— Место кишит пятиглавыми. Мы проскользнем и осмотримся, чтобы найти способ избавить Барншайнгла-Тик-Тик от его спасителей.
Пять минут спустя, стоя в узком и пыльном проходе в центре широко раскинувшегося здания, Ретиф услышал неподалёку грохочущие тона голоса Барншайнгла и затем шипящий ответ гроака.
— Проход прямо впереди, в задней стене туалета, — шепнул Оо-Плиф. — Прислушайтесь к происходящему там.
Ретиф осторожно двинулся вперед. Через полуоткрытую дверь туалета он краем глаза видел министра Барншайнгла, неловко сидевшего в низком йолканском мягком кресле, одетого в запыленный туристический костюм. Его окружали полдюжины гроаков в разноцветных одеяниях.
— …опасная переделка, несомненно, — говорил Барншайнгл. — Я был очень рад, когда появился ваш вертолет, мастер-пилот Фисс. Но я не совсем понимаю смысл нынешней ситуации. Я не утверждаю, что меня держат против моей воли, но мне действительно нужно спешить в свой офис.
— Нет никакой необходимости в спешке, — успокоил его Фисс. — Все делалось в полнейшем соответствии С законом, уверяю вас.
— Но по улицам, похоже, разгуливают сотни ваших… э-э… уважаемых сограждан, — настаивал Барншайнгл. — И у меня возникло четкое впечатление, что происходит множество ненормальных вещей.
— Вы, вероятно, имеете в виду попытки некоторых наших людей убрать определенные препятствия?
— Взлом дверей, чтобы быть точным, — с некоторым раздражением ответил Барншайнгл. — А также вывоз товаров целыми машинами из магазинов, владельцы которых, похоже, отсутствуют.
— А, да, покупки под влиянием настроения. Конечно, это не очень согласуется с присущей гроакам хозяйственностью и бережливостью. Но оставим эту приятнейшую болтовню, мистер министр. Я желал бы обсудить с вами следующее… — И Фисс с пылом рассказал о том, как он мирно захватил планету, цитируя главы и параграфы, когда дипломат пытался вставить возражение. — И, разумеется, — закончил он, — мне хотелось ознакомить ваше превосходительство с фактами до того, как какие-нибудь горячие головы начнут давать вам неблагоразумные советы.
— Н… но, великие небеса, мастер-пилот…
— Координатор планеты, на данный момент, — ровно поправил его Фисс — Теперь я, разумеется, буду рад сразу же ознакомиться с вашими верительными грамотами, чтобы урегулировать отношения между Корпусом и моим правительством.
— Мои верительные грамоты? Но я представил свои верительные грамоты мистеру Риликуку в Министерстве иностранных дел!
— Пожалуй, сейчас не время вспоминать об ушедших режимах, мистер министр. Итак, — Фисс доверительно подался вперед, — мы с вами, если я могу употребить этот термин, люди, трезво смотрящие на жизнь. Стоит ли нам бесплодно тратить эмоциональную энергию по поводу свершившегося, а? Что касается меня, то я просто сгораю от нетерпения показать вам свои офисы в прекраснейшей из башен моей столицы.
— Какие башни? Какая столица?
— Это те привлекательные строения сразу за болотистой местностью, где сейчас развлекаются местные дикари, — пояснил Фисс. — Я назначил…
— Вы осквернили здешнюю Святая Святых? — задохнулся Барншайнгл.
— Неудачный набор слов, — прошипел Фисс — Вы хотите, чтобы я разместил свои министерства в этом кроличьем садке, состоящем из хижин?
— Йолкане… — утомленно начал было Барншайнгл.
— Планета теперь называется Грудлу, — заявил Фисс — В честь Груд, музы, покровительствующей практичности.
— Послушайте, Фисс! Вы хотите, чтобы я повернулся спиной к йолканам и признал вас законным правительством здесь? Просто на основании вашего абсурдного толкования законности?
— За исключением множества неверно подобранных прилагательных, выражено довольно точно, — прошипел Фисс.
— Чего же ради я стану делать такую мерзостную вещь? — требовательно спросил Барншайнгл.
— Что же, молодец, — выдохнула мисс Брассуэлл за спиной Ретифа.
— Ах, да, условия, — утешительно проговорил Фисс — Во-первых, ваша миссия, разумеется, сразу же будет повышена до уровня Посольства, и вы, естественно, станете послом. Во-вторых, у меня есть на примете некоторая местная коммерческая собственность, которая может представить собой ценное дополнение к вашему портфелю. Я могу отдать ее вам по ценам инвестора. Весь процесс передачи будет проведен в условиях крайней секретности, чтобы не возбуждать толков среди тупоголовых. Затем, разумеется, вы пожелаете избрать для себя уютный пентхауз в одной из моих изысканных башен…
— Какой пентхауз? Какой посол? Какая собственность? — бормотал Барншайнгл.
— Я восхищаюсь тем терпением, с которым ваше превосходительство переносило это едва завуалированное оскорбление, заключавшееся в том, что вас поселили в грязных помещениях этой собачьей конуры, — продолжал Фисс — Почему человек должен гнить в этом лабиринте старой фаянсовой посуды, так что о нем никто никогда уже больше не услышит?
— Гнить? — Барншайнгл ошарашенно смотрел на гроака. — А ш… что, если я откажусь?
— Откажетесь? Простите, мистер министр — или, вернее, мистер посол — зачем размышлять о всяческих ужасных вещах, которые могли бы случиться?
— А как насчет моего штата сотрудников? Вы…
— Будут предложены подходящие вознаграждения, — живо зашипел Фисс — Умоляю вас, не думайте об этом. Все выжившие сотрудники миссии останутся с вами — за исключением двоих преступников, которые сейчас сидят в прежнем здании Консульства, конечно.
— Мэгнан? Что вы, он один из моих самых надежных сотрудников!
— Может быть, что-нибудь и можно было бы предпринять в случае мистера Мэгнана, поскольку вы уж проявляете интерес Что же касается второго — он отправится на Гроак, чтобы предстать перед судом за совершенные преступления против мира и достоинства Гроакского государства.
— Я действительно должен заявить протест… — слабым голосом проговорил Барншайнгл.
— Лояльность вашего превосходительства очень трогательна. А теперь, если вы просто подпишете здесь… — подчиненный передал Фиссу документ, который тот вручил Барншайнглу.
— Ну, старый надувала! — задохнулась мисс Брассуэлл, — Он собирается это сделать!
— Пора прекращать это дело, — шепнул Ретиф Оо-Плифу, — Я позабочусь о Фиссе; вы берите на себя остальных.
— Напротив, Ретиф-Тик, — ответил йолканец. — Крайне недостойно вмешиваться в естественный ход событий.
— Вы, вероятно, не понимаете; Барншайнгл своей подписью собирается лишить вас прав на Йолк. К тому времени, когда вы протянете это дело через суды и вернете отнятое, вы все уже можете оказаться мертвыми. Гроаки рьяно действуют в области контроля за аборигенами.
— Не важно. Мы, йолкане, — мирный народ. Не любим ни с кем ссориться, — спокойно проговорил Оо-Плиф.
— В таком случае, мне придется заняться этим в одиночку. Вы позаботитесь о мисс Брассуэлл…
— Нет, дорогой Ретиф-Тик, даже в одиночку — нет. Во имя духа йолканского пацифизма.
Что-то твердое ткнулось в грудь Ретифу; опустив глаза, он увидел в нижней правой руке Оо-Плифа силовой пистолет.
— Ах, ты, старая вонючка, — воскликнула мисс Брассуэлл. — А я-то считала тебя нормальным парнем!
— Надеюсь вскоре восстановить ваше доброе мнение, Брассуэлл-Тиксим, — сказал Оо-Плиф. — Теперь молчание, пожалуйста.
В комнате Барншайнгл и Фисс произносили по отношению друг к другу поздравительные речи.
— По сути дела, — говорил Барншайнгл, — я никогда и не думал, что эти йолканцы готовы к самоуправлению. Я уверен, что ваша опека — это именно то, что им нужно.
— Пожалуйста — не стоит вмешиваться во внутренние дела, — заметил Фисс — А теперь давайте переберемся в более подходящую обстановку. Вот подождите, пока увидите вид из окон ваших новых апартаментов, мистер посол…
Они ушли, болтая между собой.
— Что же, вы сделали по-своему, Оо-Плиф, — сказал Ретиф. — Ваш пацифизм отличается любопытной пестротой. Объясните, почему вы возражаете против того, чтобы я не дал нашему несчастному министру сделать из себя идиота?
— Простите меня за то, что я воспользовался оружием, Ретиф-Тик. Глупость Барюпайнгла-Тик-Тик-Тик не имеет значения.
— Он теперь уже трех-Тиковый человек?
— Пятиглавый только что повысил его в должности. А теперь — на болото, все вместе, а, друзья?
— Где остальные сотрудники штата Барншайнгла? На экскурсии по окрестностям кратера они были вместе?
— Все они сидят в доме в нескольких кварталах отсюда. Сейчас лучше пошевеливаться. Скоро наступит кульминация фестиваля.
— Неужели ваш дурацкий старый карнавал значит для вас больше, чем собственная планета? — требовательно спросила мисс Брассуэлл.
— Фестиваль Вум представляет для нации огромную важность, — заявил Оо-Плиф, открывая и закрывая свои костистые жвала наподобие двух половинок ракушки — жест, означающий, что он вежливо забавляется.
Следуя инструкциям йолканца, Ретиф протиснулся сквозь узкие проходы и нашел выход в очередную темную аллею. Рука мисс Брассуэлл крепко сжимала его руку. Звуки взлома и шум моторов машин сошли теперь почти на нет. По близлежащей улице удалялся один из последних вездеходов. Йолканец и двое землян вышли в боковую улочку, окинули взглядом безлюдные мостовые, брошенные гроакскими переселенцами товары. Над линией крыш находящиеся в миле от них башни храма сияли торжественным светом.
— Это так красиво, когда все залито светом, — заметила мисс Брассуэлл, — Я просто поражаюсь, как вы могли позволить этим мерзким маленьким гроакам прийти и отобрать все это у вас.
Оо-Плиф рассмеялся-это было похоже на скрежет песка в подшипнике.
— Башни — дань божествам. Судьба башен теперь в руках богов.
— Хмммф. Они могли бы в какой-то мере воспользоваться и вашей помощью, — презрительно фыркнула мисс Брассуэлл.
— Время идти к превосходному горячему болоту, — сказал Оо-Плиф. — Большое событие теперь уже скоро.
Быстро двигаясь по безлюдной улице при свете четвертой луны, теперь уже поднявшейся высоко в небо, они дошли до угла. Дальше, за широкой последней улицей города весело сыпали искрами пылающие факелы пирующих на болоте. В тишине до них доносился слабый отзвук голосов йолканцев, соединившихся в пении.