Амалия знала, что тем, кто сейчас пришел сюда — больно. Она и сама чувствовала, как сжимается сердце от одной мысли, что произошло. Если у Эдварда что-то не получится, это станет серьезным ударом.
Так где же эти памятники?! Ранее установили постаменты, девушка думала, что на них поставят статуи, но тех не было. Ещё и Эрминия подлила масла в огонь, заявив, что догадалась о задумке.
Подошла Кино. Амалия рефлекторно прижалась к её плечу и взяла за локоть. Матушка качала на руках ребенка, поглядывая на Эдварда. А тот, произнеся речь, от которой внутри что-то дрогнуло, шагнул к постаменту.
На миг у Амалии отступила тревога. Это же Эдвард. Он всегда творит то, что другим не под силу, так стоит ли волноваться? — мелькнула мысль.
Мелькнула вовремя.
Эдвард шагнул вперед. Опустился на колено и положил руки на постамент. Амалии до него было метров десять. То, что произошло дальше, разглядеть не удалось. Вспыхнул свет. Всепоглощающий, мягкий, совсем не обжигающий. Но настолько яркий, что угадывались только смутные тени.
Когда свет утих, Амалия выдохнула и зажала рот рукой, настолько сильно было её удивление. Остальные тоже замерли, в немом восхищение. На постаментах обнаружились статуи родных. Они пылали светом, освещая всё вокруг. С запозданием мелькнуло осознание, что это очищение. Что оно работает и после того, как Эдвард отошел.
Очищение светило недалеко, едва касалось девушки, но всё же. Настоящее чудо.
Но это было не всё. Эдвард кивнул своим людям и они шагнули к статуям. Их руки загорелись белым, они опустились на колени и стали вливать силу внутрь. Статуи разгорались, а круг очищения разрастался прямо на глазах, пока не залил всю площадь перед зданием.
— Вы сейчас это тоже видите? — обронил вопрос Артем. — И как ему это только удается?
— Это же Эдвард, — повернулась к нему Эрминия и усмехнулась, — Ему ВСЕГДА удается.
Амалия захлопнула рот, подумав, что это должна была ответить она, а не подруга.
Когда Кино пришла в себя после родов, первое, о чем она подумала — правильным ли было решение пойти под руку Клоза. Тогда это казалось единственно верным решением, но сейчас, родив сына… Наследника…
Как и любой матери, ей хотелось лучшего для своих детей. Но они не из обычной семьи, поэтому их удел — править родом. Только вот реальность внесла свои коррективы, поставив выбор: либо выживание, либо правление. От последнего женщина выбрала отказаться в пользу того варианта, который, как ей казалось, наиболее подходил.
Последующие дни показали, что выбор в целом был верным. Эдвард ещё молодой, не всё у него выходит гладко, он постоянно занимается какими-то непонятными делами, но пока на землях царит мир, Кино не будет лезть к нему с вопросами.
Мысль о правильности решения после рождения сына мелькнула, но надолго задерживаться не стала.
Приглашение Эдварда на запуск памятника женщина пропустила мимо ушей. Не до того ей тогда было. Все мысли были направлены на ребенка и его здоровье. Когда ей напомнили и сказали, что пора идти, Кино удивилась, напрочь позабыв, о чем речь. И устыдилась, вспомнив.
Ей ещё было неловко, что именно Эдвард этим занимается, а не её старший сын. Что ещё раз наглядно показало, что выбор правильный.
Но то, что случилось, женщина не ожидала. Магический памятник! Овеществленная, стабильная магия, с очищающим эффектом! Глаза женщины расширились, когда она это увидела. Зрелище завораживало. Сквозь резь в глазах, Кино вглядывалась в такие знакомые черты лиц. Это были настоящие памятники. Незнамо как, Клоз смог добиться точности, изобразить погибших наилучшим образом. Вот её муж, Амон. При взгляде не него сердце сжималось, билось чаще. Он такой родной, живой, хоть и соткан из света. Складывалось ощущение, что Амон сейчас шагнет с постамента, вернется к ним. Кино почувствовала, как бегут слезы. Памятник выглядел слишком реалистично, чем причинял боль. С трудом женщина оторвалась от разглядывания статуи мужа и глянула на других. Если Амон выглядел, как скала, как и подобает главе рода, то остальные отличались. Вот Сара, тоже твердая, как камень, но при этом утонченная. Рядом с неё Баррак. При виде него сразу видишь воина, защитника земель. Да и остальные… От статуй Шелия веяло надежностью, чистотой…
Когда удивление достигло предела и Кино немного успела прийти в себя, Эдвард показал, что это не все сюрпризы. Его гвардия, которую Кино считала блажью юного парня, показала, что не так проста, ЗАРЯДИВ артефакт. Обычные люди, а в этом женщина была уверена, смогли исполнить то, что доступно только магам.
Это переворачивало всё. В тот момент Кино была не способна в полной мере осознать, что произошло. Но жадно впитывала каждый момент, чтобы проанализировать позже. Гвардейцы поднялись с колен, отступили на пару шагов, подняли руки вверх и выпустили светящиеся шары, что улетели в небо.
Толпа рядом возликовала, радуясь зрелищу. Даже до простых обывателей дошло, что случилось нечто важное. До этого было пару человек, что очищали от мрака и магического заражения, а теперь их стало больше тридцати. В миг блажь с личной гвардией перестала быть блажью и стала революцией.
Эдвард что-то говорил, объяснял, как заряжать артефакт, сколько он простоит, но Кино не слушала. Слова проходили мимо неё. Как она оказалась у себя в спальне женщина плохо запомнила. Слишком много эмоций. Сейчас у неё не было сил на это. Сам выход потребовал больших усилий. Роды прошли не идеально и требовалось время, чтобы восстановиться.
Как следует поразмыслить удалось на утро. А на вечер женщина пригласила Эдварда побеседовать. То, что случилось нельзя оставить без внимания. Если Клоз научился создавать магов, это ставило под сомнение положение её рода и детей. Как магически рода будут править, если маги станут обыденностью, тем, что доступно любому человеку?
Неприятная перспектива, посмотрим, что скажет Клоз.
Задумка удалась на славу. Я в полной мере ощутил ту гамму чувств, которой дохнуло со стороны Шелия. От напряжения, до удивления и восторга. Амалия так и вовсе, настолько растрогалась, что полезла обниматься на глазах у людей. Да и остальные благодарность выразили. Но это потом, когда «шоу» закончилось и люди перестали любоваться зрелищем.
Сейчас артефакт освещал пространство где-то на сотню шагов. Этого хватит, чтобы накрыть приличную толпу. Сюда не пройдет мрак, да и демонам с мертвецами придется тяжело. В случае большой заварушки, если вдруг дела совсем плохи станут, сюда всегда можно отступить.
Как только люди пришли в себя, на меня обрушились вопросы.
— Как ты это сделал?!
— А это вообще возможно?
— Сколько простоит?
— Как часто надо подпитывать?
— Вот это точность! Клоз, ты ещё и художник?
— А это драгоценные металлы? Их не сопрут?
Пришлось отвечать, прямо там, не отходя от памятника. Хотя памятником это в чистом виде назвать нельзя. Скорее иллюминация. Фигуры сотканы из магии, светятся и если их потрогать, то рука отпружинит.
Как сделал в подробностях рассказывать не стал, лишь намекнул, что пришлось постараться. И это очень слабо сказано! Текущий заряд должен простоять неделю, но надо проверять. Заряжать его не так сложно и каждый из Шелия вызвался попробовать. Тут же заметили любопытный эффект, когда Артем влил магию света. На улице резко потеплело и я попросил, что так лучше не надо играться, артефакт рассчитан на чистую магию очищения.
— Смотри не сломай, умник! — поддел Сергей парня в тот момент.
Что касается безопасности и опасений, а не сопрут ли драгоценные металлы, то я не особо за это опасался. У входа всегда дежурят стражи и они присмотрят. Ночью здесь тоже охрана, как никак, правящая семья тут живет. Да и сами люди… Этот артефакт, по сути, символ выживания. Символ и залог. Если найдутся идиоты, которые решат разрушить его, то даже не знаю…
Самым сложным для меня было создать похожие фигуры. Я изрядно напряг память, вспоминая образы погибших и те ощущения, что передавали их характеры. Ещё взял у Амалии фотографии, семейные видео и провел часы, изучая их. Но оно того стоило, определенно.
Когда эмоции улеглись, посыпались вопросы насчет гвардейцев. Как никак они показали новые силы и… Кино до этого момента сослалась, что устала и ей надо идти отдыхать. Молодежь же, кажется, не догоняла, что именно произошло. Поэтому и вопросы были скорее праздного характера. С чистой совестью я отшутился и тоже сбежал, сославшись на дела.
Глава 17. Целители
Утром первым делом я подошел к окну и глянул вниз. Памятник продолжал работать и из меня вырвался вздох облегчения. Волновался всё же…
— Он в порядке? — послышался сонный голос Амалии, которая ещё валялась в постели, закутавшись в одеяло.
— Да. И походу кто-то с утра уже наполнил памятник.
— Если это не твои люди, то кто-то из братьев.
— Ты вставать думаешь? — повернулся я к девушке. — Не знаю, как ты, а я есть хочу.
— Мужчины… — проворчала Амалия, натягивая на себя одеяло до бровей.
— Ну всё, держись…
Я прыгнул к девушке и… стащил одеяло. Раздался возмущенный визг, одеяло попытались отобрать, но тут я перешел в наступление и залез под него, прижимая невесту. Мда, а ведь надо дату свадьбу назначить в ближайшие дни и решить этот вопрос. Больше откладывать нельзя.
Минут через пятнадцать, когда наигрались, я поднял этот вопрос.
— Давай через неделю? — предложила девушка, — Надо подготовиться.
— Так вроде готово всё, разве нет?
— Ничего ты не понимаешь. В общем, через неделю. Согласен?
— Эх, ладно…
— И что это за вздохи я слышу? Клоз, ты нарываешься!
Шутя, мы выбрались из постели, собрались и на отправились на завтрак. Ели обычно в кругу семьи, то есть вместе с остальными родственниками Амалии. Эрминия к нам тоже присоединялась. Лично я был не против таких посиделок. Они настраивали на благодушный лад. Жаль, что зайти лично у меня редко получалось. С обедами и ужинами я часто пролетал, питаясь на ходу, потому что времени прохлаждаться не было.