень, облокачиваясь на стойку рядом с Кобылиным.
Столешница заскрипела под его весом, и бармен опасливо покосился в дальний угол, где сидели крепкие ребята.
— Нет здесь никакой дискотеки, — решительно ответил он, увидев, что троица поднялась на ноги.
Кобылин повернулся, окинул взглядом охранников, медленно двигавшихся в сторону непрошеных гостей. Коротко стриженные, двое в кожанках, один в спортивной куртке. Крепкие, деловитые. Люди.
— Тише, — сказал он Сане, сунувшему руку за отворот пиджака. — Я сам. Присмотри за барменом.
Широко улыбнувшись, Кобылин шагнул навстречу крепким ребятам. Сделав пару шагов, он на ходу подцепил ногой высокую табуретку, и пинком отправил ее в полет. Та коротко свистнула в воздухе и ударила в лицо здоровяка, шедшего первым. Он заорал и рухнул на колени, хватаясь за окровавленную голову. К этому времени Кобылин рыбкой нырнул вперед, кувыркнулся по длинному деревянному столу, сшибая расставленные на нем приборы, и, продолжая движение, обеими ногами ткнул в грудь второго охранника. От удара его приподняло и отшвырнуло обратно в зал. Перевалившись через соседний столик, здоровяк с грохотом рухнул на стулья, разметал их в стороны и затих в груде лакированных обломков.
Кобылин легко соскользнул со стола на пол и чуть шевельнул головой, пропуская мимо скулы кулак последнего охранника. Второй кулак тут же коротко метнулся вперед, грозя разбить нос Алексею, охотник снова переместился и на этот раз успел ухватить запястье противника своими крепкими длинными пальцами. Крутнувшись на месте словно юла, Алексей нырнул под руку здоровяка, выкрутил ее, а когда тот заорал, резко присел, потянув вниз. Охранник нырнул вперед и с треском хлопнулся лицом о барную стойку. Застонав, он дернулся, пытаясь вырваться из захвата. Распрямившийся Кобылин отпустил его руку, но тут же сильно ударил кулаком в бок, ухватил за волосы на затылке и еще раз приложил башкой о полированную столешницу. Охранник затих и сполз под ноги Кобылину.
Тот медленно повернулся, окинув взглядом зал. У его ног лежал потерявший сознание здоровяк. Второй глухо стонал у столиков, в груде обломком. Первый сидел вжавшись спиной в стойку, прижимая широкие ладони к окровавленному лицо. Из-под пальцев выглядывал налитый кровью глаз — испуганный. Алексей перевел взгляд на бармена.
Тот, бледный как простыня, стоял у стойки — его держал за руку Казак.
— Так что там насчет дискотеки? — добродушно спросил Кобылин и поправил свою кепочку.
Осунувшийся бармен медленно поднял свободную руку и указал на дверь в конце зала.
— Там, — сказал он, поймав взгляд рыжего Сани, — сначала направо, потом вниз по лестнице.
Алексей тут же развернулся и, перешагнув через охранника, направился к двери. Ему было все равно, последуют за ним оборотни или нет. Но он не удивился, когда все трое нагнали его у самой двери.
— Не лезьте вперед, — тихо сказал Кобылин, когда здоровенный Казак засопел ему в затылок. — Не пугайте народ.
— Ха, — выдохнул блондин. — А сам то!
— А я маленький и нестрашный, — серьезно сказал Кобылин. — Меня не испугаются. Так что я вперед, а вы спину прикрывайте. Надо быстро установить местонахождение заложников, обеспечить их безопасность, а потом уже, при необходимости, зачистить периметр.
Услышав, как за спиной стихли шаги, Алесей обернулся — так и не свернув за угол. Саня, шедший первым, замер, и его родичи тоже были вынуждены остановиться.
— Заложники? — осторожно поинтересовался рыжий.
Алексей помедлил с ответом — он и сам не знал, откуда вынырнула эта фраза. Откуда-то из глубин подсознания, из памяти тех тигров, что прятались за его плечами. Кто-то из них знал, что такое поиск заложников и как надо зачищать периметр. Кто-то? Или он сам?