– Нет, не получится, только через лес.
– Вас понял. Держите цели под контролем. Если начнется стрельба, гасите всех.
Борисыч услышал наш разговор и вопросительно глянул на меня.
– Переговорю с Ильясом, перенесу встречу на завтра, и когда он будет возвращаться в свой бункер, завалим всех.
– А заложники?
– Они, скорее всего, будут в своей машине под контролем боевиков. Или их уже давно нет в живых.
Видимо, мой ответ Борисычу не понравился.
– Я вижу, тебе больше хочется завалить Ильяса и добраться до его бункера.
– Есть такое дело, но и заложников освободим. Он же считает себя хозяином положения. Пусть так думает. Посмотрим, может, и поторгуемся.
– Понятно, все равно другого выхода нет. Ну смотри, Серега, я на тебя надеюсь. Ты обещаешь, что все будет нормально?
– Борисыч, это война, и тут никто ничего не может обещать. И если мы будем все делать как раньше, освобождение заложников, переговоры, то мы проиграем. Тут нужно бить наотмашь, так, чтоб все кровью умылись и знали, что ни тебя, ни меня лучше не трогать.
Юра только вздохнул и ссутулился. Его можно понять. Он всегда был ответственным человеком, а тут такой груз за чужие жизни.
– Феникс, это Кукушка-два.
– На связи.
– Есть возможность подобраться ближе.
– Как?
– По руслу речки, под мостом. Правда придется крюк делать.
– Понял. Иди один. Зяблик, на связь.
– На связи.
– Будь готов выдвинуться вперед и в случае чего прикрыть Кукушку.
– Вас понял.
– Работайте. Конец связи.
Но время подходит к концу, скоро снова выходить на связь и разговаривать. За пять минут до установленного срока вышел на связь Миронов и доложил, что он в непосредственной близости от боевиков в лесу. Один сидит в джипе за рулем, а второй сидит у дороги с гранатометом. Хотя нет, еще один на заднем сиденье. Он тоже вылез из машины.
– Работай пистолетом с глушителем. Но желательно водилу взять живьем. Он нам еще понадобится.
– Вас понял.
Все, время. Беру в руки тангенту радиостанции и отжимаю клавишу микрофона.
– Ильяс, дорогой, ты меня слышишь? Это друг Борисыча.
Тот отозвался сразу, видимо, был на нервах и ждал моего вызова.
– Слушай, вояка, а ты свои силы не переоцениваешь?
– Да нет, как раз все реально вижу. Да и твои бойцы как-то не впечатлили. Хотя мне тут Борисыч заманчивое предложение сделал, я могу с тобой поторговаться. Что ты хочешь, чтоб отпустить заложников? Смотри не дери цену, а то ведь я могу Борисычу отказать и устроить охоту на тебя. И многие мне помогут, уж очень сильно ты всех тут достал.
– Даже так, интересно, что такой шакал мог тебе предложить? Свою дочку?
– Ильяс, это тебя не касается. Ты дело говори. Твои условия. Про бэтээр и не думай, это боевой трофей. Тем более превратили вы его в свинарник на колесах, мои люди долго его потом вычищали.
– Так не получится, ты оскорбил меня. Такое не прощают.
– И не такое прощают ради бизнеса. Твоя цена, и не зарывайся. Мое терпение на исходе.
– Мое тоже. Что ты можешь мне предложить?
– А все что угодно. Оружие с консервации, боеприпасы, горючее, продукты долгого хранения. Мое предложение: десять немецких винтовок, к каждой по сто патронов, пять тонн дизеля и пятьдесят банок тушенки.
– Этого мало.
Опа. Торгаш проснулся.
– Ильяс, это последняя цена. Мы не на базаре. Ответ сейчас. И подтверждение, что заложники живы. Если они мертвы, то я тебя даже у твоих дружков в Турции достану. У нас для таких случаев парочка бомбардировщиков осталась со спецбоеприпасами для бункеров. Хочешь, бойца пришлю, он твой бункерок лазером подсветит.
– Ты блефуешь.
– Ага, и оружие с глубокой консервации, и спецназ, который твоих боевиков положил – это типа я все придумал. Короче, завтра в это же время я жду ответа. И сейчас мне надо подтверждение, что заложники живы. Иначе никаких договоренностей не будет, только полная зачистка без вариантов.
Пауза длилась. Ультиматум, который я ему поставил, был неслабым.
– Я подумаю. Завтра поговорим.
– А заложники?
– Через пять минут будут.
– Хорошо, жду.
Через пять минут один из заложников действительно что-то проблеял в эфире. В итоге Ильяс стал собираться обратно, чтоб обсудить и обдумать мое предложение.
А я в срочном порядке связался с Базой, они должны отследить, когда на связь выйдет наблюдатель, возле которого затаился Миронов.
– Феникс, это База.
– На связи.
– Есть контакт.
– Вас понял.
Переключаюсь на другой канал.
– Кукушка-два, это Феникс.
– На связи.
– Вали гранатометчика и всех, кто там есть, водилу бери живьем.
– Вас понял.
– Зяблик, выдвигаешься к наблюдателям по команде Кукушки.
– Понял.
Повернулся к Борисычу, который смотрел на меня с надеждой.
– Ну и мы двинули.
Вяткин, сидевший за управлением бронетранспортера, завел двигатель, и мы двинулись в сторону университета. За нами по команде Борисыча двинулась его группа.
Когда мы подъехали к месту засады, там уже стоял наш джип, а Миронов и Воропаев крутили руки худощавому человеку. Двери джипа были открыты, и рядом лежало два трупа. Увидев подъехавший броне-транспортер, мои бойцы потащили худого к открывшейся двери.
Затащив его вовнутрь, Миронов сразу вернулся на место, вести наблюдение, а мы с Борисычем приступили к экспресс-допросу. Стянув с него маску и дав пару оплеух для профилактики, стали расспрашивать про порядок связи в их группе, и в какой машине находится сам Ильяс, и где заложники. Он скороговоркой вывалил на нас кучу информации, заискивающе заглядывая мне в глаза. Оказывается они, сидя в джипе, настроились на волну переговоров и слушали наш диалог с Ильясом. Одно дело щипать выживших, голодающих, другое дело столкнуться с регулярными войсками.
Его, конечно, не стали разубеждать. Главное, я узнал, что в этот раз главарь предпочел передвигаться в бронетранспортере и заложники действительно содержатся в их же машине и скорее их заберут с собой в бункер.
– Какой ваш порядок действия?
– Колонна собирается и выдвигается в сторону бункера, мы в конце смотрим, чтобы нам никто в тыл не ударил.
– Понятно, арьергард.
Вызвал Миронова. Тот залез в бронетранспортер, оставив в наблюдении вместо себя Воропаева.
– Значит так, наш джип оставляем здесь, этого за руль, я и ты сзади. Если этот что-то не то сделает, сразу валим его. Зяблик с Борисычем – в бронетранспортер. Борисыч, ты, если что, из КПВТ сможешь пострелять?
– Да, конечно.
– Вот и хорошо. На переднее место труп гранатометчика. Следуем в колонне за бандитами, вы за нами, на удалении. Здесь дорога по холмам идет, можно постоянно прятаться.
– Сделаем, товарищ капитан.
– Все, действуйте.
– А ты, – обратился я к пленному, – если спросят о задержке, скажешь, что забуксовали, пришлось вылезать и толкать. Понял? Вякнешь что лишнее, кожу с живого сниму, у ваших научился.
Тот закивал головой.
Через некоторое время уже наш джип двинулся в сторону точки встречи боевиков.
Колонна была сформирована и двигалась по ялтинской трассе. Мы стали замыкающими, перед нами шел микроавтобус «Мерседес», переделанный в поисковую машину. Именно на этой машине и были поисковики Борисыча.
Когда наш джип пристроился к колонне, передовая машина сразу увеличила скорость и за ней потянулись все остальные.
Из динамика радиостанции раздался вызов. Водитель испуганно загомонил. Но ствол глушителя, упертый ему в затылок, быстро успокоил.
– Что спрашивают?
– Все ли спокойно, нет ли хвоста.
– Ответь, что все нормально.
После короткого доклада все успокоились. Но я вызвал Саньку.
– Бычок, это Феникс.
– На связи.
– Колонна идет. Две последние машины не трогать. В последней мы, в предпоследней заложники. За нами идет поддержка.
– Вас понял. Сюрприз готов.
– Кукушка-два. Вы где?
– Идем за вами, дистанция метров двести.
– Будьте готовы на рывок. Засада рядом.
– Вас понял.
Время опять спрессовалось. До засады осталось метров сто. Вот мы спускаемся с холма, и открывается панорама на Симферопольское водохранилище. Мы, как замыкающая машина, еще на холме, когда колонна выходит на засаду. Передовой джип исчезает в пламени взрыва. Его подбрасывает вверх и он, перевернувшись в воздухе, падает набок, перегородив дорогу. Бронетранспортер резко тормозит, пытаясь вывернуть влево, вспышка взрыва – и бронированная машина слетает в кювет и переворачивается.
Заработал пулемет. Второй джип с трудом остановился, попытался сдать назад, но по нему уже практически в упор работал пулемет Маркова. Пройдясь очередями несколько рад по лобовому стеклу и левой стороне, Марков переключился на третий джип, где убитый снайпером водитель не успел затормозить и на всей скорости, миновав второй джип, врезался в перевернутую передовую машину. Микроавтобус «Мерседес», набравший на спуске скорость, врубился в замерший четвертый джип. Раздался скрежет, и две сцепленные ударом машины протащило еще метров десять до столкновения с третьей машиной, из которой пытались выбраться два уцелевших боевика.
Наш водитель, предупрежденный о засаде, остановил машину, после чего, получив по затылку прикладом автомата, упал головой на рулевое колесо.
Мы с Воропаевым почти синхронно выскочили из машины и побежали к куче дымящихся машин, из которых пытались выбираться боевики. Большинство из них было контужено ударами, поэтому реального сопротивления они оказать не успели. Снайперская стрельба Малого, пулемет Маркова и Санька с автоматом, выскочивший с противоположного края дороги, быстро позволили взять под контроль ситуацию. Воропаев по команде привел одноразовый гранатомет в положение для стрельбы и навел его на бронетранспортер.
Из-за холма буквально вылетел наш БТР и понесся к скоплению машин, грозно вращая башней, за ним выскочили два джипа и «Шишига» группы поддержки. В это время мы с Артемьевым с трудом открыли дверь «Мерседеса» и начали выволакивать полуживых боевиков и заложников. Со стороны свалившегося в кювет бронетранспортера раздалось несколько выстрелов. Оставив пленных и освобожденных на попечение уже подбежавших людей Борисыча, мы