В пару прыжков охотник взлетел на пролет выше. Здесь дверь была приоткрыта — из щели торчала нога покойника в кроссовке. Кобылин осторожно заглянул в проем, держа наготове пистолет одного из стрелков.
Ему удалось рассмотреть огромное пространство, расчерченное офисными клетушками — словно сотами. Десятки столов были сдвинуты вместе, их разделяли только невысокие перегородки, доходящие максимум до плеча. На полу два трупа в черных костюмах. Застрелены, совсем недавно. Люди. Рядом с дверью угол стены, налево, значит, уходит длинный коридор. Прямо перед ним ряд шкафов. За ними можно спрятаться, но нужно пересечь проклятый коридор, который наверняка простреливается.
Кобылин ковырнул пальцем дырку от пули на груди, сдвинул брови и распахнул дверь.
Перешагнув через труп человека в пиджаке джинсах и кроссовках, он рванул через коридор — к шкафам. Всего пара метров открытого пространства. Его появление вызвало фурор — в клетушках кто-то зашевелился, загрохотали выстрелы и пули защелкали по стенам и полу.
Одним прыжком вломившись за широкий ряд шкафов, Кобылин обнаружил, что он не один такой умный. С разгона он влетел в целую толпу охранников в черных костюмах, укрывшихся под сомнительной защитой железных ящиков.
Влепившись в первого, охотник чуть не сбил его с ног. Охранник отшатнулся, но успел цапнуть руку Алексея, в которой он сжимал пистолет, отвел в сторону. Сзади кто-то ухватил Кобылина за плечи, облапил, словно борец, а сбоку еще подступали еще…
Шарахнувшись назад, Кобылин затылком разбил лицо тому, кто держал за плечи, потянул руку с пистолетом из захвата и резко выдернул, одновременно ударив локтем назад. Присел, когда кто-то сбоку выстрелил, и, оставшись на корточках, начал стрелять.
Первая пуля снизу в живот тому, кто держал руки. Вторая в стрелка — снизу в челюсть. Кувыркнуться, сбивая с ног еще двоих, в панике паливших по охотнику и по своим товарищам. Когда оба упали на него, Алексей, не вставая, всадил в каждого по паре пуль, вжимая пистолет в их тела, содрогавшиеся от выстрелов. Последнего охранника, охотник снял двумя выстрелами — сначала разбил выстрелом колено, а когда тот упал — всадил пулю в лоб.
Спихнув с себя тела, Кобылин поднялся на ноги, прислонился плечом к железным шкафам, оглянулся. Шесть. Повезло — внезапная куча-мала, толкучка, все стреляют по своим. А могли бы и навалиться разом, прижать к полу, не давая подняться.
Из зала донесся грохот выстрелов и по железным шкафам зацокали пули, кое-где пробивая развороченные ящики насквозь. Алексей рухнул на пол, плашмя, вжимаясь животом в серый, залитый липкой кровью, палас. Он не знал, что будет, если пуля попадет ему в голову. И сколько дырок он вообще выдержит. Может, все. А может, хватит и пары. Его до сих пор била дрожь, когда он чувствовал, как ломит висок — там, где остался ожег от снайперской пули аватара. Если он снова потеряет память, то… А вот, если, к примеру, ему голову отрежут? Мечом. С электрической молнией. Тогда что?
— Еп, — раздраженно выдохнул Кобылин. — Нашел время!
Он щелкнул магазином, проверяя заряды. Зашарил по полу, вытащил из-под мертвого тела новый пистолет, проверил магазин, взял в левую руку. Выстрелы утихли. Кто-то пару раз стрельнул в шкаф — больше для острастки, чтобы не высовывались.
Алексей привстал на одно колено, взвесил пистолеты в руках. Нужно идти вперед. Нужно искать девчонок. Срочно. Вытаскивать их отсюда.
— Ленка! — гаркнул он во весь голос, надсаживаясь, что есть сил. — Лен!
Ответа не было.
Оттолкнувшись от пола, Кобылин поднялся на ноги и выскочил из-за шкафов, держа пистолеты перед собой.
Он быстро пошел по коридору между клетушками, держа под прицелом весь зал. И когда заметил легкое движение над перегородкой — сразу выстрелил, взяв чуть ниже, зная, что пуля прошьет насквозь эту хлипкую панельку.
Кто-то вскрикнул, и это стало сигналом — тут же из-за бортиков показался еще один стрелок, за ним второй.
Кобылин ускорил шаг, двигаясь плавно и стремительно. Пулю в голову тому, что справа, пулю в перегородку слева, над которой торчит чья-то макушка. Двое по центру — двойной выстрел, одновременно с обоих рук.
Тяжелая пуля ударила в левое плечо, Кобылина развернуло на ходу. Продолжая движение, он раскинул руки, сделал полный оборот, закрутился, как юла, не прекращая стрельбы. Свести руки, развести, скрестить, повернуться…
Он вращался, танцуя в узком проходе, продолжая расстреливать все, что хоть как-то двигалось. Еще одна пуля попала ему в спину, но лишь швырнула вперед, заставив двигаться быстрее.
Когда правый пистолет опустел, Алексей отбросил его, кувыркнулся вперед, к углу коридора, подскочил, резко обернулся, когда за спиной, в зале, последний охранник выскочил из укрытия. Кобылин пальнул ему в грудь, человек откинулся на спину, охотник вскочил на ноги и застыл над трупом, прислушиваясь к затихшему залу.
Он слышал стоны и хрипы умирающих. Кобылин не знал, скольких уложил. Больше десятка, точно. В зале больше никто не пытался стрелять. Если там и остались выжившие, то они затаились и не высовывались — что было очень благоразумно с их стороны.
Кося краем глаза на дверь в стене, ведущую на другую лестницу, Кобылин быстро присел, подобрал пистолет покойника. Опять другая модель! Вот нет бы — одинаковые носить. Придется забрать не магазин, а весь ствол.
Медленно выпрямившись, сжимая пистолеты в обеих руках, Алексей мрачно оглядел разгромленный зал. Шорохи и хрипы стихли. Отвернувшись, Кобылин подошел к белой двери сдырками от пуль и с ходу засадил в нее ногой. И тут же упал на спину, когда с той стороны раздался хриплый мат и выстрел.
Лежа на спине, целясь в дверь из обоих пистолетов, Кобылин замер, прислушиваясь. В чужом голосе он уловил знакомые нотки.
— Рыжий! — гаркнул Кобылин, не вставая. — Волосатик, ты?
За стеной раздался скрежет, словно оттаскивали что-то тяжелое. Грохнул выстрел — но явно выше, на другом этаже.
— Кобылин? — раздался хриплый голос оборотня. — Твою…
Дверь дрогнула, открываясь. Алексей прыжком вскочил на ноги, плавно вскинул руку с пистолетом, обвел им, как указкой, пустой зал. Никого. Развернувшись, охотник приник к двери, заглянул в открывшуюся щель. Увидел огромный, налитый кровью глаз и пучок стоящих дыбом рыжих волос.
— Сова, открывай, — сухо сказал Кобылин. — Медведь пришел.
За дверью обреченно застонали, но щель увеличилась. Охотник боком протиснулся в нее, очутившись на лестничной площадке, ничуть не уступавшей размерами той, на которой он был пару минут назад. Но здесь было гораздо больше трупов.
На ступеньках, ведущих наверх, лежали три охранника в костюмах. На них валялся человек в черном шлеме и доспехах, похожий то ли на космического штурмовика, то ли на мотоциклиста. Лестнице, ведущих вниз, распростерлись тела еще нескольких охранников. А у самой двери два тела в джинсах и пиджаках, походившие на коллег Рыжего. У стены вытянулся оборотень — черная псина размером с человека. Он слабо хрипел и дергал задними лапами.
У ступенек, за баррикадой из трупов, сидел белобрысый оборотень. В руках он сжимал автоматическую винтовку, явно отобранную у покойного штурмовика, и целился из нее вверх.
Рыжий Саня, открывший дверь Кобылину, привалился к стене. Он едва держался на ногах. Его пиджак и рубашка были прострелены в десятке мест. Мелочь — для оборотня. Если не считать дырки в левой руке. Судя по тому, что кровь не останавливается, и по трупам его дружков…
— Серебро? — спросил Кобылин, кивнув на трупы оборотней.
Рыжий глянул на него безумными глазами, в которых плескалась звериная ярость. Его морда вытянулась, волосы, стоявшие дыбом, качнулись, напоминая гриву. Зубы выдвинулись вперед.
— Да! — прорычал Саня. — Ты! Из-за тебя…
— Где девчонки? — мягко спросил Кобылин.
Рыжий тяжело задышал, в уголках рта появилась пена. Потом его взгляд остановился на груди Кобылина, на рубашке с дырками от пуль. Оборотень стиснул пасть, пытаясь взять себя в руки.
— Наверху, — почти пролаял он. — Два этажа выше. Они там. Отстреливаются. Тут на лестнице отряд уродов. Не дают нам подняться.
— Суки, — добавил белобрысый, не оборачиваясь. — Там у двоих серебро. А то бы…
Кобылин подошел к огромному лестничному проему, быстро высунулся и, заметив стволы над перилами, наверху, отшатнулся. Взвесил пистолеты в руках.
— Там, — выдавил Рыжий, мотнув головой в сторону двери, из которой появился охотник. — Охрана.
— Зал очистил, — ответил Кобылин. — Что дальше, не знаю, но кто-то рубится насмерть на первом этаже, у входа.
Оборотень оскалился, ткнул окровавленным пальцем в грудь охотника.
— Ты бессмертный что ли? — спросил он. — Кобылин…
— Смерть моя в яйце, — с серьезным видом отозвался Алексей, повернувшись спиной к широкому лестничному проему и заглядывая в глаза оборотню. — Яйцо то в утке, а утка…
— Мать, — тихо сказал белобрысый. — Саня, сука, из-за твоей сеструхи и этого дебила, мы тут все ляжем.
— Держите дверь, — бросил Кобылин, взводя курки обоих пистолетов.
— А ты? — выдохнул Саня.
— Нужен рывок, — сказал охотник, — мне нужно ускориться.
И опрокинулся назад, спиной в лестничный проем.
Он вывалился в дыру между перилами, в последний момент зацепившись согнутыми ногами за перекладину и завис, как летучая мышь, вниз головой. Смотрел он вверх, на площадку с бойцами, поэтому увидел, как зашевелились черные стволы винтовок, торчащие над перилами. Штурмовикам, державшим под прицелом ступеньки, понадобилось пара секунд, чтобы опустить оружие к новой мишени, чуть высунуться, чтобы прицелится…
Кобылину эти секунды были не нужны.
Первыми двумя выстрелами он разбил головы тем, кто стоял по краям, потом над перилами показался тот, кто был в центре, и получил свою пулю точно в разлетевшееся осколками забрало. Еще двое успели опустить стволы и даже начать стрелять, но лишь одна пуля царапнула коленку охотника. Кобылин, чьи руки действовали независимо друг от друга, застрелил обоих, потом отбросил пистолеты и резко согнулся пополам.