— Мы ушли в горы, — уклончиво ответил он.
— Значит, ваши машины вышли из строя, — залилась смехом Кайдесса. — Ах, они так велики, так могучи, эти люди машин, но сколь же они ничтожны и слабы, когда машины перестают им повиноваться.
— Такое произошло с вашим лагерем? — осторожно поинтересовался Тревис. Он не был уверен, куда она клонит, и не отваживался расспрашивать её более подробно, боясь обнаружить собственное невежество.
— Машина, которая управляет нашими мыслями, может действовать только на определённом расстоянии. Мы обнаружили это в первые же дни высадки, когда некоторые охотники отправились в леса и больше не вернулись. С тех пор охотники всегда выходят на охоту в сопровождении флаера, на котором есть машина. Но мы-то теперь знаем! — ладони Кайдессы сжались в кулачки. — Мы поняли, что если только удастся вырваться за пределы её действия, то нас ждёт свобода, и мы придумали план. И вот девять или десять ночей назад эти другие были чем-то взбудоражены. Они все собрались в небесной лодке у своих приборов, что-то случилось… на время все их машины уснули.
— Джагатай, Кучар, мой брат Хулагир, Менлик… — загибая пальцы, перечисляла она имена. — Они напали на табун и умчались в ночь…
— А ты?
— Я тоже должна была ехать с ними, но Алджар — моя сестра и жена Кучара… подходил её срок, и бешеная скачка могла погубить и её, и ребёнка. Я осталась. В ту ночь родился её сын, но возможность побега испарилась. Машины заработали опять. Мы могли только мечтать о воле, — она прижала кулачки к груди, а потом упёрлась в них лбом, — но машины надёжно держали нас в лагере. Мы знаем только одно, что стоит нам достичь гор, и мы найдём наших родичей, обретших свободу.
— Но ты же здесь. Как тебе удалось сбежать? — хотелось узнать Цуаю.
— Они прекрасно знали, что я бы сбежала, если бы не Алджар. Они сказали, что заставят поехать Алджар, если я сама не соглашусь привести их к брату и всем остальным. Я знала, что должна взять в свои руки меч долга и выйти на охоту вместе с ними. Я посылала мольбу духам воздуха, прося помощи, и они смилостивились надо мной… — в её глазах мелькнуло восторженное удивление. — Мы ехали по степи, в густых зарослях, и травяной шайтан атаковал вождя отрада. Его мысленный контроль ослаб, и тогда я помчалась. Лишь небеса надо мной знают, как я мчалась. Я погоняла коня беспрестанно, думая только о бегстве. Те, другие, не так хорошо знают лошадей, как мы — народ Волка.
— Когда это случилось?
— Восемь солнц назад.
Тревис произвёл мысленные подсчёты. Время поломки машин в лагере красных, похоже, совпадало с моментом катастрофы их звездолёта. Имелась ли между этими двумя событиями какая-либо связь? Вполне возможно. Вероятно, корабль апачей участвовал в какой-то схватке с их кораблями, прежде чем рухнуть с другой стороны горного хребта.
— Ты действительно знаешь, где в этих горах прячутся твои братья?
Кайдесса с горечью покачала головой.
— Знаю только, что я должна двигаться всё время на юг, и когда достигну самого высокого пика, развести на северном склоне сигнальный огонь. Но я не могу поступить так сейчас. С флаера этот огонь легко заметить. Я знаю, они идут по моему следу, я дважды видела погоню. Послушай, Фокс, я хочу попросить об одолжении — я, Кайдесса, старшая дочь хана. Я верю, что ты, как и мы, воин и отважный боец. Может быть так, что наши машины не способны управлять твоими мыслями, ибо ты никогда не попадал под их чары и в тебе не течёт наша кровь. Я прошу, если они приблизятся настолько, что смогут послать мне призыв, зов, которому я повинуюсь словно рабыня, привязанная арканом к лошади, то свяжи меня по рукам и ногам, и не отпускай ни за что на свете, несмотря на все мои просьбы и угрозы. Это буду не я, потому что я не хочу идти в неволю. Поклянись огнём, который изгоняет демонов.
То отчаяние, которое сквозило во всех её словах, заставило Тревиса поверить в её искренность. Она верила в ту опасность, о которой рассказывала, и боялась её больше, чем смерти. Права ли она насчёт его иммунитета против этого страшного зова? Тревис пока этого не знал, но проверять верность предположения девушки на собственной шкуре у него желания не было.
— Нам неизвестна клятва огня племени Голубого Волка, скво. Но я могу поклясться Тропой Молнии, — его пальцы сжались, словно стискивая священное для его племени обугленное молнией дерево. — Я клянусь этим.
Она испытующе заглянула ему в глаза и удовлетворённо кивнула.
Беглецы покинули ручей и снова направились к горам, слегка свернув, чтобы выйти на заросшее травой ложе пересохшей реки. В ночи раздалось глухое ворчание. Все замерли. Предупреждение Нагинлты было недвусмысленным — впереди ждала опасность, и нешуточная.
Свет двух лун создавал странное впечатление нереальности, сумрачные тени двигались и колыхались словно живые. Несмотря на яркие лучи, там, впереди, среди холмов и пригорков, острых скал и огромных валунов, в расселинах между скалами, могли таиться всевозможные опасности. Начиная с четвероногих хищников, охотившихся за своей добычей по ночам, и заканчивая большим военным отрядом.
Темнота шевельнулась. Мягкая шерсть Наликидью прижалась к ногам Тревиса, обратив его внимание на участок тени впереди слева. Там чернело огромное пятно мрака, где мог затаиться действительно опасный противник. Молчаливый, беззвучный контакт, установившийся между койотами и человеком, подсказал Тревису, что так оно и есть. Там, впереди, в тёмном пятне тени пряталась смертельная для них опасность.
Что бы там ни скрывалось, не находилось в засаде, оно начало проявлять нетерпение, когда вдруг жертвы перестали приближаться, получив сообщение койотов.
— Слева… за тем остроконечным каменным выступом… в тени.
— Ты видишь… — изумлённо спросил Цуай.
— Нет, но его видят мба’а.
Они держали луки и стрелы наготове, но в темноте это оружие практически не могло пригодиться, разве что зверь окажется на одном из освещённых луной участков.
— В чём дело? — выдохнула Кайдесса.
— Нас кто-то поджидает впереди.
Остановить её Тревис не успел: она сунула пальцы в рот и пронзительно свистнула. В тени что-то шевельнулось: неуверенно и настороженно.
Тревис тут же пустил стрелу, и Цуай сделал то же самое. Раздался пронзительный вопль, нарастающий и жуткий, и Тревис даже невольно поёжился. Но передёрнуло его не от самого звука, а от мысли, что там, в тени камней, мог оказаться человек.
Зверь вывалился на освещённый участок — на четырёх конечностях, серебристый, гигантских размеров. Он вздыбился на задние лапы, с отчаянием пытаясь передними сбить стрелы, засевшие в плече. Человек? Нет, но в гиганте прослеживалось нечто человеческое, от чего у всех троих озноб пробежал по коже.
Словно на медвежьей охоте койоты бросились на зверя. Нагинлта цапнул животное и тут же отскочил, когда огромная лапища с размаху попыталась поддеть его. Тут же подоспела Наликидью и принялась кидаться на зверя с другой стороны. Тот ревел, неуклюже поворачивался из стороны в сторону, забыв о стрелах и людях. Койоты явно давали возможность охотникам выстрелить ещё раз. И Тревис, испытывая необъяснимое чувство ужаса и отвращения, выстрелил с ходу, даже не целясь.
Цуай и Тревис, должно быть, выпустили в него с десяток стрел, прежде чем зверь рухнул на землю, и Нагинлта вцепился ему в глотку. Но тут же отскочил в сторону, поскольку смертельно раненый зверь ударил его лапой по голове, успев разодрать ухо. Вскоре гигант затих, и Тревис осторожно приблизился. Этот запах…
Как орнамент на куртке Кайдессы напомнил ему о чём-то земном, так и эта вонь показалась ему знакомой. Где же, когда он встречал этот запах? В его памяти он связывался с темнотой, безлунными ночами и опасностью. И внезапно он ахнул.
Те два мира, осколки исчезнувшей звёздной империи, на которых он невольно побывал два года назад. Те звери, жившие в темноте на пустынном мире, где они впервые приземлились. Да, звери, чьё происхождение им так и не удалось установить. Были ли они дегенерировавшими остатками когда-то разумных существ, или же они были животными, сродни человеку, но всё-таки животными?
Гориллообразные, владыки ночи мира пустынь. Они встретились тогда — и тоже ночью — среди руин города, бывшего последним пунктом остановки того звездолёта.
Становилось ясным лишь одно, что они являлись частью исчезнувшей цивилизации. И предположение Тревиса о важности Топаза теперь получило подтверждение. Этот мир вовсе не был пуст для давно сгинувших космических путешественников. У планеты имелось своё, особое предназначение, в противном случае это существо здесь бы не обитало.
— Шайтан! — Кайдесса скривилась от отвращения.
— Тебе он знаком? — спросил Цуай Тревиса. — Кто это?
— Не знаю, но это существо осталось после империи звёздного народа. Я уже встречал его на предыдущих двух мирах.
— Человек? — Цуай критически осмотрел тело. — Ни одежды, ни оружия, но ходит прямо. Похож на гризли, на очень большого гризли. Опасный зверь, да.
— Если они охотятся группой, как и на остальных мирах, то это действительно может быть опасно, — Тревис припомнил, как эти существа толпами атаковали их звездолёт на пустынном мире, и озабоченно огляделся. Пусть даже койоты успеют их уловить, однако они не смогут противостоять нескольким громадинам. Им лучше затаиться в каком-нибудь надёжном месте и переждать остаток ночи.
Нагинлта привёл их к нависающей скале, под которой они могли спрятаться. Подступы же к убежищу хорошо просматривались, и в случае нападения они могли легко отстреливаться стрелами. И Тревис знал, что залёгшие поодаль койоты предупредят людей задолго до появления этих существ. Втроём они забрались под скалу, прижавшись друг к другу. Они прислушивались к тихим звукам ночных гор и всякий раз вздрагивали, когда слышался шорох, писк, треск или ворчание. Но мало помалу они начали расслабляться, привыкая к тишине.
— Не стоит тратить драгоценное время. Мы все устали, пусть двое спят, а один сторожит. Утром предстоит долгий переход.