ику снова крепко досталось, хотя больше его тяготили старые раны, полученные в прошлом бою. Алексею порой казалось, что Вадим является громоотводом их компании, принимая на себя все серьезные синяки и шишки и отводя тем беду от остальных. Ну, если не принимать во внимание одного дохлого но очень энергичного охотника.
Кобылин нахмурился, припоминая беседу с Гришей, состоявшуюся, когда он, полуживой, едва очнувшийся, собирался в ванную. Белобрысый оборотень увез раненного Казака в особую больницу, где врачи, по сути, были ближе к ветеринарам. Пара охотников, переживших нападение, по словам Григория, еще у банка погрузили в машину тела павших и уехали, получив новое задание. Треша на улице, прямо от подъезда дома утащили в подвал двое неразговорчивых подземников. Это Кобылин видел уже сам. Судя по обрывочному шипению, они были жутко недовольны поведением своего родича, но собирались поставить его на ноги, прежде чем задать ему трепку за самовольство. Дарья исчезла сразу после их разговора, как раз тогда, когда Кобылин отрубился. Собственно, в машине он очнулся под вопли Григория, обнаружившего, что в очередной раз потерял предсказательницу. Борода был в ярости, но Алексей уловил, что он искренне переживает за девчонку. Но она, похоже, за прошедший год, подросла и теперь решала самостоятельно, как, когда и с кем будет контактировать.
В целом, вся компания была в сборе, все нужные лица присутствовали, так что Кобылин решил не тянуть.
Он медленно, с ленцой, прошлепал на середину комнаты. В трениках, в майке, с розовой чашкой в руках. В комнате воцарилась тишина. Кобылин очутился в перекрестье внимательных взглядов. Гриша смотрел мрачно, Саня — с усталостью, Петр — с подозрением, а Ленка с тревогой.
Кобылин шумно отхлебнул из чашки, подошел к окну, бросил взгляд на улицу, где солнце постепенно опускалось к городским крышам.
— Чего примолкли? — спросил Алексей и резко обернулся. — Наговорились?
— Ты как? — тут же выпалила Лена, подавшись вперед.
Петр мазнул по Кобылину хмурым взглядом, но тот ответил ему лучезарной улыбкой.
— Лучше всех, — сказал он, подтягивая к столу еще один пластиковый стул.
Присев на скрипнувший стул, он уставился в ноутбук, очутившегося прямо перед ним.
— Это что еще за упырь? — тяжело осведомился Кобылин, прожигая взглядом альбиноса, маячившегося на экране.
— Я позже перезвоню, — нервно отозвался тот и изображение пропало.
— Ну, ну, — буркнул Гриша. — Вижу, ты пришел в себя.
Рыжий сдавленно крякнул, смерил Кобылин долгим взглядом.
— Вот зараза, — выдохнул он. — Я же сам видел, как ты горел. Своими глазами…
Кобылин дернул плечом и снова отхлебнул из кружки.
— Проехали, — объявил он. — Надо двигаться дальше.
— Во! — оживился Борода. — Вникай, Саня. Устами младенца…
— Да пошел ты, — отрезал оборотень. — Ты со своими проектами витаешь в облаках, а время уходит!
— О чем речь? — спокойно осведомился Кобылин.
— Пытаемся решить, как нам дальше жить, — вздохнул Борода. — Как подобрать остатки разбитого ночного горшка и слепить из них хрустальную вазу.
— Юмористы, — мрачно отозвался Саня. — А у меня на трубе сотня сброшенных звонков. И вам даже не надо знать, от кого.
— Ты тут своим начальством не козыряй, — бросил Борода. — Знаем мы вас, как облупленных. Твои начальнички сейчас жрут друг друга, выясняя, кто успел продаться Скадарскому, а кто только собирался.
— Да я…
— Ша, — бросил Кобылин и с грохотом поставил чашку на стол. — В чем проблема?
— Я собираюсь восстановить подобие порядка в этом разрушенном городе, — быстро сказал Борода. — Собрать остатки охотников, сколотить команду, вернуться к полноценной работе.
— В первую очередь заняться выполкой сорняков оставшихся от Скадарского, — буркнул рыжий. — Надо срочно додавить гадину, пока она не отрастила новую голову и не ударила в спину. И твои люди, Гриша, если ты хочешь потом получить поддержку, должны в этом участвовать. Нам необходимо найти Скадарского!
Борода открыл рот, но не успел ничего сказать — оборотень резко обернулся к Кобылину и ткнул в него окровавленным пальцем.
— Ты! — буркнул он. — Ты мне обещал, что пойдешь за Скадарским. Пойдешь?
Кобылин задумчиво отхлебнул из чашки, внимательно осмотрел палец оборотня. Руку ему замотали, как могли, но кровь еще проступала даже сквозь бинты. Его раной тоже нужно было заниматься серьезно, в отдельной, очень специфической клинике.
— Вот что, рыжий — уже тише сказал Кобылин. — Мне нужны документы. На выезд из страны. Сделай мне загранпаспорт. К вечеру.
— Чего? — поразился оборотень. — Я тебе что, паспортный стол? Соображаешь, о чем просишь? Нафига тебе вообще загранпаспорт?
— Поеду за Скадарским, — отрезал Кобылин. — Ты же этого хотел?
— Это куда? — язвительно осведомился Саня. — С чего ты взял, что он…
— Ты позвони своим абрекам, — перебил его Кобылин. — Уверен, они сейчас пляшут у телефона, пытаясь дозвониться до тебя, чтобы сообщить — этот фраер слинял из страны. И уже, скорее всего, заходит на посадку в одном из аэропортов Балкан.
— Да щас, — мрачно произнес Рыжий. — Ты в волшебном шаре это увидел?
— Мы разгромили его отряд, — начал перечислять Кобылин, загибая пальцы, — лишили опорной точки в стране. Нанесли моральное и физическое поражение, ликвидировали его самый ценный актив. Пустили по миру в одних драных портках. Он вернется на базу. Туда, где у него есть свежие силы и защита, туда, где он не гость, а хозяин.
— Допустим, — сдержанно отозвался Рыжий. — И как ты его найдешь, там, на Балканах?
— Он будет ждать меня, — серьезно отозвался Кобылин. — Этот хмырь не глупей тебя. Он знает, что я пойду за ним, и что вы меня не удержите. Он будет ждать, собрав все силы.
— И ты знаешь где? — поразился оборотень.
Кобылин помолчал, сделал глоток из чашки, прислушался к яростному шепоту, доносившемуся с дивана.
— Он думает, что у него есть рычаг влияния на меня, — медленно произнес Кобылин. — Заложник.
— Ведьма, — заметил Гриша. — Линда.
— Верно, — сказал Кобылин. — Скадарский окружит ее охраной. И будет ждать, когда я приду за ней.
— Куда? — жадно спросил Саня.
— А вот тут, — произнес Кобылин, поворачиваясь к Грише, — нам понадобятся твои связи, Борода. Я знаю место лишь примерно. Думаю, тебя не затруднит выяснить, куда двинется Скадарский, когда окажется в Европе.
— Да ну, — буркнул бывший координатор, поймав заинтересованный взгляд оборотня. — Может да, а может, и нет. И вообще, Леш!
— Что?
— Ты серьезно? Это правда, такой сильный рычаг? Он может тебя шантажировать?
— Нет, — помолчав, ответил Кобылин. — Но ему так кажется.
— Тогда плюнь на все! На кой черт тебе этот Скадарский? У нас тут дел по горло, а людей, считай, никого. В организациях разгром и шатания. Мелкая нечисть абсолютно страх потеряла и терроризирует непуганых граждан. Ты, как я вижу, малость очухался. Подключайся к работе. Больше нет начальников, нет секретов. Мы сами по себе. Ты сможешь лично принять участие в построении нового мира. Сделаешь, наконец, так, как хочется тебе. Как считаешь разумным и правильным.
— Серьезно? — едко осведомился оборотень. — И никакой бородатый интриган не будет нашептывать ему в ухо, чего именно хочется бессмертному охотнику?
— Ты на его харю глянь, — гневно отрезал Гриша. — Такому нашепчешь! Он сам кому хочешь нашепчет полную корзинку! Леш! Если ты помнишь, как все было, то — становись в строй. Не знаю, где ты был, что делал, но сейчас ты нужен нам здесь. Очень нужен. Как никогда раньше. Пожалуйста, вернись. Без тебя все будет… Не так.
— Заманчиво, — пробормотал Кобылин и резко обернулся, когда услышал тихие шаги.
— Леша, — сказала подошедшая Ленка. — Послушай. Гриша прав. Охотников почти не осталось, многие наши погибли, а некоторых вообще не можем разыскать. Нам нужно набрать силу, возродить отряды охотников, дежурных, установить контроль над улицами. За этот год нападений было в десять раз больше, чем в прошлый. И это мы еще не все знаем, информация к нам поступала обрывками. Вампиры пошли вразнос. Семьи оборотней притихли, но одиночки сколачивают свои собственные банды. Из всех щелей выползла такая нечисть, о которой мы раньше и не знали.
Кобылин поднял глаза, глянул на мрачного Петра, выглядывающего из-за плеча подружки. Бывший студент хмурил жидковатые брови. И, как подозревал Кобылин, вовсе не из-за пострадавшего уха.
— У меня есть незаконченное дело, Лен, — тихо сказал он. — Помнишь мою дорогу? Я еще в пути, Лена. Еще в пути.
— Черт, — выдохнула охотница. — Кобылин… Ты нам нужен. Всем. Правда. Если ты будешь за нас… Одна только новость о том, что ты вернулся, загонит под лавку половину отморозков.
— Скажи громко и с выражением — ты нужен этому городу, — мрачно заметил Кобылин.
— И скажу! — с вызовом ответила Ленка, вскинув острый подбородок. — Ты нужен этому городу, охотник!
Кобылин медленно покачал головой, глянул на Петра, стиснувшего губы, на Ленку, чьи глаза пылали темным огнем ярости.
— У этого города уже есть охотник, — тихо произнес он. — Идейный, опытный, прошедший огонь и воду, канализационные трубы и партийную критику. Привыкший все доводить до конца, готовый за друзей пойти на смерть и искренне переживающий за дело. Просто не позволяй никому встать на твоем пути, Елена Волкова. Не позволяй.
Ленка удивленно вскинула брови, но Кобылин уже обернулся к Грише.
— Я так понимаю, ты у нас глава нового ордена, — сказал он и протянул руку. — Поздравляю, кажется, ты нашел нового координатора.
— Я… — пораженно протянул Борода, невольно пожимая протянутую руку. — Спасибо. Тьфу! Кобылин, подожди…
— У меня есть неоконченное дело, — повторил Алексей, бросив косой взгляд на притихшего оборотня. — Я его закончу. И вернусь. Если смогу. Тогда я присоединюсь к вам. Будем жить поживать, нечисть гонять. Но пока я — в пути.
— Потом? — осведомился Борода, вскинув густые брови. — А может, ты пропадешь еще на год? На два? Навсегда? Лешка, ты только что вернулся к нам. Пожалуйста, не уходи. Ты нужен нам, тем, кто тебя уже один раз похоронил. И как бы глупо не звучало, нам нужна твоя сила. Без нее мы не сможем надавить на всю эту бюрократию города. С тобой будут считаться. А нам в одиночку придется потратить годы на то, чтобы восстановить влияние…