Во время этих рейдов партизаны призывали к национальному сопротивлению, брали на учет в качестве «партизанского резерва» ту часть населения, которая могла носить оружие, и укрепляли подпольные партийные опорные базы. С этой целью в затронутых рейдами населенных пунктах устраивались празднества, созывались коммунистические пропагандистские митинги и показывались советские фильмы, а также фронтовые репортажи. Если же на пути следования партизан встречались немецкие охранные части, то отряды завязывали ожесточенные бои, а позади них оставались взорванные железнодорожные пути и разрушенные станционные здания. Причем для материального обеспечения подобных рейдов Московский Центральный штаб партизанского движения самолетов не жалел.
Партизанская война была развернута и сразу же после захвата вермахтом новых территорий на Таманском полуострове и на Северном Кавказе. Причем наиболее активно партизаны начали здесь действовать при отходе германских войск. При этом их налеты в степных районах имели цель сорвать снабжение немецкой армии. Так, партизанский отряд «Овод» пустил под откос товарный поезд, отряд имени братьев Игнатьевых подорвал эшелон с танками, орудиями и боеприпасами, а партизанский отряд «Мститель» уничтожил два эшелона с боеприпасами.
По советским сведениям, партизаны Ростовской области помогли сломить ожесточенное сопротивление, которое немецкие войска оказывали наступавшим советским частям 51-й и 28-й армий в районе населенного пункта Зимовники, сорвав переброску туда резервов. Точно так же они лишили резервов и немецкие соединения, сражавшиеся под Сальском, а по заданию командования 62-й мотострелковой бригады Красной армии часть партизанского отряда «За Родину» ворвалась в город Зимовники, дезорганизовав там немецкую оборону, тогда как остальные его подразделения играли роль передового отряда. Во время же наступления Красной армии на Ставрополь партизаны тоже приняли участие в боях, атаковав аэродром и вокзал, открыв тем самым наступающим пути прорыва немецкой обороны.
Глава 10Усилия по централизации борьбы с партизанами
Широкому распространению партизанского движения, развернувшегося летом и осенью 1942 года в особенности в тылу группы армий «Центр», противопоставить себя имевшиеся у немецкого командования охранные части не могли. Ведь во время зимних и весенних сражений они были переброшены на фронт, понесли большие потери, а к лету 1942 года их еще не пополнили и не переформировали. Однако, поскольку участок фронта в зоне ответственности группы армий «Центр» к тому времени был наиболее важным, то проблемы, связанные с обеспечением ее тылов на оккупированных территориях, заслуживают более детального рассмотрения.
Весной 1942 года область ответственности группы армий «Центр» простиралась по территории от линии Почеп – Рославль на востоке, до линии Полоцк – Березино – западнее Борисов – Калинковичи на западе, примерно вдоль железной дороги Смоленск – Витебск – Полоцк на севере и до линии Калинковичи – Семеновка на юге. Для обеспечения безопасности этой огромной области, занимавшей примерно 90 000 квадратных километров, в распоряжении командующего тыловым ее районом находились 221, 286 и 203-я охранные дивизии, располагавшиеся соответственно в Гомеле, Орше и Бобруйске. Осознавая перегруженность этих соединений, в конце 1942 года командование дополнительно перебросило им в помощь 201-ю охранную дивизию с местом дислокации под Витебском.
По своей численности и вооружению все эти дивизии заметно разнились – если в начале войны 221-ю и 286-ю охранные дивизии составляли части ополчения, имевшие сносное оснащение, то новообразованные 201-я и 203-я охранные дивизии ощущали во всем большой недостаток. В среднем каждая из этих четырех дивизий, включая части и подразделения обеспечения, насчитывала максимум 8000–9000 человек. Однако поскольку боеспособные их части зачастую были задействованы на фронте, то для обеспечения безопасности применялись формирования тайной полевой полиции, части полиции и СД, а также силы комендатур населенных пунктов и тыловых служб и даже сельскохозяйственных руководителей. К ним присоединялись и созданные в каждом районе дислокации дивизий части, состоявшие из местных жителей. Некоторое время в составе 221-й охранной дивизии сражался тоже хорошо себя зарекомендовавший 3-й батальон 686-го французского полка или легиона французских добровольцев.
В качестве маневренного резерва в распоряжении командующего тыловым районом группы армий «Центр» генерала фон Шенкендорфа[143] находились: кавалерийский полк, велосипедный полк, танковый батальон и русские вспомогательные войска. Последние состояли из бригады «Седая голова» из бывших офицеров и солдат Красной армии, а также 600-го казачьего дивизиона под командованием бывшего советского майора И. Н. Кононова, произведенного в июле 1944 года немецким командованием в полковники. Этот дивизион включал в себя три эскадрона примерно по 600 человек в каждом, придававшихся охранным дивизиям.
Таким образом, генерал фон Шенкендорф располагал дополнительными силами в 20 000 человек. Правда, такая численность не являлось постоянной величиной, однако, начиная с середины 1942 года и до лета 1943 года, для охраны тылового района группы армий «Центр» предназначалось в общей сложности около 60 000 человек. Причем наиболее хорошо зарекомендовали себя казаки. Не случайно в донесении № 15 командующего 580-м армейским тыловым районом вермахта за период с 1 по 30 сентября 1942 года отмечалось, что после переброски казачьей сотни в деревню Михайловка партизаны в том районе брянских лесов больше активности не проявляли (NOKW 2181).
В первый год войны против Советского Союза на деятельности охранных войск весьма негативно сказалось их подчинение управлению обер-квартирмейстера. Причем задачи по охране территорий, как выяснилось при написании данной книги, не относились к числу командных и не воспринимались как важные. Поэтому охранные части оснащались устаревшим оружием нередко даже времен Первой мировой войны. Это, а в особенности слабое их вооружение тяжелым пехотным оружием и современным саперным оборудованием, отсутствие в составе охранных войск саперных подразделений ощутимо проявилось в их слабой способности подавления партизанского движения.
Такое положение дел изменилось только после выхода директивы Гитлера № 46 «Об усилении борьбы с бесчинствами банд на Востоке» от 18 августа 1942 года, когда с учетом опыта, полученного 11-й армией вермахта осенью 1941 года, вопросы антипартизанской борьбы стали повсеместно рассматриваться как важная задача армейского командования. В результате охранные войска тылового района группы армий «Центр» были подчинены оперативному управлению и зимой 1942/43 года усилены двумя гренадерскими полками, переброшенными из Дании для пополнения находившихся с начала 1943 года на фронте боевых частей 221-й и 286-й охранных дивизий. Однако с точки зрения наличия личного состава это не привело в его существенному увеличению и не смогло покрыть огромные потери, которые длительное время несли эти дивизии, составляя осенью 1942 года в среднем только в тылу 50–60 человек ежедневно. Поэтому для проведения серьезных антипартизанских операций приходилось по-прежнему прибегать к участию в них находившихся на отдыхе, но совершенно необученных в этом вопросе случайных фронтовых частей.
Некоторое облегчение в решении задач по обеспечению безопасности войсковых тылов на Востоке должна была принести переброска туда в соответствии с директивой № 46 пяти учебных дивизий и участие в антипартизанской борьбе в зоне ответственности группы армий «Центр» венгерского корпуса, включавшего в себя пять легких дивизий численностью по 4000–5000 человек в каждой. Однако по своей организации и вооружению они показали себя совершенно неприспособленными к наступательной борьбе с партизанским движением. Поэтому их, как и полевые учебные дивизии, стали использовать для охраны железнодорожных путей.
Здесь стоит оговориться, что, насколько это удалось установить, в действующей немецкой армии имелось восемь полевых учебных дивизий, а именно: 147, 153, 155, 381, 382, 388, 390 и 391-я дивизии. Из них 390-я дивизия под командованием генерала фон Монтетона несла, в частности, охранение жизненно важной железнодорожной линии Брест – Барановичи – Минск, а 291-я – железной дороги между населенными пунктами Молодечно и Полоцк. Остальные учебные дивизии, наряду с обучением поступавшего пополнения, тоже решали аналогичные задачи, в результате чего ситуацию со снабжением самой Германии удалось существенно улучшить. Ведь хотя учебные дивизии и относились к ведомству армии резерва, непосредственные распоряжения, согласно директиве № 46, они получали от штаба группы армий. К тому же уже само пребывание учебных дивизий в местах их дислокации заметно способствовало умиротворению беспокойных до того соответствующих территорий.
Подобное положительное изменение в положении охранных войск, которые летом 1943 года выросли примерно на 80 000 человек, оказалось, однако, временным явлением. Ведь уже поздним летом 1943 года две наиболее боеспособные охранные дивизии, а именно 221-я и 286-я, вместе со значительными силами резерва были вновь переброшены на фронт.
Между тем весьма заметную роль в решении задач по обеспечению безопасности оккупированных территорий, и в особенности в активной борьбе с партизанскими отрядами, стали играть созданные к тому времени и набиравшие численность части из местных добровольцев. Эти формирования из числа бывших советских граждан, конечно, находились в особенно сложном психологическом состоянии, поскольку им приходилось сражаться со своими соплеменниками, находясь на службе чужих войск. Поэтому их положение и отношение к ним должны оцениваться исходя из подобного противоречия.
Отступления немецких войск на фронте во второй половине 1943 года вызвали в отдельных местах настолько массовое дезертирство из добровольческих частей, что большую их часть пришлось перебрасывать в друг