Разумеется, за всю историю местного человечества возникало множество течений, систем подготовок, в том числе направленных на борьбу против сверхов и магов. Но надо ли говорить, что в современном мире такие боевые искусства были под запретом? Хрен ты найдешь заведение с вывеской "Путь убийцы магов". Если какой дурак и начнёт обучать такому, то через пару дней обнаружит у себя в постели демона.
Боевой стиль самих магов так и вовсе — отдельная история. Я порасспрашивал девчат, что они знают на эту тему и кое-какое мнение сложил. Большинство магов, особенно тёмных, боевые искусства не уважали. Зачем они им? Как ни крути, особо незачем.
Шелия, Михайловы и Арчер — другая история. У рода лучников физическая подготовка, с акцентом на луки — была само собой разумеющейся. Соседи же мои — ну что с них взять. Род в первую очередь воинов-магов, что было следствием светлого пути. Мне Амалия прямо сказала, что тёмные быстрее развиваются, но платят за это большую цену. Чтобы не отставать, светлые налегают на все области своего возможного развития. По принципу: здоровое тело крепко хреначит магией.
А ведь есть ещё любовь к холодному оружию, что часто выступает усилителем магических способностей. Вот и выходит, что некоторые маги очень даже ценят боевые искусства. Не все, но встречаются такие.
Артём двигался легко. Первые его движения были прощупывающие и не несли в себе какой-либо магии. Разве что двигался он быстрее обычного человека. Начал он с работы руками, прощупал мою реакцию, следом ноги подключил.
Я пока не особо отвечал, выбирая уклоняться отточенными движениями, создавая у него обманчивое впечатление, что он вот-вот попадёт. Артём пассаж оценил и ускорился. Я видел, как внутри него нарастает плотность светящейся энергии. Амалия работала по схожей схеме, разве что она была слабее в ближнем бою. Ну да, в этом нет ничего удивительно, учитывая, что её брат мужчина, старше и крупнее её раза в два.
Первый раунд продлился долгую минуту. Артём двигался быстро, прогонял меня по всему залу, но так ни разу и не задел.
— Так и будешь бегать? — попытался он меня подзадорить.
Ну и допрыгался. Я не удержался и решил немного выпендриться. Тем более Амалия просила…
Снова обмен ударами, теперь мужчина действовал жёстче, попытался пробить меня ногой в корпус, но вместо отскока я сместился в сторону, его атака прошла вскользь и, используя инерцию, зарядил ему с разворота ступнёй в голову. Артём красиво отлетел, оторвавшись от матов, и рухнул.
Вреда ему это особо не причинило. Поднялся сразу же и смотрел на меня зло, с прищуром. Хех, теперь пойдёт потеха.
Я не ошибся. Темп спарринга вырос раза в два. В ход пошло полное магическое усиление, и жалеть меня перестали.
Артём окутался светом, постоянно меня слепил, да и любое попадание по нему обжигало. Ещё пару недель назад светлый маг был для меня непреодолимой преградой. Я голову себе сломал, что делать, чтобы с ними справляться в случае чего. Ведь очищение не особо-то и работало. Мне приходилось раз в двадцать больше напрягаться, чтобы работать так же эффективно, как и с тёмными магами.
Но потом я задумался. А зачем очищать и разрушать? Светлая энергия не такая агрессивная, как тёмная. Почему бы её не поглощать напрямую? В общем, вместо того, чтобы биться головой об стену, я нашёл изящное решение и к текущему моменту научился значимую часть светлых атак обращать себе на пользу.
Вот и с Артёмом так было. Он щедро пытался подавлять, на самом деле питая меня своей светлой аурой, накачивал энергией свои удары, да и сам был ходящей батарейкой.
Интересно, он догадался, что подзаряжает меня? Как мне показалось — нет. Иначе как объяснить, что он всё пытался нарастить темп и его явно бесило то, что я продолжаю раз за разом держаться и не испытываю каких-то неудобств от спарринга с ним?
Меня били, кидали через весь зал, пытались спалить — а я от этого только набирал обороты, за счёт чего против него и держался. Если бы не постоянная подпитка, хрен бы я так смог. Мне было бы в разы тяжелее. Так что большую часть боя я внутри себя смеялся над ситуацией.
Справедливости ради замечу, что Артем всё же не действовал в полную силу и держал себя в руках. Имею в виду он прощупывал почву и усиливался только тогда, когда видел, что я держу удар.
Где-то на десятой минуте эта гонка прекратилась. То ли он больше не мог, то ли дальше мы бы вышли за уровень тренировки. Единственный минус в таком подходе для меня — я ему тоже особого урона нанести не мог. Можно было бы задействовать другие свои силы, но… Как-то не хотелось мне раскрываться перед ним. Я и без этого показал слишком много.
— Фух, хватит, — поднял он руки, — Это было… Познавательно. Как ты это делаешь, Эдвард?
Мужчина делал вид, что устал. Отошёл от меня, упёр руки в колени и тяжело дышал. Но я то прекрасно видел, что в нем полно энергии и что это больше игра на публику. Или быть может примитивная попытка влияния. Мол, смотри, как ты со мной лихо справился, крутой-крутой. Как шестнадцатилетний подросток от такого не растает?
— Что именно? — уточнил я.
— Тебе всего шестнадцать, а ты так лихо гонял меня.
Точно попытка влияния. Не "держался", а "гонял". Ставит меня выше себя, чтобы наладить контакт — пронеслась в голове мысль.
— Жизнь заставит и не так раскорячишься.
— Не пойму. — покачал он головой, — Если ты так хорош и тебя готовили с раннего детства, то почему не показывали этого? Впрочем, — выставил он руки, сдаваясь, в ответ на мою приподнятую бровь, — Это не моё дело. Спасибо за тренировку. Был рад зайти.
— Приходи ещё, если захочешь, — кивнул я.
А что, это был и правда интересный опыт.
Артём кивнул и отправился в раздевалку. Я же подошёл к Амалии, что так и стояла весь бой, как истинная леди, благосклонно взирая на глупых парней, что знают лишь язык кулаков.
— Миледи, — не удержался я от поклона. В ответ девушка закатила глаза.
— Ты мог бы и лучше, — заметила она.
— А зачем?
— Как же дух соперничества и возможность принести голову врага возлюбленной?
— А возлюбленная, — выделил я это слово, — Любит отрубленные головы? Я учту.
— Эм… Эдвард, лучше не надо. А то с тобой непонятно, шутишь ты или нет. — напряглась она.
Интересно, она знает, что я Михайловым уже приносил головы их врагов? Мда… И правда, странная шутка вышла.
— Зачем твой брат приехал?
— Хотел на тебя взглянуть. Они с отцом очень уж сильно заинтересовались, почему я так много времени с тобой проводить стала.
— У тебя могут быть какие-то проблемы?
— Да брось ты. Это же родня. Всё, я поехала, спишемся, — помахала она мне рукой и направилась к вышедшему из раздевалки брату.
— Пока Эдвард! — махнул он мне рукой.
После чего эта парочка быстро свалила, а я остался один, обдумывать случившееся.
— Как прошло? — спросил Амон Шелия у сына, когда тот вернулся.
— Неоднозначно. — Артём прошёл в кабинет и плюхнулся в кресло, вытягивая ноги.
— А подробности?
— Я не смог его достать.
— В смысле?
— В прямом. Парень какой-то неубиваемый. Я поднимаю скорость — он тоже. Я бью — он держит удар. Я его кидаю через весь зал, а площади там большие — он легко встаёт. Замечу, что кидал и попадал я по нему крайне редко.
— А он по тебе?
— Плюс минус также. Но если попадал, то это было болезненно.
— И насколько высокий темп он держит? — задумчиво спросил Амон.
— В том-то и дело. Я выкладывался, отец. Понимаешь? Дальше если только идти его убивать, но это была всё же тренировка. Да и то, не уверен, что действуй я совсем в полную, этого бы хватило, чтобы его победить.
— Странные ты вещи рассказываешь.
— Вот и я о том же. Ему шестнадцать! Шестнадцать! Я после сегодняшнего чувствую себя слабаком.
— Заниматься надо больше, — хмыкнул глава рода.
— А я что, не занимаюсь? — возмутился сын.
— В последнее время не так, чтобы часто.
— Хм… Но занимаюсь. Меня с детства готовили. У нас с ним почти десять лет разницы и такой результат. До сих пор принять это не могу.
— О своей разрушенной самооценке потом плакать будешь. Как тебе в целом парень?
— Спокойный. Не ведётся на провокации. Наглый.
— В чем наглость?
— Да во всём! Первую минуту он от меня уклонялся, я его коснуться не мог. Решил подзадорить, чтобы бегать перестал. Он перестал. Заехав мне пяткой в голову, да так, что я отлетел. Представляешь? То есть наглядно показал, что играл со мной. Не понимаю. А ещё взгляды эти его. Он словно издевался.
— Над чем же?
— Я не знаю, как это объяснить, отец. Такое чувство, что это не подросток, а взрослый мужчина, что старше меня.
— Кажется, Амалия говорила что-то схожее.
— Да. И это подозрительно. Ты ведь помнишь Эдварда. Он был другим. Словно это и не он вовсе.
— А кто?
— Да мне откуда знать? — скривился Артем.
— Ладно, это уже мистика какая-то. А что Амалия? Как думаешь, что между ними?
— Ох, отец, — усмехнулся сын, — Даже не знаю. Но что-то есть.
— Они спят? — спросил прямо глава.
— А мне откуда знать? Я что, свечку держал?
— Ты не дури. Оценку свою давай.
— Мне кажется, они встречаются. — сдал брат сестру.
— Серьёзно? — всё же глаз Амона дёрнулся.
— Ты хотел оценку, ты её получил, — пожал плечами наследник. — Доказательств нет. Только случай в клубе. Возможно, там всё и началось. Но если так, то это ещё более странно.
— Чем?
— Ты сам знаешь свою дочь, пап. У неё всегда были сложности с парнями. И не потому что те отсутствовали, как раз наоборот. Дурной характер, хах. А тут мальчишка охмурил нашу язву? В это я верю ещё меньше, чем в сегодняшний спарринг.
— Если предположить, что они вместе, какие твои мысли на этот счёт?
— Ты сейчас хочешь, чтобы я как кто ответил? Брат? Сын? Наследник?
— Наследник.
— Если Эдвард выживет в ближайшую пару лет, перебьёт Орловых, укрепится — то можно смело выдавать её замуж.