София поджала губы. По её позе, взгляду, потокам энергии вокруг я видел, что она копит силу для решающего удара.
Но у меня был другой план на сегодняшний вечер.
— Чего ты ждешь? — смотрела Пасть мне в глаза, — Разве не пришло время отомстить за смерть родных? А ты? Слабачка! — презрительно бросила она Софии.
— Заткнись, — рявкнул я.
Это прозвучало настолько неожиданно для всех, что Пасть и правда замолчала, с любопытством уставившись на меня. Как и Орлова.
— Я долго пытался понять, что ты за существо. Парадокс, когда муравей стремиться понять бога. Но кое-что я понял… Ты как ребенок. Тысячи лет ты варилась в собственном соку, в одиночестве, в мире магии, благодаря которой можешь существовать. Кто такие для тебя люди? Жалкие насекомые, что едва заметны. Но мы оказались упрямы. Раз за разом лезли к тебе в Пасть. Раздражали и в какой-то момент, быть может устав от одиночества, ты заинтересовалась нами. Изучала, наблюдала. И нашла забавную игрушку в нас. Поэтому и говорю, что ты как ребенок. Глупый, не понимающий, что такое хорошо и плохо, слабо разбирающийся в происходящем, но в гордыне своей думающая, что поняла людей.
Я перевел дух и набрал в легкие воздуха. Пасть молчала. Уверен, за тысячи лет она научилась терпению.
— Плохо то, что ты ребенок могущественный. Разрушать и уничтожать для тебя так же просто, как опрокинуть детские кубики. И я больше не могу с этим мириться.
— Ты сошел с ума, Клоз, — едва слышно прохрипела София.
Я не обратил на неё внимания, продолжая внимательно смотреть за Пастью. Та наклонила голову, смотря на меня изучающе. Как бог может смотреть на бабочку, которую вот-вот пришпилит булавкой.
— Знаешь, я не самый гуманный человек. И против того, чтобы бить детей. Но в твоем случае, — указал я на неё пальцем, — Думается мне, тебя надо как следует выпороть и научить уму разума.
В ответ Пасть расхохоталась. Она задрала голову и смеялась. Залихватски, от души, каркающе и не по-людски.
— И что же ты сделаешь, человек? — спросила она с интересом.
Сила заклубилась вокруг неё. Так много, что я почувствовал, как меня сжимает давлением.
— Я же сказал, — слова давались с трудом, — Как следует выпорю.
Пасть не восприняла слова всерьез. Она захотела наказать наглого человека. Молниеносно оказавшись рядом, она замахнулась. Её рука замерла в воздухе, давая рассмотреть, что сейчас произойдет.
Она не ожидала, что я успею среагировать. Выставив руку, я принял удар, от которого меня вдавило ногами в землю. Но я устоял. Попробуй на вкус технику моего рода, тварь, — зло оскалился я, впитывая урон.
Вместе с этой мыслью, я выпустил ту форму, которую готовил долгое время. Если тебе надо уничтожить кого-то невообразимо большого, но нет смысла переть на него с голой силой. Надо бить точечно и умно.
Поэтому я создал форму, что обращала мрак в чистую, очищенную энергию. Не просто обращала, а запускала цепную реакцию.
Шах и мат, тварь.
В одно мгновение аватар Пасти вспыхнул золотом. Мрака здесь было так много, что шар очищения стал разрастаться в геометрической прогрессии. Я довольно оскалился, празднуя победу и…
В шар света ударил мрак с небес. Так много, и так мощно, что пробил золотую сферу. Щупальца тьмы врезались в меня, поставили на колени и грозились разорвать.
Пасть оказалась слишком сильна. Я пустил в ход всё. Поглощал урон, генерировал очищение, боролся как только мог. Но миллиметром за миллиметром, мрак проникал внутрь, отравлял моё тело и разум. Золотой купол постепенно менял цвет на иссиня черный.
Я проигрывал. Бился отчаянно, вкладывал всего себя и проигрывал.
Меня не хватало.
И тогда мне пришли на помощь. Краем уха я услышал чужой шепот. Это было невозможно, в этом буйстве стихий нельзя было что-либо расслышать. Люди бы здесь не выжили.
Но я слышал шепот, который с каждой секундой нарастал. И вместе с этим шепотом внутри меня стала разрастаться сила.
В один миг, я увидел, что происходит. Тысячи людей молились за меня. Молились неистово, вкладывая все свои силы. Без разницы, кто это был. Маги, орденцы, сверхи… Люди вкладывали свою волю, чтобы поддержать меня.
Я вспыхнул сверхновой, прогоняя мрак. Из меня вышла волна, что устремилась в небеса. На какие-то мгновения, но Пасть не удержала этот процесс, а потом… Потом стало поздно.
В какой-то момент золотого света стало настолько много, что небеса вспыхнули. Сила пожирала мрак, высвобождала энергию и снова бросала её на врага.
Буйство стихии было настолько велико, что я упал на колени. Сил стоять не осталось. Магия терзала меня, как бешеный пёс.
Но я всё равно смотрел. Это было прекрасное зрелище. В небе расцвел золотой цветок. Я чувствовал, как через меня проходит единая сила тысяч людей. Каждый выкладывался, чтобы поддержать в эту минуту.
То, что не получилось у одного, получилось у многих. Вместе — мы сила.
Вспыхнув напоследок, в небе зажглось солнце. Мрак исчез. Он весь обратился в свет, что прокатился по городу, выжигая монстров, мертвецов и демонов. Сила выкатилась за город и бросилась к пригороду, где, наконец, затихла, больше не получая подпитки.
Но всего этого я не знал. Пройдя через великое напряжение, силы покинули меня. Поток был настолько большим, что сжег воздух. Я упал на спину, не в силах вдохнуть.
Так я и корчился, пока не потерял сознание. Моя битва была закончена. Я сделал всё, что мог.
Эпилог 1
— Мудак! — прокряхтел Степан, сползая со стены, куда только что впечатался, — Чудотворец, мать его!
После того, как Эдвард зажег золотую сферу, Пасть чуть не уничтожила его. В тот момент Степан забыл, как дышать, настолько завораживающим было зрелище. Казалось что всё, добегался, Клоз, но не тут-то было.
То, что люди начали молиться за Эдварда, маг крови ощутил в полной мере. И он себе признался, что выглядело это чуть ли не более пугающе, чем происходящее на землях Орловой. Пространство наполнилось энергией сотен, а то и тысяч людей, которые вкладывали всех себя в поддержку Клоза.
Это каким же надо быть человеком, чтобы за тебя так неистово молились? — мелькнула в тот момент мысль у Степана.
Больше он ничего подумать не успел. Вспыхнуло солнце и волной энергии мага крови снесло с крыши. Летел он хорошо, как метко брошенный топор и врезался четко в стену соседнего здания. Давление было настолько сильным, что парень не упал, а стал медленно сползать вниз.
Ей богу, в тот момент его волновало не скорое падение, а желание как можно скорее вдохнуть, потому что воздух в легких кончился. Из-за давления грудную клетку сжало, какой тут вдох. Тут стихия грозила вот-вот расплющить наглого человека, что подошел слишком близко.
Как всё закончилось, Степан не помнил. Осознал себя валяющимся в засохшей грязи, лицом вниз. Отколовшись, сверху упал кусок кирпича, врезавшись прямо в задницу. Хорошо, что туда, а так бы травм прибавилось.
Ругаясь, парень смог отползти, продохнуть и немного прийти в себя. Тело ощущалось, как комок боли, но что самое плохое — магия отказывалась слушаться. Единственное, на что хватило сил, остановить бегущую кровь. То, что для мага крови было плевым делом, потребовало титанических усилий.
Минут десять ушло, чтобы собраться, встать и оглядеться. Туча на небе исчезла. Обычный вечер давал достаточно света, чтобы разглядеть детали вокруг. Этот район и раньше выглядел убого, но сейчас его можно отстраивать заново. Как раз здания снесли, сэкономить можно.
Пока Степан пробирался по завалам, стараясь забраться повыше, чтобы разобраться в происходящем, его беспокоило несколько вопросов. Что произошло? Жив ли Клоз? Жива ли София? И куда подевалась богиня, будь она неладна?
Чтобы добраться до места главного боя, потребовалось ещё минут пятнадцать. И какие это были минуты! Степан ощущал себя так, словно сам в битве сражался.
Маг довольно остановился и прищурился, когда увидел лежащую на земле фигуру. Клоз валялся в кратере, воронка была диаметром в сотню метров, не меньше. А ещё здесь трудно дышать. У Степана закружилась голова, когда он шагнул в эту аномалию.
— Чтоб тебя, Клоз, — ругался он, с трудом переставляя ноги и молясь, чтобы не потерять сознание.
Когда парень добрался до Эдварда, то упал рядом с ним на колени и пощупал пульс. Тело Клоза светилось золотом, словно он банк ограбил.
— Только не говори, что ты сдох, засраснец, — прошипел Степан.
Пульс не прощупывался. Плохо дело. Будь доступна магия, маг крови многое бы мог сделать, но… В этой проклятой аномалии царил хаос, а не магия. Силы напрочь отказали. Если только…
Степан поднялся и посмотрел на Клоза. А надо ли его спасать? Небольшой удар, а лучше пара и тот гарантированно умрет, даже если ещё жив. Его жизнь и так под большим вопросом. Статус скорее мертв, чем жив. Так надо ли спасать?
Вздохнув, Степан схватил Эдварда за ногу и потащил… Пятьдесят шагов за черту выжженного круга, были как самое лучшее искупление за все грехи в жизни. Теперь Степан мог по праву назвать себя святым. Никто другой так упорствовать не будет, вытаскивая эту кабанью тушу.
— Тебе бы похудеть, Клоз, — шептал парень, — Вот очнешься, я тебе всё выскажу.
Наконец, граница была достигнута. А там и чуть-чуть энергии удалось собрать. Протащив Эдварда ещё десяток метров, Степан ускорил движение крови в его теле, заставляя сердце биться и питать мозг. Осталось выбраться из вражеского района. Но до этого…
— Ты полежи тут, — проговорил Степан, — Я быстренько гляну, нет ли тут трупа Орловой. Её точно стоит… того.
Степан не поленился и оббежал вокруг аномалии. Но Софии нигде не было. Ни тела, ни следов крови, ничего, что бы помогло магу найти её. Как сквозь землю провалилась. Не смея затягивать, парень вернулся к Клозу и потащил его дальше. Если вражеские маги встретят их, то придется туго.
Но когда урожденного Шамал останавливали трудности?