.
Так, в письме Главного политического штаба министерства оккупированных восточных территорий в адрес штаба оперативного руководства вооруженных сил Верховного командования вермахта, найденного в канцелярии Розенберга за номером Р 332а/44 от 1 августа 1944 года, значилось:
«Войсками СС была осуществлена вербовка помощников СС и ПВО люфтваффе для несения службы в рейхе среди украинской, белорусской, русской, татарской и литовской молодежи, которая проводилась под руководством гауптбаннфюрера Никкеля в интересах министерства. В результате осуществления данного проекта возникли следующие структурные подразделения:
1. Боевая специальная команда гитлерюгенда „Север“ со штаб-квартирой в Ковно для Эстонии, Латвии, Литвы и группы армий „Север“ во главе с обербаннфюрером Кортманом.
2. Боевая специальная команда гитлерюгенда „Центр“ со штаб-квартирой в Минске для группы армий „Центр“ и Белоруссии во главе с обербаннфюрером Шульцем.
3. Боевая специальная команда гитлерюгенда „Юг“ со штаб-квартирой в Лемберге для остатков Украины, Галиции и Приднестровья во главе с обербаннфюрером Гауптом» (NO 1853).
В ходе этой операции «Сенокос» отчетливо проявились разные подходы к решению молодежного вопроса у представителей гитлерюгенда и имперских уполномоченных по найму рабочей силы, о чем, в частности, 12 июля 1944 года доложил начальник Главного управления СС обергруппенфюрер СС Г. Бергер (NO 2455). Он отметил, что между заместителем рейхсминистра восточных оккупированных территорий Альфредом Мейером и комиссаром по рабочей силе в управлении четырехлетнего плана Фрицем Заукелем произошел крупный спор по вопросу целесообразности продолжения операции «Сенокос».
Суть этого спора сводилась к тому, что гитлерюгенд, исходя из своих идеалов, в операции «Сенокос» ставил своей целью не только обучение, но и перевоспитание молодежи, что явно не соответствовало намерениям имперских уполномоченных по обеспечению Германии рабочей силой. И хотя в результате этих разногласий рейхскомиссар Украины Э. Кох отказал военизированным дружинам гитлерюгенда в проведении дальнейшей вербовки молодежи, в Белоруссии в силу первоначальных успехов акции вербовка была одобрена.
В Белоруссии при поддержке министерства оккупированных восточных территорий влияние гитлерюгенда распространилось настолько широко, что с мая 1944 года имперское руководство по делам молодежи стало отвечать за вопросы перевоспитания партизанских сирот и детей, которые в результате операций против партизан стали беспризорными. В частности, в находившемся в его ведении сборном лагере возле Барановичей таких детей начали собирать, а затем, пропуская через лагеря гитлерюгенда в Польше и Померании, направлять в семьи немецких ремесленников.
Об этом прямо говорилось в приказе заместителя командующего группой армий «Центр» по тылу № 6807/44 от 4 июня 1944 года. Причем в качестве воспитателей должны были выступать члены Союза немецких девушек[172] (NO 344).
Некоторые мероприятия по сосредоточению и размещению ставших беспризорными в ходе антипартизанских операций русских детей германская армия начала проводить уже с начала 1944 года. В непосредственной близи от линии фронта создавались детские деревни, где размещали подростков и детей, чтобы воспрепятствовать влиянию на них партизан и иметь постоянную возможность использовать их в качестве вспомогательной силы. В них дети занимались возделыванием огородов и разводили домашних животных под немецким присмотром. Если же объявлялись родители, то они находились под постоянным контролем и были к деревне «привязаны».
Поскольку в таких деревнях возможности воспитания и обучения детей старше десяти лет отсутствовали, то их направляли для дальнейшего приобретения рабочих навыков и умений на немецкие военные предприятия. Так, в июне 1944 года на заводы Юнкерса в Германию было отправлено 2500 таких подростков. Однако подобной практике противоречила идея превращения русских детей в помощников СС и ПВО люфтваффе, с тем чтобы «немецкие мальчики и девочки могли вернуться в учебные классы».
Поэтому было достигнуто соглашение, согласно которому русских юношей после соответствующего обучения планировалось направлять в распоряжение СС для дальнейшего прохождения полицейской службы в их родных местах. При этом для подростков предусматривалась стажировка в люфтваффе. Для 18–20-летних она должна была продолжаться 8 месяцев, а для 15–17-летних – 15 месяцев.
В целом же, судя по документам, найденным в канцелярии Розенберга, в такой «молодежной работе» отчетливо проявилось стремление руководящих немецких инстанций доказать, что они способны не только «активно перевоспитывать» порабощенные народы, но и «создавать из их представителей элиту» (NO 3038).
Глава 15Оперативное взаимодействие Красной армии с партизанскими соединениями
Характерную картину взаимодействия регулярных войск и нерегулярных боевых сил показали события, развернувшиеся в январе 1944 года в ходе наступления Красной армии на соединения германской группы армий «Север» с целью освобождения Ленинграда от блокады, когда в высшей степени эффективные операции партизанских отрядов были четко увязаны со стратегическими планами советского командования. Заняв практически всю немецкую тыловую зону, партизаны в корне изменили понятия тактической глубины.
Изоляция зоны боевых действий группы армий «Север»
Уже в конце 1943 года партизанские отряды, действовавшие в тылу группы армий «Север», заметно расширили площадь подконтрольных им территорий, а их численность существенно возросла. В частности, командующий 584-м тыловым районом в ноябре 1943 года доложил немецкому командованию, что в тылу 16-й германской армии партизанами оказались занятыми как минимум две большие зоны. Причем до той поры партизаны особой активностью не отличались.
В январе 1944 года общая численность партизанских отрядов в тылу группы армий «Север» оценивалась в 27 000 человек, из которых, по данным разведки, примерно 13 000 были сконцентрированы позади расположений войск 18-й армии в районах западнее озера Ильмень и южнее железной дороги Нарва – Гатчина, а также по обе стороны шоссе и железнодорожной линии Псков – Луга. В тылу же 16-й армии находилось 14 000 партизан, действовавших севернее и северо-западнее Невеля, что вызывало у командования армии большую озабоченность по поводу обеспечения безопасности в работе армейской тыловой дорожной сети, которая и без вмешательства партизан имела слабую пропускную способность в силу ее неразвитости.
Действия партизан в зоне ответственности группы армий «Север» по состоянию на 14 января 1944 г.
Хороший обзор деятельности партизан в тылу группы армий «Север» дает выпущенный оперативным отделом ее штаба 24 декабря 1944 года и предназначенный только для служебного пользования документ под названием «Военный поход группы армий „Север“ против Советского Союза. 1943 год». Выдержки из него приводятся в труде Отто Хайльбрунна «Советские спецслужбы», опубликованном во Франкфурте-на-Майне в 1956 году. Имеются в нем и карты с нанесенной обстановкой, которые содержат сведения о местах расположения партизанских отрядов, их названия и оцениваемую численность, а также дислокацию немецких, прибалтийских и русских охранных частей. Согласно этим данным, в прифронтовой зоне группы армий «Север» были установлены следующие партизанские силы:
• 1–12-я ленинградские партизанские бригады общей численностью 14 300 человек;
• 2, 4, 6, 8, 9, 10, 12 и 13-я кавалерийские бригады общей численностью 3800 человек;
• Партизанские отряды под командованием Баракина (300 человек), Иванова (400 человек), Лучина (500 человек), Григорьева (800 человек), Яновского (1000 человек), Воробьева (200 человек), Пестрикова (900 человек), а также отряды «Красный воевода» (500 человек), «Саши Васийко» (150 человек) и «12-я бригада Беле» (200 человек).
Кроме того, на картах обозначены еще две бригады без указания их численности и десять бригад с пометками «рассеяна» или «точное месторасположение не установлено». Общая же численность всех отрядов оценивалась в районе 25 000—30 000 человек.
Немецкие же охранные силы, противостоявшие этим партизанским отрядам, насчитывали всего 19 батальонов по 400 человек в каждом, 157 рот по 120 солдат и 87 небольших подразделений по 50 человек. При этом общая численность всех охранных сил составляла 30 790 солдат, из которой необходимо вычесть управления начальников гарнизонов, солдат полевой жандармерии и дежурных подразделений.
При этом пик партизанской активности приходился на октябрь 1943 года с целью поддержки наступления советских войск на Невель. В том месяце в тылу группы армий «Север» было зарегистрировано 180 партизанских нападений, 155 огневых стычек, 130 подрывов мостов, 45 случаев минирования местности, 35 обрывов кабельной связи и 27 поджогов, а также 3384 случая подрывов рельс.
В таких условиях германское командование планировало, конечно, проведение крупной антипартизанской операции в своем тылу, но осуществить ее не успело – Красная армия перешла в наступление.
14 января 1944 года советские соединения, используя плацдарм на берегу Финского залива и территорию образовавшегося в ходе немецкого летнего наступления 1941 года и по непонятным причинам оставленного «нетронутым» Ораниенбаумского котла, нанесли удар в южном направлении с одновременным прорывом ударными частями немецкой обороны южнее Новгорода и продвижением через озеро Ильмень с целью соединиться в тылу 18-й армии и, отделив ее войска от тыловых резервов, прижать их к советским оборонительным позициям у Волхова.
При этом партизанским отрядам была поставлена задача еще перед соединением обоих наступающих клиньев полностью изолировать позиции 18-й армии путем разрушения всех линий связи и дорог в ее тылу, чтобы не допустить отхода немецких частей и переброску резервов.