— Из доброты звоего зердца я бриглазил ваз на Хуг! — взревел Епископ. — В каджестве огромного комплимента я узвоил важ язык! Я даже готов был бринять налиджные — велиджайший джезт! А теперь я обнарудживаю, что вы открыто общаетезь с врагами Богов!
Оставаясь на обочине словесной перепалки, Ретиф окинул взглядом сад. Он заметил фонтан в виде двухголового хуганского карлика с чрезмерно увеличенными зубами и брюхом и двинулся к нему.
Кто-то дернул его за завязку сандалии. Он посмотрел вниз. Два ярких глаза на концах похожих на проволоки стебельков призывно смотрели из травяной кочки. Ретиф огляделся — все взгляды были направлены на Епископа.
— Ты ищешь меня? — тихо спросил Ретиф.
— Именно! — проскрипел тонкий голос. — С тобой непросто ухитриться побеседовать в спокойной обстановке, мистер… э-э…
— Ретиф.
— Привет, Ретиф. Меня зовут Джекспурт. Парни назначили меня представителем, чтобы я рассказал вам, землянам, о том, что происходит. В конце концов, я полагаю, что у нас, спизмов, тоже имеются некоторые права.
— Если ты сможешь объяснить мне, что происходит в этом гадюшнике, я вечно буду твоим должником. Давай, выкладывай.
— Проблема в хуганцах — они ни на минуту не оставляют нас в покое. Все дело в гонениях. Ты знаешь, эти гиппопотамы, распевающие псалмы, обвиняют нас во всех несчастьях — от скисшего молока до потери потенции! Доходит уже до того, что после захода солнца небезопасно выходить на прогулку.
— Подожди, Джекспурт. Может быть, будет лучше, если ты просветишь меня в отношении некоторых деталей. Кто вы такие? Почему хуганцы вас преследуют? И где ты научился говорить на земном с таким безупречным произношением согласных?
— Я был талисманом на земном торговом корабле, я спрятался там, когда он приземлился здесь с целью ремонта. Это была великолепная жизнь, но со временем я соскучился по дому, по старому доброму Хугу — ты знаешь, как это бывает…
— Ты — исконный житель этого очаровательного мира?
— Конечно — мы, спизмы, живем здесь дольше хугов. И тысячелетиями мы жили с ними без всяких проблем. Хуги взяли себе поверхность, а мы устроились, приятно и удобно, под землей. Затем у них появилась религия, и жизнь с тех пор стала адом.
— Подожди, Джекспурт. Насколько я слышал, религия всегда оказывает благотворное влияние на тех, кому посчастливилось ее иметь.
— Это зависит от того, на чьей ты стороне.
— Это точно.
— Но я не изложил тебе еще всю картину. Эти хуганские священники начали полномасштабную пропагандистскую кампанию против нас — нарисовали множество религиозных картин, где спизмы тыкают хугов вилами, так что вскоре после этого каждый хуг, встретив на улице вышедшего подышать свежим воздухом спизма, начинал подпрыгивать на месте, рисовать в воздухе кресты и бормотать заклятья. Потом мы внезапно осознали, что идет полномасштабная война! Я говорю тебе, Ретиф, мы, спизмы, сейчас находимся в тяжелом положении — и будет еще хуже!
Стражник постепенно приближался к фонтану с великаном.
— Проклятье, жандармы, — сказал Ретиф. — Тебе сейчас лучше скрыться с глаз, Джекспурт. Они рыскают по кустам, ищут тебя. Почему бы нам не продолжить разговор попозже?
Спизм скрылся в траве.
— Но это важно, Ретиф! — донесся из куста голос Джекспурта. — Парни на меня рассчитывают.
— Тихо! Смотри на меня и действуй соответственно. Мэгнан, обернувшись, подозрительно смотрел на Ретифа. Он приблизился к своему подчиненному.
— Ретиф, если вы замешаны в этой суматохе…
— Я, мистер Мэгнан? Каким же образом? Я прибыл сюда только сегодня днем, так же, как и вы.
— Мэгнан! — голос Странхэнгера покрыл шум голосов. — Епископ проинформировал меня, что на территории Посольства сегодня вечером было замечено демоническое существо какого-то вида! Конечно, мы о нем ничего не знаем, но Его Высокомерие пришел к неприятному для нас выводу, что мы общаемся с обитателями нижнего мира! — он понизил голос, когда Мэгнан приблизился. — Суеверный вздор, но нам приходится играть в эти игры. Вы вместе с остальными рассредоточьтесь и сделайте вид, что ищете этого мифического демона. Я утихомирю Его Высокомерие.
— Конечно, мистер посол. Но… э-э… что, если мы его найдем?
— Тогда вы еще больший идиот, чем я думал! — Страпхэнгер вернул кривую улыбку на место и повернулся к Епископу.
— Ретиф, вы начинайте отсюда, — Мэгнан указал на фасад дома. — Я пойду пошарю в кустах. И, что бы вы ни делали, не вздумайте ничего находить — типа того отвратительного существа, на которое мы наткнулись наверху. — Внезапно его лицо приняло испуганное выражение. — Бог ты мой, Ретиф! Вы не думаете?..
— Никоим образом. Лично я предоставляю себе демоническое существо в виде дракона средних размеров.
— И все же… может быть, мне стоило бы сообщить об этом послу…
— И подтвердить мнение Епископа? Очень храбро с вашей стороны. Вы не против, если я постою здесь, чтобы насладиться этим зрелищем?
— С другой стороны, он слишком занятый человек, — поспешно заметил Мэгнан. — В конце концов, зачем беспокоить его банальностями? — Он поспешил занять позицию рядом с Епископом и, нагнувшись, стал делать вид, что вглядывается в изгороди из растений, похожих на хвойные.
Ретиф вернулся к столу, теперь покинутому, если не считать одинокого хуганского уборщика, который на дальнем конце стола собирал пустую посуду на широкий поднос и бросал влажные бумажные салфетки в объемистый мешок для использованной бумаги. Ретиф взял пустое блюдо из-под сэндвичей и сказал:
— Пссст!
Хуганец поднял глаза, когда Ретиф бросил блюдо, уронил свой большой бумажный мешок и поймал брошенную посуду:
— Здесь есть еще, — с готовностью заметил Ретиф. Он собрал и передал пару блюдец, три пустых стакана и пару надкушенных сэндвичей с сыром. — Тебе лучше взвалить это на спину и следовать за Его Высокомерием, — предложил Ретиф. — Он оставляет за собой след из осколков блюд.
— Пытаешься уджить меня моей работе? — свирепо спросил хуганец, в то время как Ретиф, покопавшись, нашел ложку и уронил ее на траву, прямо под краем свисающей скатерти.
— Конечно, нет, приятель, — заверил Ретиф сердито смотревшего на него аборигена. Он наклонился за ложкой и мельком заметил выглядывавший из теней глаз.
— Залезай в мешок, — краем рта прошипел Ретиф.
— 3 гем разговариваедж? — слуга наклонился и стал смотреть под стол. Позади него бумажный мешок негромко зашуршал, когда спизм юркнул в него.
— Просто обратился с несколькими словами к ложечному богу, — мягко ответил Ретиф. — Уронить ложку — плохая примета, как тебе известно.
— Да? — сказал хуганец, Он оперся на стол, вытащил весьма изношенную зубочистку и стал ковырять ею в своих грязных зубах. — У ваз, инозтрандзев, ненормальные идеи. Взем извезтно, джто уронить лоджку — хорошая бримета, блохая бримета — уронить вилгу, — он тщательно осмотрел конец зубочистки.
— У нас дома неблагоприятным предзнаменованием считается падение с десятиэтажного здания, — продолжал бессвязно болтать Ретиф, наблюдая за вооруженными стражниками Епископа, приближающимися к ним. Один из них подошел к столу, бросил на Ретифа изучающий взгляд, сунул голову под стол, затем потянулся к мешку с бумагой.
— Как насчет того, чтобы немного освежиться?
Ретиф взял чашку, погрузил ее глубоко в сосуд с густым пурпурным пуншем, сделал шаг к воину и, казалось, споткнулся; липкая жидкость плеснула в хуганца как раз под защелкой, удерживавшей капюшон радужных оттенков, и растеклась в виде оригинального рисунка по его полированной нагрудной пластине. Слуга схватил свой поднос и мешок и поспешно отступил, в то время как шипящий стражник хлопал гибкими пальцами по пурпурному пятну.
— Идиод! Неуглюджий урод!
— Джто? Бьянзтво на злуджбе? — прогремел громкий голос. Епископ, отодвинув пузом Ретифа, возвышался перед смутившимся хуганцем. — Нагазание — зварить в мазле! — проревел он. — Уберите его!
Остальные стражники приблизились и схватили своего несчастного сослуживца.
— Это мой недосмотр, Ваше Высокомерие, — начал было Ретиф. — Я предложил ему…
— Вы зобираетесь вмеживаться в совержение епизкопального правозудия? — рявкнул Епископ, набрасываясь на Ретифа. — Вы имеете наглозть намегать, что зуждение Епископа ожибоджно?
— Не совсем так, вы просто ошибаетесь, — заявил Ретиф. — Это я пролил на него пунш.
Лицо Епископа приобрело багровый оттенок, его рот беззвучно двигался. Он сглотнул.
— Так давно нигто мне не бротивореджил, — задумчиво заметил он, — джто я даже забыл нагазание, положеное за это, — благословляющим жестом Епископ взмахнул двумя пальцами. — Твои грехи тебе отпущены, сын мой, — весело проговорил он. — Во зути дела, я отпузкаю тебе грехи на весь уикенд. Развлекайся, взе за счет хозяев.
— Ну не великодушно ли это со стороны Его Высокомерия, — подобострастно произнес Мэгнан. — Какая жалось, что мы не нашли демона, но я…
— Хорошо, что вы набомнили об эдом, — зловеще проговорил Епископ. Он уставился на посла Страпхэнгера, когда старший дипломат подошел. — Я взе еще жду результатов!
— Послушайте, Ваше Высокомерие! Как мы можем найти демона, если демона здесь нет?
— Это ваша броблема!
У ворот раздался вопль. Двое стражников набросились на уборщика с бумажным мешком, который шарахнулся в сторону, испуская возмущенные возгласы. Мешок упал, раскрылся, рассыпая мусор, из которого выскочил беглый спизм, разбрасывая объедки во все стороны.
Прыжком он миновал ошарашенных стражников и понесся к задним воротам. У него на пути появились еще стражники, выдергивая из кобур длинноствольные пистолеты. Выстрел пропахал длинную полосу в густой траве, чуть не задев остальных приверженцев Епископа, которые бросились вперед, чтобы поучаствовать в акции. Епископ завопил, размахивая своими безкостными руками.
Отрезанный от ворот, спизм изменил направление, бросился в сторону от дома, но его встретил взвод, вышедший из глубины сада. Выстрел разнес блюда на столе за спиной Мэгнана, который взвизгнул и бросился на землю.