По советским данным, приток к партизанам весной 1943 года оказался настолько велик, что командиры партизанских отрядов были вынуждены формировать из безоружных людей резервы или по возможности переправлять их через линию фронта для дальнейшей службы в рядах Красной армии. Так, согласно данным, опубликованным в третьем томе «Истории Великой Отечественной войны», Ленинградский штаб партизанского движения в мае 1943 года доложил:
«Значительная часть населения переходит к активным боевым действиям, убегает в леса от немецкой мобилизации и сотнями вступает в ряды партизанских отрядов».
Исходя из этих сведений, численность партизан в Ленинградской области к концу 1943 года возросла в десять раз и достигла 35 000 человек. Похожее донесение поступило также и из Калининской области, где количество партизан с мая по декабрь 1943 года удвоилось. Из Крыма же пришло донесение о том, что за последние три месяца 1943 года численность партизан увеличилась на 5500 человек.
Более отчетливо наблюдался приток людей в партизанские отряды на Украине. Так, число бойцов Житомирского диверсионного партизанского соединения имени 24-летия РККА под командованием Александра Николаевича Сабурова и комиссара Захара Антоновича Богатыря, составлявшее в конце 1942 года свыше 3300 человек, к апрелю 1943 года удвоилось. В лесах же под Черниговом под командованием Николая Никитовича Попудренко и комиссара Семена Михайловича Новикова образовалось партизанское соединение, состоявшее из 14 отрядов общей численностью 3000 бойцов, а в лесах в районе поселка Михайло-Коцюбинское из нескольких небольших отрядов сформировалось партизанское соединение из 2300 партизан под командованием Николая Михайловича Таранущенко (комиссар Карп Архипович Таранюк). Одновременно заметно увеличилась численность боевого Черниговского партизанского соединения «За Родину», которая в сентябре 1943 года достигла 12 000 бойцов.
По официальным советским данным, опубликованным в третьем томе «Истории Великой Отечественной войны», Центральный комитет Коммунистической партии (большевиков) Украины в середине 1943 года доложил об установлении связи с 17 соединениями и 160 самостоятельными партизанскими отрядами, которые насчитывали более 29 500 вооруженных бойцов. К концу же 1943 года, по советским сведениям, на Украине действовало уже 29 соединений и 83 самостоятельных отряда численностью в 43 500 партизан.
Под руководством Центрального комитета Коммунистической партии (большевиков) Украины шла подготовка создания партизанского фронта западнее Днепра. Для этого к началу 1943 года в Западную Украину в качестве организационной группы были направлены проверенные партийные работники с задачей создания там боеспособных партизанских отрядов. И уже в первом полугодии 1943 года в районах Кировограда[153], Шепетовки и Каменец-Подольского появились три крупных партизанских соединения, созданные на базе одного из отрядов партизанской бригады «За Родину» и начавшие действовать под Ровно.
В начале же 1943 года в той же местности возник польский партизанский отряд под командованием Роберта Сатановского[154], который вскоре превратился в крупное соединение, состоявшее из трех отрядов. В сентябре 1943 года из Волынского отряда Черниговского соединения была образована польская партизанская бригада имени Ванды Василевской[155].
Кроме этих не чисто советских партизанских отрядов, в мае 1943 года из перебежчиков 1-й словацкой бригады был образован также словацкий партизанский отряд под командованием бывшего словацкого обер-лейтенанта Яна Налепки[156].
Не менее интенсивно, несмотря на частые и далеко не всегда безуспешные антипартизанские операции, происходил рост партизанского движения в Белоруссии. Согласно советским сведениям, только действовавшая в районе Минска под руководством Алексея Ивановича Шубы (комиссар Георгий Николаевич Машков) партизанская бригада «Смерть фашизму», переименованная впоследствии в бригаду имени С. М. Кирова, с мая по октябрь 1943 года выросла более чем на 1100 человек. Узденская же бригада под командованием Василия Григорьевича Еременко (комиссар Николай Степанович Степанов) удвоила число своих отрядов до восьми. А в районе Могилева в августе 1943 года образовался 208-й партизанский отдельный полк имени И. В. Сталина под командованием Евлампия Николаевича Беспоясова (комиссар Роман Иванович Щербаков), достигнув к ноябрю численности в 1200 бойцов.
Заметно увеличилась также численность 8-й партизанской бригады под командованием Федора Степановича Тарасевича (комиссар Адам Андреевич Бирюков), действовавшей в районе города Рогачев, достигнув к октябрю 1943 года 2000 человек. Созданная же в начале 1943 года из отдельных отрядов имени М. И. Калинина и имени К. Е. Ворошилова 1-я Гомельская партизанская бригада за период с июля по август выросла вдвое.
В целом рост партизанских отрядов в Белоруссии можно представить следующим образом:
• Январь 1943 года – 512 партизанских отрядов – 57 700 человек;
• Июнь 1943 года – 553 партизанских отряда – 80 700 человек;
• Сентябрь 1943 года – 655 партизанских отрядов – 103 600 человек;
• Ноябрь 1943 года – 720 партизанских отрядов – 122 600 человек.
К этому следует добавить еще 123 отряда численностью в 30 800 человек, которые после наступления Красной армии оказались на советской территории.
В то же время ничто так отчетливо не демонстрировало наличие того глубокого раскола, который наблюдался в отношении населения на оккупированных территориях к советской власти и немецкому делу, как сравнительная оценка состоявшей в то время на германской службе части местных жителей. Так, в середине 1943 года, согласно сведениям, представленным высшему руководству Германии, только численность хильфсвиллиге или хиви, то есть добровольцев из числа местного населения, служивших при воинских частях вермахта, составляла свыше 320 000 человек. На самом же деле, по оценке одного генерала, командовавшего войсками на Востоке, с учетом замалчивавшихся командирами войсковых подразделений сведений о находившихся в них нелегальных помощниках, в июне 1943 года их численность превышала 600 000. В конце же войны, по оценке немецких инстанций, а также союзников, на германской службе состояло около миллиона советских граждан.
Между тем в рамках стратегического планирования советской Ставки Верховного главнокомандования в начале 1943 года большое значение придавалось созданию в тылу немецких групп армий надежных и одновременно подвижных партизанских заслонов, которые не только могли бы в любой момент сковать снабжение германских войск, но и надолго связать крупные войсковые части. Кроме того, для быстрого отвоевания западных советских областей неоценимую роль приобретала подготовка мест форсирования рек и плацдармов, которые могли бы немедленно использоваться Красной армией.
Для осуществления этих преимущественно стратегически важных задач еще в конце октября 1942 года Центральный комитет Коммунистической партии (большевиков) Украины отдал приказ Житомирскому партизанскому соединению под командованием А. Н. Сабурова и комиссара З. А. Богатыря передислоцироваться в районы западнее Днепра. Согласно этому распоряжению, 1600 партизан совершили беспрецедентный 600-километровый марш по немецким тылам, потребовавший пересечения восьми охраняемых железнодорожных линий и пяти рек. Причем во время этого марша партизанам пришлось семьдесят раз вступать в боестолкновение с немецкими или союзными Германии охранными частями. Тогда же в районы западнее Днепра из брянских лесов переместилось и Сумское партизанское соединение под командованием Сидора Артемьевича Ковпака (комиссар Семен Васильевич Руднев) в количестве 1100 бойцов.
Севернее этих двух соединений, двигавшихся параллельно друг другу, из брянских лесов в западном направлении выдвигались и другие партизанские отряды. Среди них была и «воинская часть № 0015», возникновение и боевой путь которой описал в своих мемуарах «Подпольный обком действует» А. Ф. Федоров. При этом маршрут следования этих отрядов превратился в настоящую дорогу опустошения, ведь партизаны оставляли за собой взорванные мосты и разрушенные вокзалы, а все годные для несения службы жители встречавшихся по пути населенных пунктов насильственно включались в состав партизанских подразделений.
Одновременно во время этого рейда хорошо подготовленные партийные функционеры партизанских отрядов проводили соответствующую политическую и пропагандистскую работу, за результаты которой несли персональную ответственность. К тому времени их руководящая роль в партизанских отрядах стала настолько заметной, что без всякого преувеличения можно сказать, что советское партизанское движение превратилось в специфический боевой инструмент ВКП(б).
Партизанское движение, конечно, с самого начала было связано с подпольной партийной деятельностью, но в его ряды вливались и бойцы, которые присоединились к сопротивлению отнюдь не по идеологическим мотивам. Однако в ходе его развития политико-идеологическая ориентация приобретала все больший вес, свидетельством чему служило создание в Москве собственного политического управления при Центральном штабе партизанского движения во главе с уже упоминавшимся В. Н. Малиным.
Еще до прорыва партизанские отряды переняли порядок и организационное строение, принятое в Красной армии, и поэтому не случайно в числе партизан было немало людей, награжденных званием Героя Советского Союза. Причем первыми такими награжденными партизанами, как отмечено во втором томе «Истории Великой Отечественной войны», явились предводители партизанского отряда «Красный Октябрь» Тихон Пименович Бумажков и Федор Илларионович Павловский, получившие это звание 6 августа 1941 года. Официально же партизаны стали называться «солдатами Красной армии во вражеском тылу».