— Здорова, пацаны, — гарнул Кобылин, поправляя чудом удержавшуюся на голове кепку. — Закурить не найдется?
Здоровяк недоуменно уставился на незваного гостя, а оборотень в рубашке взвизгнул, и шарахнулся в сторону, к двери. Та распахнулась ему навстречу, и из темноты в закуток шагнул плечистый носатый мужик в строгом черном костюме. Из-за его плеча мягко выступил парень поменьше, в майке и спортивных штанах с полосками. Оборотень в белой рубашке тут же проскользнул мимо них и нырнул в открытую дверь.
Алексей двинулся с места, не желая упускать добычу, и здоровяк быстро сунул руку во внутренний карман куртки. Кобылин сорвал с головы кепку, швырнул ему лицо и шагнул вперед. С разгона ударил ногой в живот бритому, отбросив его к стене, и тут же пригнулся уворачиваясь от удара носатого мужика. Пропустив его руку над плечом, Алексей подался вперед и обеими руками сильно пихнул носатого в грудь. От толчка тот отлетел назад, грохнул на спину, а Кобылин уже катнулся по полу, уходя от пинка паренька в спортивном костюме. Откатившись назад, Алексей рывком вскочил на ноги, отмахнулся от прямого удара в голову, и отскочил назад — к поднимающемуся с пола бритоголовому. Крутнувшись, Кобылин засадил ему пятой в голову, да так, что она хлопнулась о стену. Бритоголовый осел на пол и затих, но Кобылин пропустил сильный удар в спину от нерастерявшегося парня в спортивном костюме. Не сопротивляясь, охотник нырнул вперед, словно удар сбил его с ног, кувыркнулся через голову и налетел на носатого мужика, поднимавшегося с пола. Смахнув в сторону его руку, Алексей с разгона засадил ему локтем в ухо, вложив в удар всю инерцию тела. Под локтем что-то хрустнуло, носатый повалился обратно на пол, а Кобылин катнулся дальше, к стене, ощутив, как удар спортсмена взъерошил волосы на затылке.
У стены Алексей присел, скрестил руки, заблокировав удар ногой в лицо, прикрылся от удара кулаком сверху и резко выпрямился, переходя в атаку. Его быстрые кинжальные выпады не достигли цели — спортсмен отбил первый, а от второго увернулся. И контратаковал, осыпая охотника градом мелких ударов. Кобылин едва успевал подставлять локти, прикрывая голову — парень был быстр, чертовски быстр, и работал кулаками как отбойными молотками. Кобылин знал эту быстроту в движениях. Пацан в любой момент мог мотнуть головой, превращаясь в дикого лохматого зверя с клыками длиной в палец. Но он делал ставку на свое мастерство — то ли хотел покрасоваться, то ли считал, что и так завалит обычного человека. А может, просто хотел поиграть с едой. Вот только Кобылин играть не хотел — время уходило. Утекало сквозь пальцы белоснежным песком.
Отмахнувшись от очередного хука, Алексей резко присел до самого пола, потянулся вперед и успел зацепить чужую коленку. Удара не получилось, — парень слишком быстро ушел в сторону. А поднимаясь в обратную позицию, Кобылин оступился и попался на двойку. Второй удар достиг цели — крепкий кулачище хлопнул Алексея точно в лоб.
— Черт! — крикнул он, отшатываясь, — зараза…
Пацан оскалил мелкие зубы, скрестил ноги, словно танцуя на ринге, и Кобылин бросился в атаку. Пара ударов, длинный выпад, ногой в колено… А потом Алексей открылся. Оборотень тут же нырнул вперед, воспользовавшись моментом. Его кулак, как пудовая гиря, воткнулся в грудь Кобылина, и он услышал, как хрустнуло ребро. Но он был готов к этому. На этот раз оборотень не успел отскочить. Охотник успел ухватить его запястье — потому что знал, где оно будет. И просто шагнул вперед, на долю секунды раньше, чем его противник.
Он приподнял его вытянутую руку, вывернул, нырнул под нее, развернулся… Рука скрутилась, как белье, которое собрались отжать. Парень не оплошал — просто подпрыгнул, кувыркнулся в воздухе, крутнувшись в обратную сторону, чтобы руку не вывернуло из плеча. Кобылин знал, что он сделает так — эти легкие быстрые парни всегда так делают, гордясь своей прыгучестью и координацией.
Опустился оборотень точно под удар ногой. Он пришел снизу вверх, точно в челюсть, и подбросил спортсмена, так и не дав ему коснуться земли. Парень отлетел к стене, но Кобылин уже двигался вперед, успев перехватить ногу. Он дернул ее на себя, не давая противнику сгруппироваться, и тот упал на спину, хлопнувшись затылком о бетонный пол.
Кобылин не собирался дожидаться пока оборотень придет в себя — ударил снова ногой в голову, как футболист, пробивающий пенальти. И еще раз. И еще. Человеку эти удары разнесли бы череп, но оборотень только рычал и мотал головой. Из разбитого лица потоком хлынула черная кровь, его уши удлинились, руки вскинулись, пытаясь поймать ногу Кобылина вытянувшимися когтями, но охотник был к этому готов. Шагнув в сторону, он сменил положение и ударил другой ногой. На этот раз голова оборотня попала между ногой и каменной стеной. И, наконец, хрустнула. Оборотень извивался, меняя обличье, его спортивная куртка затрещала, разрываясь по швам, но Кобылин ударил еще раз и еще и бил до тех пор, пока бесформенная груда плоти с расплющенной головой не затихла у его ног.
Разъяренный, взбешенный, чувствующий боль при каждом вздохе, Кобылин резко обернулся, сжимая кулаки и рыжий Саня, подошедший ближе, шарахнулся в сторону. Его галстук бесследно исчез, а пиджак выглядел так, словно его пытались постирать. В руке оборотень сжимал тяжелый черный пистолет, которым, судя по окровавленной рукоятке, колотил по чьим-то головам.
Кобылин медленно выпрямился, переводя дух. На его глазах за занавеску скользнул взъерошенный блондин. Последним тяжело шагнул Казак, выглядевший невредимым — за исключением широкой царапины на щеке. На ходу он обернулся, взмахнул огромной рукой, направив удар за занавес. Оттуда донесся глухой шлепок, перекрывший даже грохот музыки.
— Как ты? — крикнул Александр, наклоняясь к уху Кобылину.
— Похудел! — зло откликнулся тот.
— Чего? — изумился рыжий.
— Вес ушел! Веса для хорошего удара не хватает, слишком легкий! — рявкнул Кобылин и взмахнул рукой. — Потом!
За занавеску сунулся еще кто-то и Казак мощным ударом выбил его наружу.
— Много! — крикнул он, оборачиваясь. — Сань, так и лезут! Ща все подвалят.
— Держите дверь, — бросил Кобылин, направляясь к темному проему. — Не дайте им зайти со спины!
Саня что-то ответил, но Алексей уже не слышал — что. Он с разгона нырнул в черный проем, в котором пару минут назад скрылся оборотень в рубашке.
За дверью вместо лестницы оказался короткий бетонный пандус — горка, ведущая вниз, к белым пластиковым дверям. По таким горкам удобно было катать вниз бочонки с пивом. Или тела — подумал Кобылин, скользнув вниз, к лучам света, бившим из приоткрытых створок.
Потянув дверь на себя, он заранее напрягся, готовясь к волне боли от сломанного ребра, но та не пришла. Алексей на секунду замешкался, прислушиваясь к своему телу. Все в порядке. Не болят ушибы, нет переломов. Даже дыхание ровнее, чем раньше. Сердце бьется? Да, вот оно, гулко и ровно отсчитывает удары, как механические часы. Что же это такое, а?
Его словно толкнули в спину — те, кто стоял за его плечами. Алексей машинально шагнул вперед и попал в длинный коридор, очень напоминавший больничный. Белые пластиковые панели, светлая плитка на полу, двери в стенах, напоминавшие те, что ведут в кабинеты врачей. Вот, рядом с входом, — одна дверь справа, другая слева. Подальше еще две, а потом коридор упирается в распашные двери.
Громовые раскаты барабанов остались за спиной, в зале, и теперь можно по-настоящему прислушаться, ловя каждый шорох…
Кобылин мягко двинулся вперед, намереваясь быстро миновать коридор и вломиться в приоткрытые створки. И не успел — дверь справа распахнулась, и на него кинулся кто-то с вытянутыми руками, выпученными глазами…
Он отреагировал мгновенно — коротко ударил в живот, боднул головой в лицо, подбил ногой колено, а пока противник падал, размашисто, сверху, пробил кулаком в голову. И тут же кинулся в комнату, откуда лез следующий — огромный, плечистый…
Удар был так силен, что Кобылина отшвырнуло обратно в коридор. Он вылетел из двери, хлопнулся спиной о стену и со стоном сполз по ней, чувствуя, как трещат поврежденные ребра.
— Тролль, — выдохнул Кобылин, скребя кроссовками по кафелю. — Чертов тролль!
Он еще только поднимался, когда из комнаты вывалился плечистый громила в камуфляжной куртке. Он сходу подхватил охотника своими ручищами, рывком поставил на ноги и прижал к себе, пытаясь задушить в объятьях.
Ребра снова затрещали, Алесей заорал, оттолкнулся ногами от кафеля, подпрыгнул вверх, пытаясь вырваться из смертельных объятий. Тролль легко поднял его, не давая коснуться пола, и Кобылин заболтал ногами в воздухе. Ему удалось чуть продвинуться вверх, но тролль крепко обнимал его торс, пытаясь сломать спину. Кобылин возвышался над ним, так, что бугристая голова монстра упиралась ему в живот. В какой-то миг охотнику показалось, что этот гад собирается выгрызть ему кишки, и он завопил от нахлынувшего ужаса. Руки Кобылина остались свободными, и он замолотил локтями по черепу тролля, пытавшегося сломать его пополам. Но для этой тварюги такие удары были как слону дробина. Краем глаза он заметил, что в дверном проеме стоит оборотень в белой рубашке, скалясь в жуткой ухмылке. А из-за его плеча выглядывает вполне человеческая харя.
Извиваясь словно уж, Алексей забился в панике, понимая, что даже если переживет перелом спины, то окажется в ловушке и попадет в плен. Судорожно дрыгая ногами, он вдруг коленом зацепил что-то твердое подмышкой тролля. Твердое. Железное.
В затылке что-то отчетливо хрустнуло, и боль волной хлынула к вискам. Алексей, уже не сдерживаясь, завопил, и тут же оборвал крик, когда тигры, таившиеся на плечах, прыгнули. Одновременно.
Его рука сама скользнула вниз, втиснувшись между грудью тролля и собственным животом. Нырнув глубже, выдирая ногти, она нашарила холодную рукоятку пистолета, болтавшегося во внутреннем кармане куртки. Кобылин ухватил оружие и изо всех сил рванул его на себя, упираясь в грудь тролля коленом. Пистолет, потертый ПМ, вырвался на свет — вместе с клочками подкладки, сорванным ногтем и брызнувшей из царапин на груди черной кровью.