Если знать ту напряженность, которую создавали почти все аспекты немецкой восточной политики внутри германских эшелонов власти, то удивление по поводу осуществлявшейся ими катастрофической практики отпадает. К длительным раздорам отодвинутого в сторону и борющегося за свои права министерства восточных оккупированных территорий во главе с Розенбергом с непосредственно подчиненными Гитлеру имперскими комиссарами добавились конфликты, как между отдельными имперскими министерствами, так и рейхсминистров с Розенбергом за право голоса в решении вопросов восточной политики.
О важности вышеназванных противоречий свидетельствует личное послание Розенберга Гитлеру от 18 ноября 1944 года (NO 1815), в котором он излагает свои мысли относительно восточной политики и жалуется, что ему не дают лично общаться с фюрером, отодвигая от решений присущих его министерству вопросов. Референты Гитлера зафиксировали и спор, разгоревшийся между Розенбергом и Кохом, в котором рейхскомиссар Украины Эрих Кох пытался добиться, чтобы его заслуги были оценены по достоинству, а проводимые им мероприятия одобрены. В том споре Гитлер встал на сторону Коха и поддержал безрассудные действия последнего. В этой и других словесных баталиях, зафиксированных в протоколах и стенограммах выступлений Гитлера в ходе обсуждения обстановки у себя в бункере и на различных военных конференциях в 1942–1945 годах, изданных Гельмутом Хайбером в Штутгарте в 1962 году, отчетливо просматривается, насколько сильным было противоборство различных интересов и точек зрения в высших эшелонах власти национал-социалистической Германии.
Одновременно становится ясно, как тогда выжигались каленым железом благоразумные предложения в проведении восточной политики и насколько ценились мероприятия, практиковавшиеся близким к Гитлеру и Борману рейхскомиссаром Украины Кохом. Нередко оказывалось также, что разумные намерения наталкивались на противодействие со стороны практически неограниченных в своих властных полномочиях партийных органов и инстанций СС. Следствием же подобных споров, совсем не противоречивших национал-социалистическим руководящим принципам, являлось принятие Гитлером решений, выполнявшихся практически безоговорочно, но которые далеко не всегда основывались на конкретном знании истинного положения вещей.
Национальные устремления на Украине
Среди различных сил, политически проявивших себя во время Второй мировой войны в оккупированных Германией восточных областях, пожалуй, наиболее значимое место принадлежит ОУН (Организации украинских националистов). Возникновение и основы этого национального движения, его политическая деятельность во времена польского господства в украинских областях, отошедших к Польше после Рижского мирного договора 1921 года[106], и его отношения с Германией создали новую и весьма своеобразную главу в истории развития восточных областей. Однако применительно к данному изложению ее можно рассмотреть лишь штрихами.
Стремление к национальной независимости Украины проявилось еще в годы Первой мировой войны и нашло свое воплощение в образовании на территории, подвластной Центральным державам[107], Союза освобождения Украины[108]. Преследуя цель создания на пути экспансии России защитного вала, Центральные державы поощряли идею формирования из Украины самостоятельного государства и признали ее независимость в заключенном с правительством новообразованной Украинской Народной Республики[109] мирном договоре в Брест-Литовске 9 февраля 1918 года.
Вступление же немецких и австрийских войск на Украину в 1918 году объяснялось главным образом двумя причинами – стремлением защитить молодое государство от поглощения его большевистской Россией и получением доступа к украинским продовольственным резервам в условиях критического положения в Центральных державах с продуктами питания из-за блокады со стороны стран Антанты. Однако первые контакты с новыми украинскими властями, проводившими независимую политику, были омрачены вмешательством немецких командных инстанций во внутренние дела недавно образованного украинского государства.
Поэтому германским политикам для обеспечения украинской экономической помощи немцам показалось целесообразным заменить социально ориентированное правительство Украинской Народной Республики, планировавшее проведение земельных реформ, на связанное с помещиками и финансовыми кругами правительство гетмана П. П. Скоропадского[110]. Однако, как и в 1941 году, боязнь снижения урожайности украинского сельского хозяйства в результате реформ и возможного нарушения поставок столь необходимого для Германии продовольствия из Украины, тогда тоже привели к сомнительным политическим решениям.
После ухода немецких войск правительство гетмана Скоропадского было сброшено в ходе народного восстания, и во главе Украинской Народной Республики встал Симон Петлюра[111]. Но уже вскоре предоставленное самому себе молодое государство оказалось вынужденным защищаться от наступавших польских войск, белогвардейских армий русских генералов и напиравших большевиков. В результате в конце 1920 года с образованием Украинской Социалистической Советской Республики[112] с кратким существованием независимого украинского государства было покончено.
Поэтому среди украинских эмигрантов, бежавших на территорию польской Галиции, наряду с представителями националистического движения было немало и сторонников парламентского направления, которые создали Украинскую Национальную раду (Украинский Национальный совет), сокращенно УНР, объявивший себя единственным законным наследником народно избранного демократического правительства Петлюры. При этом националистическая группа под руководством Евгения Коновалеца[113] еще в 1921 году установила связи с немецкими тайными службами.
После убийства Е. М. Коновальца советским агентом председателем Провода ОУН стал уже упоминавшийся полковник Андрей Мельник, который в 1938 году начал открыто сотрудничать с Германией, а во время обострения польско-германских отношений украинские националисты оказали немецкому государственному руководству достаточно действенную помощь. Это позволило им осуществить политическое участие в правительстве отторгнутой у Чехословакии бывшей чехословацкой автономии Карпатской Украины. При этом украинские националисты рассматривали данную территорию как костяк будущей независимой объединенной Украины.
После освобождения в ходе немецкой военной кампании против Польши украинского националиста Степана Бандеры[114], отбывавшего тюремное заключение с 1934 года за убийство польского министра внутренних дел Бронислава Перацкого, в националистическом украинском движении произошел раскол, в результате чего образовалась группа умеренного направления А. А. Мельника ОУН(а) и группа радикалов во главе с С. А. Бандерой ОУН(б). Обе они вполне вписывались в планы немецкой восточной политики, и их члены были включены в созданную абвером еще до начала войны из членов ОУН диверсионную организацию, получившую название «Бергбауэрнхильфе» (помощь крестьянам-горцам)[115].
Договоренности между Германией и Советским Союзом, достигнутые в 1939 году, согласно которым Галиция отходила к СССР, привели к потере ОУН значительной части ее приверженцев, но Германия интереса к украинским националистам не потеряла. Об этом свидетельствует, в частности, отданное 25 сентября 1939 года Гитлером указание № 4, согласно которому украинским националистам разрешался беспрепятственный переход через демаркационную линию в занятую немецкими войсками немецкую часть Галиции.
В рамках же подготовки военного нападения на Советский Союз германское руководство, по свидетельству на Нюрнбергском процессе бывшего начальника группы 2а отдела «Абвер-2»[116] полковника Эрвина Штольце (ND СССР-231, VII, 303), создало из украинских националистов два полка. При этом Штольце лично отдавал указания А. А. Мельнику, действовавшему под оперативной кличкой Консул 1, и С. А. Бандере (кличка Консул 2) «организовать сразу же после нападения Германии на Советский Союз провокационные выступления на Украине с целью подрыва ближайшего тыла советских войск, а также для того, чтобы убедить международное общественное мнение в происходящем якобы разложении советского тыла». Группа Э. Штольце занималась и непосредственной подготовкой специальных диверсионных групп украинских националистов к подрывным действиям на советской территории.
Для обеспечения секретности сотрудничества с разведкой германский абвер предоставил группе ОУН(б) полную свободу на поприще политической пропаганды. И исходя из этого, уже в апреле 1941 года она разработала планы по формированию будущего украинского правительства. Однако буквально за десять дней до начала войны с Советским Союзом группа А. А. Мельника направила в адрес Гитлера подробную записку, объявив себя в ней единственным законным правительством, на которое Германия могла бы действительно положиться.
На четвертый день после начала войны в Лемберге вспыхнуло восстание против советской власти, которое не в последнюю очередь было инспирировано украинскими националистами и жестко пресечено частями Красной армии и НКВД. Так, в сводке эйнзацгрупп полиции безопасности и СД о своей деятельности и об обстановке в СССР от 31 июля 1941 года сообщалось, что в ходе подавления этого восстания, начавшегося 25 июня 1941 года, солдаты НКВД расстреляли от трех до четырех тысяч украинцев. Возле же города Добромиль ими была обнаружена соляная шахта, уходящая на глубину 80 метров, доверху заполненная трупами (NO 2651).