После этого армейский тыловой район стал охраняться четырьмя возведенными западнее железнодорожной линии Дно – Локня немецкими опорными пунктами, откуда начали снаряжаться усиленные патрули и истребительные команды. Тем не менее налеты партизанских отрядов на жидкую железнодорожную сеть, пролегавшую на территории армейского тылового района, продолжались. При этом больше всего подвергались разрушениям главная магистраль Псков – Дно, а также трассы Дно – Тулебля, Дно – Сольцы и Дно – Массава. Однако наиболее опасным считался отрезок дороги между станциями Сосынье и Подсевы.
Присутствие партизанских отрядов сильно сказывалось на поведении населения. При этом деревни, которые все еще продолжали сдавать предписанные немецкими властями налоги, подвергались жестоким карательным акциям партизан. А поскольку партизанские бригады забрали всех молодых и работоспособных мужчин, то недостаток в рабочей силе стал заметно сказываться на качестве проведения полевых работ.
В районах же, в которых образовались новые сосредоточения партизан, осуществление любой административной работы вскоре стало невозможным – связь комендатур с назначенными старостами постоянно прерывалась, а экономические руководители могли оставаться там лишь после карательных мероприятий, да и то ненадолго. Об этом прямо говорилось, в частности, в донесении квартирмейстеру 16-й армии № 325/43 от 16 мая 1943 года (NOKW 2402) и в приказе № 286/42 командующего 16-й армией от 20 марта 1942 года о проведении операции № 3 по очищению от партизан области южнее реки Шелонь и сожжении в ней всех деревень (NOKW 3380).
В целом же изменение подобной ситуации в некоторой степени удавалось исправить только при занятии этих областей усиленными войсковыми частями. Причем их экономическое использование оказывалось возможным только в непосредственной близости от немецких опорных пунктов. Большую заботу причиняла также необходимость постоянной защиты немногочисленных железнодорожных линий, с выводом из строя которых могло полностью нарушиться снабжение частей 16-й армии.
Использование «фальшивых» партизан в зоне ответственности группы армий «Центр»
Для получения более ясного представления об отношении населения к партизанам в январе 1943 года была создана смешанная немецко-русская полицейская часть, личный состав которой в разведывательных целях переодели в одежду, принятую у партизан. При этом операцию силами одиннадцати немецких полицейских охранной полиции и сорока русских полицаев под руководством гауптштурмфюрера СС провели в украинском селе Студенок в районе Путивля.
Неожиданности начались уже при выступлении этого отряда – оказалось, что на обычно пустынных дорогах при движении по ним немецких команд на самом деле царило большое оживление. Женщины же и девушки, стоя возле дверей своих жилищ, приветствовали лжепартизан криками: «Наши!» Их, как братьев, немедленно принимались угощать хлебом, молоком и самогоном, снабжая значительными запасами продовольствия «на дорогу» и предоставляя самых лучших лошадей.
Одна женщина даже начала громко причитать, что ее муж, желавший присоединиться к партизанам, убежал, приняв солдат отряда за венгров. Вместо своего супруга она предложила «партизанам» забрать с собой хотя бы коня. А одна 23-летняя девушка предложила свои услуги, объяснив, что поступить так ее убедили последние прочитанные ею листовки. С винтовкой в руках она обошла все село, собирая в домах вещи для «партизан». Позже девушка заявила, что была горда хотя бы на два часа почувствовать себя настоящей партизанкой.
Другие женщины жаловались, что партизаны принимают в свои ряды только молодых и красивых, тогда как они тоже желали бы отправиться в путь вместе с отрядом, чтобы хотя бы готовить для его бойцов пищу. Один же 58-летний мужчина (председатель местной коммунистической ячейки) при появлении отряда источал неподдельную радость и изъявил готовность немедленно указать на дружественных по отношению к немцам односельчан и выдать укрытие полицаев, спрятавшихся в нем при появлении отряда. Другой же грозил перебить немцев топором, так как они вконец измучили его своими поборами. При этом, осеняя себя крестом, жители высказывали пожелание скорейшего возвращения советской власти.
Тем не менее нашлись и такие, которые были против этого. Один 56-летний крестьянин на вопрос, есть ли у него портрет Гитлера, ответил отрицательно, но изъявил желание срочно такой заполучить. Другой же 60-летний мужчина открыто заявил: «Вы мучили нас на протяжении двадцати четырех лет, и вот вы снова здесь!»
Согласно донесению начальнику германской полиции безопасности и СД № 48 от 2 апреля 1943 года (NO 5163), через два часа 43 человека из этого села были незаметно арестованы, 12 из которых после соответствующего поучения и предупреждения отпустили. Затем в село прибыла полицейская зондеркоманда и проверила наличие местных жителей согласно поименным спискам, а в конце специально привлеченный для этого агитотряд провел в селе пропагандистскую акцию.
Данная операция отчетливо показала настроения населения, характерные для этого края, однако все еще оставались сомнения в том, насколько адекватно они отражали отношение местных жителей к партизанам в других местах. Ведь результаты подобного же мероприятия, проведенного в том же году в ином месте, давали несколько иную картину. Правда, истребительная команда севернее Могилева действовала на свой страх и риск без соответствующего одобрения командования армии.
40 рядовых и унтер-офицеров одной истребительной группы, переодевшись под партизан, в вечерних сумерках ворвались в село Чеченево, с тем чтобы затем занять деревню Рясно. С атрибутами, характерными для партизан, истребительная группа захватила эти деревни. Внезапно на рассвете показался чужой конный отряд, но часовой выстрелил слишком рано. Один наездник упал, но другой дал очередь из автомата и вместе со своими спутниками немедленно скрылся в чаще леса. Когда солдаты стали обыскивать тело подстреленного ими партизана, они были крайне удивлены – это оказалась весьма миловидная девушка…
После обеда в деревню прибыли запоздалые сани с четырьмя обвешанными с головы до ног оружием русскими. На южном выезде из населенного пункта они повстречали сани одного унтер-офицера. Завязался разговор, причем своеобразный выговор унтер-офицера не смутил партизан, поскольку с немцами сражалось немало представителей других народов. Наконец один из партизан попросил унтер-офицера показать ему свой немецкий автомат, поинтересовавшись, как он к нему попал и как функционирует. На это унтер-офицер под видом демонстрации своего оружия вскинул автомат и одной очередью уложил всех четверых партизан.
Операции по борьбе с партизанами в зоне ответственности группы армий «Центр»
Еще больше, чем в зоне ответственности группы армий «Север», немецким фронтовым частям угрожали сосредоточения партизан в тылу группы армий «Центр». К началу 1942 года здесь образовались строго организованные партизанские соединения, наряду с которыми немецким коммуникациям постоянно угрожало множество других активных небольших отрядов.
Уже летом 1943 года стало ясно, что в тылу группы армий «Центр» образовалось несколько широких коридоров из районов, в которых единовластными хозяевами были партизаны. Эти коридоры тянулись в западном направлении вплоть до Днепра и даже дальше и в случае прорыва немецкого фронта могли быть использованы частями Красной армии как пути продвижения, свободные от противника. Поэтому главной целью командующего группой армий в борьбе с партизанами являлось выбивание из образовавшейся цепи партизанских областей одного района за другим. И этой задаче служили все проведенные на данной территории антипартизанские операции. То, какую серьезную опасность представляли собой партизанские зоны, очень хорошо проявилось во время летнего наступления Красной армии в 1943 году.
Одним из самых активных крупных партизанских отрядов в зоне ответственности группы армий «Центр» являлся партизанский полк под командованием С. В. Гришина, одно время остававшийся здесь после отхода других партизанских соединений на запад. Возникший еще осенью 1941 года под Смоленском в районе Дорогобуж – Ярцево при взаимодействии с кавалерийскими частями советского генерала П. А. Белова, он набрался большого боевого опыта.
После же нанесения поражения остаткам боевой группы П. А. Белова во время операции «Ганновер» и прежде всего в ходе мероприятия «Болотный цветок» летом 1942 года отряд отошел в район, лежавший западнее Смоленска, и был там переформирован в полк под названием «Тринадцать», командовать которым поручили С. В. Гришину вместе с комиссаром И. А. Стрелковым. После этого полк неоднократно пересекал тылы группы армий «Центр» как с юга на север, так и с севера на юг. После некоторого отдыха в лесном массиве урочища Мамаевка под Почепом полк направился на запад, но был остановлен немецкими охранными войсками, сильно потрепан и вытеснен из тыловой зоны группы армий «Центр» в южном направлении.
До конца 1942 года активность этого полка была направлена преимущественно на деревни и немецкие опорные пункты в районе Витебска. При этом партизаны неоднократно подрывали железнодорожные линии Полоцк – Витебск и Витебск – Смоленск. Поэтому командующий тыловым районом группы армий «Центр» генерал фон Шенкендорф постоянно требовал в особенности от командования 286-й охранной дивизии предпринимать непрерывные операции против этого партизанского соединения. Однако, несмотря на то что при проведении антипартизанских действий части охранной дивизии усиливались фронтовыми подразделениями, имеющимися резервами и восточными батальонами, благодаря умелому руководству и большой маневренности полка, все они заканчивались неудачей. При этом из-за сильных симпатий населения к С. В. Гришину сохранять в тайне от партизан подготовительные мероприятия к осуществлению операций не получалось. В результате С. В. Гришину постоянно удавалось прорывать кольцо окружения в слабых