— Главное, что вы живы.
— Отвали, Клоз. — дернулся он.
— Понимаю… Не буди её. Я дам распоряжение, чтобы вас разместили. Мне нужно отдохнуть, если что, то подойду. Но думаю, с ней всё будет хорошо.
Степан ничего не сказал, а я и не ждал ответа. Сил не осталось. Но, не смотря на всё, внутри теплилась надежда. Если моя сила помогает избежать болезни, то я знаю, как уберечь остальных Шелия. Нужно только подождать, чтобы убедиться… То, что я собираюсь проверить это на Кристине, было подлым, но такова жизнь. Близкие мне люди гораздо важнее.
С Кристиной я закончил утром. А вечером у Шелия снова подскочила температура. Почти сразу у всех, что говорило о высокой заразности вируса. Больше откладывать было нельзя, я пришел к ним и… Следующие сутки провел рядом, передавая форму очищения и контролируя процессы. Осложнялось это тем, что две женщины беременны и провести всё так, чтобы не навредить ребенку было в десятки раз сложнее, чем с остальными. Да и с детьми тоже трудновато вышло. Их организмы ещё недостаточно развились, чтобы вытянуть процессы сами.
На следующее утро я смог поспать два часа, но потом снова пришлось подняться и продолжить вести процесс. Когда кризис миновал, я довольно улыбнулся, дошел до стула, а через минуту отключился. Проснулся уже в кровати, рядом лежала Амалия, смотрящая в потолок. То, что девушка в подавленном состоянии почувствовалось и сквозь туго соображающие мозги спросонья. Я притянул её к себе, обнял, долго прижимал и гладил, пока она не расслабилась и не уснула. Да и я тоже уснул. Слишком много напряжения скопилось, а сил сколько потрачено… За эти дни я превзошел себя, что давало о себе знать.
— Ты как? — спросил я Амалию, когда мы оба проснулись.
— Жива, — тихо ответила она.
Простой ответ, за которым скрыто так много боли.
— Жизнь продолжается, — в такие моменты любые слова звучат глупо, но их надо говорить, в надежде, что это поможет.
— Они заплатили своей жизнью за нас, — обронила Амалия.
Слова горькие, как яд.
— Ты только винить себя не начинай. Это был их выбор. Разве ты бы не поступила также ради нашего ребенка? — прижал я руку к животу.
— Но спасение было так близко… — прошептала она.
Да… Если бы я знал, что форма очищения поможет, это спасло бы всю семью. Вроде мы победили, но эта победа слишком горчила.
— Мы не знали. Никто не знал. Слишком быстро всё произошло. — ответил я, сам чувствуя, насколько убого звучат эти слова.
Пока работал с Шелия, раз сто успел себе задать вопрос. Почему не догадался раньше? Ведь ответ лежал на поверхности. Эрминия не заразилась, я тоже. А ещё Волчонок. Достаточно исключений, чтобы сделать выводы. Не знаю, по каким принципам распространялся вирус, как он выбирал именно магов, но чем-то владеющие очищением ему не приглянулись. Если бы понять это раньше… Стоило радоваться, что удалось спасти остальных. Что жертва старшего поколения не напрасна, но… Открытие, что очищение даёт иммунитет — словно перечеркивало великую жертву. От этого было тошно вдвойне.
— Я не знаю, как теперь жить, — поделилась девушка, сжимаясь в комок.
— Как минимум беречь себя. — ответил я, беря себя в руки и изгоняя лишние мысли, — Чтобы их жертва не была напрасной.
Надеюсь, мне хватило актерского таланта, чтобы голос не дрогнул при этих словах.
— Эдвард…
— Что, родная? — я гладил её по волосам и нежно обнимал, делясь теплом.
— Убей их! Уничтожить всех, кто стоит за этим и заставь их страдать!
Просьба, пропитанная болью и ненавистью. Лучше так. Лучше ненавидеть, что изводить себя.
— Обещаю, — только и сказал я, — Виновные поплатятся.
Даже если мне придется перевернуть весь мир.
Как бы мне не хотелось провести больше времени с беременной девушкой, но требовалось уделить время делам. Я связался с Эрминией и узнал, что у нас больше спасать некого. Маги погибли. Ни с кем из них я сблизиться не успел, но всё равно, это был удар. Каждый маг уникальная боевая единица, необходимая для выживания. Что делать без них, когда весь город настолько ослаб… А сколько магов погибло остается только гадать. У Шелия тоже имелись вассалы, но что-либо делать было поздно. Слишком быстро закрутилось, никто не ждал, что удар будет нанесен настолько молниеносно и сокрушающе.
Выйдя на улицу, я спросил у первого попавшего стража, кто и где находится, после чего пошел прояснять ситуацию. Первым, кто мне попался на пути, стал Артем Шелия.
Юный мужчина выглядел неважно. Внешне — почти идеально. Разве что от него разило потом. Маг тренировал новую силу, вспышки света расходились вокруг него одна за другой, а стена, которую он наказывал, давно оплавилась и пошла трещинами. Полностью исцеленный, выглядел он внешне прекрасно, а вот внутри… Парень буквально дышал той тяжестью, что поселилась на сердце.
— А, это ты, — заметил он меня спустя пару минут, — Как сестра?
— Жаждет мщения.
— Лучше так, чем грустить. Не в её положение, — горькая усмешка исказила его лицо, — Как это пережить, Клоз?
— Стиснуть зубы, жить, действовать. На твоих плечах теперь целый род, который остался без защиты. Нет времени унывать.
— Я не про это… — мотнул он головой, — Как жить с всепоглощающим чувством вины, что разъедает изнутри? Почему они, а не я? Любой член семьи мог отдать жизнь. Я бы с удовольствием поменялся с отцом. Он сейчас больше бы пригодился роду, чем один слабый наследник.
— А ты бы пустил своего ребенка вместо себя? — ответил я очевидное, — На вас нет вины. Ни на тебе, ни на Амалии, ни на ком из вашей семьи. Виноваты другие. Ваши родные сделали то, что должно. Иногда иначе просто нельзя.
— Слова, Клоз. Это всё слова, — в его глазах плескалась бездна, — Я не знаю, как мне быть. Не знаю, что теперь делать. Даже моя сила, столь привычная, изменилась. Как мне покарать виновных? Ты ведь знаешь, кто за этим стоит? Безумный старик Нойманн. Мы его искали, но не смогли найти. Что будет со всеми нами дальше? Как нам уберечь людей?
— Думаю, ты и сам знаешь ответы на эти вопросы. Собраться, и делать то, что должен. Не давать себе раскиснуть. Ради близких, ради того, чтобы их жертва не была напрасной.
— Легче сказать, чем сделать.
Артем отвернулся, формируя новое заклинание и посылая его в стену. Та дрогнула, провалилась, образовалась дыра. Мага это не смутило. Он отошел в бок и продолжил выплескивать боль.
— Как вы? — обратился я к Кино, входя в комнату.
— Эдвард, — глянула она на меня, — Если не считать того, что мой муж и близкие родственники отдали свои жизни, то чувствую себя прекрасно, — холодная улыбка совсем не красила её лицо, — Ты ведь найдешь тех, кто это сделал?
Таким взглядом можно смотреть на людей, про которых решаешь, отправить их на эшафот или сначала в темнице замуровать.
— Прости… — видимо она что-то заметила в моих глазах, — Меня сейчас терзают два чувства. Боль и ненависть. Умом я понимаю, что ты не виноват, но сердцу плевать, — сказала она довольно откровенно.
— Я сделаю всё, чтобы покарать виновных.
— Хочу их головы, — её голос звучал жестко.
Я помню эту женщину, как красавицу, с легкой улыбкой, мудростью в глазах. Сейчас же передо мной сидит та, кто готова убивать собственными руками, дайте ей только волю.
— Я чем-то могу сейчас помочь?
— Не знаю. Я бы попросила помочь защитить наши земли. Боюсь, сын один не справится. Но ты не сможешь оказаться сразу в двух местах. Поэтому я не вправе просить у тебя об этом. У тебя и свои земли есть, которые нужно защищать. Не думал объединиться?
— В каком смысле?
— В прямом. Забрать всех своих людей и переехать сюда. Вместе будет проще в новом мире.
— Это предложение или гипотетический вопрос?
— Я не знаю. Что ты хочешь от женщины в моем положение, что осталась без мужа и поддержки? Все мы одинаковы и ищем опоры у тех, кто сильнее.
Это мне сейчас комплимент сделали или что?
— Не представляю, как мог бы переехать к вам. Как понимаю, теперь Артем станет главой рода, а…
— Два самца на одной земле не уживутся? — улыбнулась она устало.
— Скорее привык, что мои люди подчиняются мне. И никому другому я служить не буду.
— Я и не предлагаю тебе службу. Возможно, род Шелия захочет стать твоим вассалом.
Вот это поворот.
— Не смотри на меня так. Я никого этим не предам. В истории нашей семьи чего-то только не было. Мы правили, мы служили. Времена разные бывают.
— Не уверен, что другие это оценят, — ответил я мягко, — В любом случае, такие вопросы с ходу не решаются.
— Когда мир рушится, действовать надо жестко и быстро. Думала, ты это знаешь.
Я то знал. А ещё знал, что такое решение может вызвать раскол в этом и без того ослабленном семействе. Захочет ли Артем отойти на вторую роль? Не затаит ли обиду? Времена и правда сложные, но для ненависти хватает и меньших поводов. А ведь сама Кино тоже беременна, мальчика ждет. Ещё один наследник.
— Я вам и так помогу, — ответил я наконец.
Кино промолчала, кивнув. К ней заглянула помощница, женщина переключилась на неё, а я свалил.
— Как ты?
Этот вопрос набил оскомину, меня уже тошнило от него, но лучше способа начать разговор в этой ситуации я не нашел.
— Жива, — ответила Кристина Ротен.
Взгляд её был не читаем. Со всей своей обострившейся эмпатией, я чувствовал лишь отголоски чувств. Девочка привыкла держать эмоции в узде и не показывать их. Хотя какая девочка… Она почти умерла, потеряла ребенка… Не завидую её судьбе.
К ней я зашел после того, как обошел всех Шелия, пообщался с главой стражей и решил прочие дела. На самом деле я хотел поговорить со Степаном, но тот почему-то отсутствовал.
— Где твой муж?
— Не знаю, — ответила она, не моргая.
Интересно, что она думает? Её отца убил дядя, Адам Ротен. После чего для неё дома началась травля и единственный, кто был на её стороне — брат. Который умер в моей темнице. Да и к уничтожению остального рода я приложил большие усилия. А вчера спас ей жизнь. Судьба не устаёт издеваться над людьми, сталкивая их в немыслимых ситуациях.