— Когда же ты сдохнешь, Клоз?! — кричит София, когда я приближаюсь к ней.
Выглядит она не лучше, чем я. А может и хуже. Одежда разорвана и оплавлена, кое-где висит лоскутами. Лицо опалило, почернело, от чего то выглядит ещё зловещее. Да и прическу испортила, клочки висят, часть прядей спеклась во что-то непонятное.
— Ты прямо с языка сняла, — отвечаю ей, — Когда уже сдохнешь?
Женщина создала копье, но то направленно не на меня. Стоит, опирается на оружие, дышит тяжело. Досталось тебе, да, тварь? Это хорошо, очень хорошо.
Я не спешу нападать. Жду. Как и сказал, пора заканчивать эти игры и переходить к завершающему акту. Смотрю не на Орлову. Смотрю в небо. То уже превратилось в сплошную тьму. Апогей мрака.
Удивляюсь, как его много. В магическом зрении это выглядит безумно, словно небо исчезло и смотришь в провал бездны, именуемый космосом. Страшное и завораживающее зрелище.
Где же ты? Давай, пора явиться. Первые места на главное шоу года тебе обеспечены. София не удержалась, тоже в небо глянула. Ей досталось, она ранена и пытается восстановить крылья до сих пор. Опасается бросаться в атаку, но и понять не может, чего же я жду.
А я всё так же смотрю в небо. С вызовом и ожиданием. Которое наконец-то удовлетворяют. Черную фигура на фоне черного мрака обычным зрением не увидеть. Но в магическом плане, это как яркая свеча в темной комнате. Я вижу пылающую звезду, олицетворяющую силу, что решила спуститься с небес.
Явилась, сука. Пора нам с тобой поговорить по взрослому.
— Твои папки, которые твою мамку валяли, — зло ответил маг крови. — С дороги.
Эти типчики не послушали здравого совета. На их руках мелькнули черные когти. Не физические, а магические. Они бросились в атаку, но… Отправились следом в нокаут. У меня не было времени на эти игры, поэтому я перешагнул через тела и направился вперед. Проехал бы на машине, но проход закрыли так, что тут полчаса завалы разбирать. Хотя можно было разрушить, — запоздало подумал я.
Плохо, что нервничаю. Надо собраться и не допускать глупых ошибок. Волновался я не за себя, а за Эрминию.
Держись, девочка, я иду.
Чтобы найти нужное место, много времени не потребовалось. Степан указал верное направление, а вскоре и я сам почувствовал знакомую энергетику. Вот же суки… Действительно похитили и сюда утащили. Я чувствовал ненависть за то, что они это сделали и одновременно чувствовал облегчение, что нашел девушку живую. Осталось зайти в здание и освободить.
Но мне этого не дали. Орлову я тоже почувствовал. Парила в небе, сделала надо мной круг и приземлилась, преграждая путь к зданию.
— А ты совсем обнаглел, Клоз, — сказала она, сложив руки на груди.
Смотрит недовольно, как хозяйка дома, куда залезли нерадивые дети.
— Наглостью было похищать моего человека. Отдай девушку и я уйду.
— Девушку? Какую? — приподняла она бровь, — Мог бы найти повод и получше.
— Ту девушку, которая находится вон в том здание. Её похитил твой человек и привел сюда. Отойди, София. Дай мне её забрать, а дальше мы с тобой поговорим отдельно.
— Клоз, не наглей, — нахмурилась она, — Ты не на своей земле и пришел сюда один, если не считать этого наглеца, — сказала Орлова, даже не глянув на Степана, — Никто твою девушку не похищал, зачем мне это?
— Тогда грош тебе цена, как правителю, раз не знаешь, что происходит на твоей земле.
София скривилась, напряглась. На секунду у неё за спиной раскрылись крылья и я приготовился к бою. Но она не нападала. Задумалась о чем-то, посмотрела в сторону указанного здания. Я почувствовал, как её заполняет раздражение и мрачная решимость.
— Я разберусь, — повернулась она ко мне, — Если это правда, я решу вопрос. А теперь — проваливай.
— Так дело не пойдет, — покачал я головой, — Эрминию я заберу здесь и сейчас.
Орлова хотела что-то сказать, но не успела. Стена здания взорвалась, оглушая.
Эрминия очнулась в темной пещере, подвешенная на цепь за руки. Тело болело, мышцы затекли, а мысли путались. С трудом разлепив глаза, она огляделась и увидела того, кого меньше всего ожидала снова встретить.
Перед ней стоял Огас Ротан, собственной персоной. Мертвенно бледный, с облезлым лицом, с черными вздутыми венами, но его бы она узнала и спустя тысячу лет. Тот вел себя странно. Оглядывался по сторонам, рассматривал свои руки.
— Любопытно, — хмыкнул он, — И чего же ты боишься больше всего?
Эрминия попыталась ухватить какую-то важную мысль, но потеряла сознание. В следующий раз, когда она открыла глаза, то увидела родных. Отца, мать, братьев и сестер, всех родичей. К горлу подступил комок, сердце сжало. Что они здесь делают? И где она находится?
Огас Ротен находился всё так же рядом. Родные стояли перед ним на коленях, склонив головы и дожидаясь своей участи.
— Кто первый? — спросил маг.
— Ты сдох! — завопила бешено лучница, — Сдох! Сдох! сдох!
— Сколько эмоций! — восхитился ненавистный маг, — Как видишь, я живее всех живых и ты полностью в моей власти, — мужчина расхохотался, а девушка сжалась.
Она стала догадываться, что происходит. Ротен не подвел, оправдал страшные ожидания. Достав ножик, он стал подходить то к одному, то к другому пленнику, поглядывая на лучницу.
— С кого начнем? Мы здесь с тобой надолго… Кто тебе больше по душе?
— Провались в ад, ничтожество! — вопила Эрминия, тщетно дергаясь в путах.
— Ничего-ничего, — причитал маг, скалясь, — Посмотрим, сколько ты продержишься.
С этими словами он воткнул нож в спину младшего брата. Тот дернулся, завалился на бок. Под его телом разбежалась лужа крови.
— Сука! Ненавижу!
— О, да, как мне это нравится, — процедил Ротен.
Эрминия попыталась сформировать перед собой стрелу, но ничего не вышло.
— Облом, да? — подошел маг, — Какого это, чувствовать полное отчаянье? Кричи, бейся в путах, выбраться ты не сможешь.
Огас развернулся и направился к следующей жертве. В этот раз он медленно перерезал горло, наблюдая за реакцией девушки. А та молча отвернулась, слезы текли по её щекам.
— Ты так быстро сдаешься? — разочарованно спросил маг, — Я слишком долго этого ждал, чтобы ты так легко отделалась.
Ротен озверел, стал бросаться от одного пленного к другому, убивал их без жалости. Эрминия билась в истерике, но ничего не могла сделать.
— Этого мало, — сказал Огас, — Есть, кто ещё тебе дорог? Я убью их всех.
Внезапно картинка пошла дымом. Трупы родичей исчезли и в пещере, в той самой, где Эрминию держали пленницей, появился Эдвард. Он стоял так же на коленях, сломленный и не сопротивляющийся.
— Неожиданно, — радостно оскалился Ротен, — Его помучить мне будет особенно приятно.
Эрминия вцепилась взглядом в мага, не понимая, что происходит. Что Эдвард здесь делает? Как это возможно? Огас ударил его ножом, парень заскулил и попытался отползти. Его настиг удар ногой и маг принялся избивать Клоза.
Брови девушки взметнулись вверх. Она внезапна сама для себя успокоилась. Это не Эдвард. Он не может так себя вести. Это четкое осознание прострелило девушку, смывая наваждение. Раз этого не может быть, значит это не правда. Ещё раз оглядевшись, Эрминия заметила несуразности. Пещера не четкая, что-то выглядело стабильным, а что-то расплывалось, теряя очертания.
Сам же Огас тоже вел себя… Не так, как настоящий Ротен. От того веяло жутью, а этот больше походил на истеричку, что сейчас вымещает обиды на… кукле.
Эрминия прикрывала глаза, чтобы собраться с мыслями. Неизвестный маг это заметил, подошел к ней и вцепился в подбородок.
— Я хочу, чтобы ты смотрела, дрянь!
Он ударил наотмашь, залепил пощечину. Голова девушки дернулась, она открыла глаза и уставилась на него. Но не было в этом взгляде страха. Лишь одна, всепоглощающая ненависть.
— Ты очень сильно ошибся, мудила, — выплюнула она.
Сначала золотые искры разгорелись в глубине глаз. Маг заподозрил неладное, но не успел среагировать. Из Эрминии вырвался поток света, очищение выходило разрушающей волной. Пещера в один миг исчезла, пошла трещинами и рассыпалась.
Девушка моргнула и осознала себя сидящей на стуле, в какой-то неизвестной квартире. Её даже не удосужились связать. Напротив сидел знакомый маг, Фобос, что пятился от неё. Помещение заливал золотой свет, юноша что-то пытался колдовать, но все его силы разрушались.
Встав и потянувшись, ничуть не боясь, Эрминия огляделась. Самая обычная квартира, таких тысячи в городе. Фобос дернулся, попытался броситься, но… Лучница в один миг создала лук и выстрела. В момент, когда маг прыгнул на неё, стрела врезалась ему в грудь.
Стрела, пропитанная всей той ненавистью, что она ощущала. За то, что он посмел осквернить память её родных! За это не было прощения!
Маг успел выставить подобие щита, но сила удара была такова, что его отбросило на стену и вынесло на улицу вместе с ней. Эрминия направилась вперед, желая добить эту падаль.
На улице капал дождь, там собралось много людей, но этого девушка не замечала. Она прыгнула следом, её взгляд сфокусировался на одной цели. Фобос выбирался из обломков, жалобно причитая и баюкая руку.
Встать в стойку, пустить энергию в руку… Ощутить тяжесть меча, вдох… С выдохом Эрминия нанесла удар. Силовая волна настигла цель. Маг выставил руку, в неё то снаряд и угодил. Эрминия отчетливо увидела, как плавится кожа, как трескается кость, как сила проходит через тело и выходит с другой стороны, а Фобос разлетается ошметками.
— Сдохни, тварь! — кричала ему вслед лучница.
Враг был мертв. Находясь в состоянии шока, Эрминия с запозданием огляделась и увидела, что находится в окружение людей. Взгляд зацепился за Орлову. За её спиной стоял Эдвард, сейчас напряженный и полный решимости.
Он пришел за мной, — поняла девушка.
В следующий миг лицо Эдварда изменилось. С злого оно стало испуганным. Девушка повернула голову и увидела, как ей прямо в лицо летит черный клинок…