— Ерунда, — князь взмахнул рукой. — Такие не стреляются.
— Согласен, — советник кивнул. — Начато расследование, мы пытаемся получить доступ к материалам дела. Но сейчас пока ничего толком не известно самим следователям. Позже, когда появятся первые данные, наши информаторы, конечно, предоставят нам…
— Ладно, — бросил Скадарский. — Да, ситуация меняется с каждой минутой. Это как карточный домик — потянешь за одну карту, и посыплются остальные. Представляю, какая паника сейчас царит среди этой швали.
— Замешательство, — нараспев произнес Якоб. — Но мы получили это раньше, чем рассчитывали, ваша светлость.
— Значит, нужно усилить нажим, — бодро отозвался тот. — Немного скорректируем план. Грех не воспользоваться таким удобным случаем. Кто-то сделал за нас половину работы, и я подозреваю кто.
— Жнец, — мрачно произнес Якоб. — Похоже, он восстановился после травмы.
— Данные, — напомнил Скадарский. — Нам нужна информация. Необходимо точно знать, что происходит в группе Строева и кто займет место Тамбовцева.
— А Жнец? — осторожно спросил Якоб.
— Потом, — отрезал тот. — Нам нужно перехватить как можно больше людей Строева и Тамбовцева, пока они не успели определиться с выбором нового покровителя.
— Верхушка силовиков, — напомнил Якоб. — Они сейчас встревожены. Чувствуют, что мы начинаем подбираться и к ним.
— Они как динозавры, — отозвался князь и нахмурился. — Если начать их есть с хвоста, голова не сразу сообразит, что происходит. Им нужно время, чтобы раскачаться, разорвать старые связи, построить новые и спуститься на наш уровень.
— Но когда они спустятся…
— У них будут другие проблемы, — резко сказал Новак, блеснув глазами. — Наши действия лишь часть плана. Помни об этом. Мы занимаемся своим уровнем, а европейская ассоциация займется своим. Если ты следил за международной прессой, то, наверно, уже заметил некоторые намеки.
— Война в пустыне, грядущий кризис в Азии, санкции и судебные преследование…
— Это только начало, — напомнил Новак. — Нам нужно разобраться с местными делами, построить твердый базис, чтобы подхватить осколки империи, когда она начнет рушиться. Ну, или, допустим, один из осколков. Поскольку желающие поучаствовать в разделе уже выстраиваются в очередь. Но все они хотят, чтобы жар разгребали чужие руки.
— Наши руки, — сухо уточнил Якоб.
— Смотри на это так, — посоветовал князь. — Мы будем первыми. А это возвращает нас к необходимости действовать на опережение. Что там с людьми Строева?
— Некоторая часть уже выразила желание провести переговоры, — сказал Якоб. — Это, как нам известно, вторая боевая группа Строева. Они получили известие о смерти босса, и нашему информатору удалось склонить их к идее сменить, так сказать, гражданство. Мы ожидаем, что он вскоре выйдет на связь. Тогда возможно, мы получим местную боевую группу, включающую в себя двух троллей и минимум одного вампира.
— Вампиры — это прекрасно, — задумчиво отозвался князь. — Их банкиры еще сопротивляются, у них хорошее прикрытие в виде семей. А вот ренегаты одиночки нам пригодятся. Подожди, это вторая группа? А что с первой?
— Почти полностью уничтожена, — отозвался Якоб, поглядывая на стол. — Сначала ее потрепал Жнец во время побега, заодно убив вампира, связывающего Строева с банковскими семьями. Потом мы устранили Строева и его личную охрану. И, совсем недавно, во время освобождения пленников, остатки основной группы были ликвидированы неустановленными налетчиками.
— Полностью?
— Выжили двое — человек, от которого мы получили информацию прямо в скорой, и оборотень.
— Оборотень? А с ним что?
— Скрылся.
Князь удивленно приподнял бровь и бросил вопросительный взгляд на советника. Тот откашлялся.
— Информация поступает противоречивая, — медленно произнес он. — Вероятно, оборотень был так впечатлен результатом налета, что решил немедленно покинуть город. Так же исчезли из поля зрения все оборотни, ранее поддерживающие группу Строева.
— Интересно, — пробормотал князь. — Похоже, их действительно навестил Жнец.
— Это проверяется, — быстро сказал советник. — Мне нужно просмотреть новые донесения. Но перед тем как исчезнуть, оборотень сказал выжившему человеку, нечто вроде «этот психопат вернулся в город».
— Да, — задумчиво произнес Скадарский. — И мы знаем, кого он имел в виду.
— Из полученных данных, — медленно произнес Якоб, — у меня сложилось такое впечатление…
— Ну, — подбодрил его князь, аккуратно, двумя пальцами, беря с блюда кусочек ветчины.
— У меня сложилось впечатление, что большинство местных игроков боятся охотника Кобылина больше, чем Жнеца.
Скадарский медленно обернулся.
— Это общее впечатление, — тихо произнес Якоб. — Не могу процитировать ничего конкретного, но во многих донесениях проскальзывает нечто вроде — Жнец там он, или не Жнец, а мне, чтобы удариться в бега, хватит и весточки о том, что в город вернулся Кобылин.
— Интересно, — заметил Скадарский, разглядывая ветчину. — Похоже, слухи о его приключениях не так уж преувеличены.
— Скорее, преуменьшены, — мрачно заметил советник. — Наше досье на этого типа заметно прибавило в объеме. Если все, что о нем рассказывают, правда, то он и до своего обращения устраивал в городе такое, что и не снилось Жнецу.
— Очень рад, что ты осознал, наконец, ту опасность, которую представляет этот индивидуум, — сказал князь.
— Признаться, я думал, что информация, полученная вам об этом охотнике, несколько однобока, — Якоб развел руками. — Но только потому, что, не знал можно ли доверять вашим источникам. Теперь мне полностью ясна ваша озабоченность данным вопросом.
— Можно сомневаться в источниках, — бодро отозвался князь. — Иногда, даже, необходимо. Но информация попала ко мне из первых рук и в самое нужное время. Представь, что мы начали свою операцию, ничего не зная об этом существе.
— Ну, — замялся Якоб. — Конечно, было бы тяжелее, но и на него можно найти управу.
— Если хорошо подготовиться, — заметил Скадарский. — И мне, Якоб, пришлось оставить руководство операцией в самый разгар кризиса, чтобы сделать это.
— Подготовиться? — удивился советник. — Мне кажется, мы вполне готовы, но если вы настаиваете, мы усилим розыскные мероприятия…
— Нет нужды, — отозвался князь, отходя от стола. — Теперь все будет гораздо проще.
Он подошел к Якобу, с виноватым видом стоявшему посреди комнаты, достал из кармана смартфон.
— Как ты помнишь, — сказал Скадарский. — Основная проблема в том, что мы бегаем за Жнецом и постоянно опаздываем, тратя на эту возню непозволительно много времени и ресурсов.
— Точно так, — заметил Якоб. — Просто проклятие какое-то, он все время опережает нас на шаг.
— Больше нет нужды за ним гоняться, — медленно произнес Новак. — Из твоих донесений мне удалось понять, что Жнеца очень интересует одна вещь. Я узнал, где она находится. Теперь он сам придет к нам.
Скадарский ткнул пальцем в экран и поднес смартфон к лицу советника. Якоб впился глазами в ожившую картинку. На экране шел ролик, часть какой-то большой записи. Ему было видно, что на простом деревянном стуле сидит женщина. Хрупкого телосложения, черноволосая, с выразительным глазами и острыми скулами. Она выглядела уставшей и недовольной. И вместе с тем — покорной, словно заранее смирилась с неизбежным. Якоб поднял удивленный взгляд на босса.
— Ведьма, — кратко пояснил тот. — Линда. То, что так сильно интересует нашего дорого Жнеца.
Улыбнувшись, Скадарский сунул телефон в карман и звонко хлопнул в ладоши, весьма довольный собой.
— А теперь, — бодро объявил он. — Зови Лукаса, пусть несет банные принадлежности. Желаю опробовать ванную комнату, примыкающую к кабинету. Проверим, насколько им удалось учесть мои пожелания.
Князь Скадарский отвернулся и, напевая себе что-то под нос, двинулся к двери в дальней стене кабинета. Ошеломленный Якоб настороженно глянул ему вслед. Он давно не видел хозяина в хорошем настроении. Уже лет десять, если не меньше.
Спохватившись, он вытащил из кармана крохотный серебряный колокольчик и легкий мелодичный звон известил камердинера князя о том, что рабочая встреча закончена и хозяин нуждается в его услугах.
Проснулся Кобылин от того, что его тело двигалось. Это напоминало внезапное пробуждение за рулем автомобиля. Ты дремлешь, наслаждаясь видами тропической лагуны, а вот — миг спустя — выпучив глаза, цепляешься за руль, глядя на фары встречного грузовика.
Алексей вцепился в свой воображаемый руль в тот момент, когда его тело бесшумно спустило ногу с дивана и перенесло на нее вес. Тогда он и застыл, пытаясь сообразить, что происходит. Вокруг было тихо. Лена спала на другом краю дивана, положив голову на потертый подлокотник. Вера заняла второй диван, стоявший напротив, целиком и, вытянувшись во весь рост тихо посапывала. Белобрысый Илья спал за маленьким столиком — уткнувшись в скрещенные руки. Рядом, на грязной столешнице, лежали три банки пива. Пустые.
Чувствуя, как отчаянно колотится в груди сердце, Кобылин прислушался к самому себе, пытаясь понять, что его разбудило. Или не его. Но услышал он вовсе не внутренний голос, а едва различимый шорох, пришедший из соседней комнаты.
Перестав дышать, Алексей двинулся дальше, плавно выставив другую ногу вперед и мягко перекатившись на нее. Пара скользящих шагов — и он застыл в дверях санузла, прислушиваясь к царившей здесь темноте. Шорох повторился — он шел из туннеля, уходящего под соседние гаражи. Из проходной комнаты, служившей складом. Кобылин, на полусогнутых ногах, мягко ступая, шагнул навстречу звуку. Он скользнул в проем, к шкафам, готовясь в любой момент броситься вперед, подобно атакующей змее. Он чувствовал, как его зрачки расширились — как у кошки — ловя малейшие отблески света. Слишком темно. Ничего не видно. Зато он слышал чье-то дыхание. Легкое и мелкое, как у маленького существа. Чувствовал всем телом — там, впереди, в самом дальнем углу, кто-то есть.