Вест-Индия. Экспедиция Чарлза Ноулза в Венесуэллу
.
Со второй половины 1742 года британское правительство держало основные силы Ройял Неви в Европейских водах. В Вест-Индии было оставлено лишь столько кораблей, чтобы они смогли бы с успехом противостоять эскадре адмирала Торреса, все еще стоявшей в Гаване. По имевшейся информации испанская эскадра состояла из 12 кораблей. Соответственно и эскадра Огла на Ямайке была примерно такой же величины.
Так по состоянию на октябрь 1742 года к станции на Ямайке принадлежали 10 линейных кораблей: “Cumberlend”(80), “Kent”(70), “Grafton”(70), “Lyon”(60), “Montagu”(60), “Rippon”(60), “York”(60), “Assistance”(50), “St. Albans”(50), и “Litchfield”(50);
8 фрегатов: “Eltham”(40), “Fowey”(40), “Adventure”(40), “Ludlow Castle”(40), “Shoreham”(20), “Experiment”(20), “Seahorse”(20), “Astrea”(20), а также 4 брандера и 3 бомбардирских корабля.
На Подветренных островах97 и Барбадосе также стояли корабли, обеспечивающие их защиту: “Norwich”(50), “Advice”(50), “Eltham”(40), “Lively”(20) и “Scarborough”(20). И хотя они находились под командой начальника Ямайкской станции, но он никогда не вмешивался в их службу и не вызывал их из мест дислокации, за исключением неотложных случаев.
В Северной Америке в качестве стационеров Британия также держала военные суда:
в Джорджии – “Sutherland”(50);
в Южной Каролине – фрегаты “Rye”(20), “Flamborough”(20), и шлюп “Hawk”(12);
в Северной Каролине – шлюп “Swift”(12);
в Вирджинии – фрегат “Southsea Castle”(44), и шлюпы “Hound”(12) и “Cruiser”(12);
в Нью-Йорке – фрегат “Launceston”(44);
в Новой Англии – фрегат “Gosport”(44).98
Британская эскадра находилась в лучшем состоянии, чем испанская. Последняя даже не могла в полном составе выйти в море, так как испытывала большой недостаток в людях из-за болезней и дезертирства.
Судя по тому, как Торрес до сих пор использовал свою эскадру, было маловероятно, что он предпримет какие-либо наступательные действия, ограничившись охраной конвоев. Поэтому Огл мог позволить себе отправлять свои линейные корабли в самостоятельное крейсерство, время от времени заменяя их отремонтированными в Порт-Ройале кораблями. Правда, ремонт этот порой затягивался на несколько месяцев из-за отсутствия на складах необходимых материалов: дерева, парусины, канатов.
В Лондоне все еще не отказались от своих захватнических планов в отношении испанских колоний. Воспользовавшись переносом внимания бурбонских стран к европейским делам, британское правительство решило активизировать военные действия в Вест-Индии, хотя и в меньших масштабах по сравнению с 1741 – 42 годами. В качестве объектов нападения были намечены важные в торговом отношении порты Пуэрто-Кабельо и Ла-Гуайра на побережье Венесуэлы.
В Пуэрто-Кабельо проходили ремонт и очистку днищ корабли компании Караккас, которые оказывали большую помощь испанскому флоту во время войны по доставке войск, оружия, и продовольствия из Испании в ее колонии. Уничтожение порта стало бы серьезным ударом, как для самой компания, так и для мадридского двора.
Ла Гуайра, напомним, был портом Каракаса и важным торговым центром. В адмиралтейство считали, что там нет серьезных укреплений, и расправиться с ней будет несложно. Возможно, это мнение основывалось на сообщении капитанов кораблей, которые атаковали его в 1739 году.
Для командования экспедицией был выбран капитан Чарльз Ноулз, блестяще проявивший себя в две прошедшие кампании. Вполне возможно, что предложение атаковать эти порты исходило именно от него. Ноулз должен был, согласно полученным 14/25 октября из адмиралтейства инструкциям, не только захватить и разграбить указанные порты, он должен был принять все возможные меры к удержанию этих портов за собой99.
На Барбадос и Антигуа был послан шлюп “Otter” с приказами адмиралтейства, предписывающими всем судам на этих станциях собираться на Антигуа и по прибытии капитана Ноулза перейти под его команду.
Ноулз вышел из Спитхеда с кораблями “Suffolk”(70), “Burford”(70) и бомбардирским кораблем “Comet”100. По прибытии на Антигуа его уже ждали корабли: “Norwich”(50), “Advice”(50), “Assistance”(50), фрегаты “Eltham”(40), “Lively”(20), “Scarborough”(20) и шлюп “Otter”.
Приняв на борт отряд полка Далзела (Dalzell) в 400 человек101, Ноулз 22 февраля 1743 года вышел в море. Уже находясь в дали от берегов, на флагманский “Suffolk” были вызваны капитаны кораблей и командир десантного отряда. Только тогда Ноулз сообщил собравшимся о стоящих перед ними задачах, а именно: захватить Пуэрто-Кабельо, который являлся главной целью их экспедиции, после чего атаковать Ла-Гуайру и уничтожить находившиеся там суда.
Капитаны резонно заметили, что пока они будут заниматься с Пуэрто-Кабельо, а затем возвращаться против ветра назад к Ла-Гуайре, на что уйдет немало времени, испанские корабли, стоявшие там, успеют спокойно уйти из порта.
Учитывая эти аргументы, и пользуясь широтой своих полномочий, то есть возможностью самим выбрать первоочередную цель, совет решил сначала атаковать Ла-Гуайру, а уже затем спуститься под ветер и нанести удар по Пуэрто-Кабельо.
Обсуждение деталей нападения и составление диспозиции заняли остаток дня.
Вечером 1 марта шлюп “Otter” был отправлен на разведку к Ла-Гуайре для осмотра бухты, береговых укреплений и судов, находившихся там. Конечно, разведка имеет важное значение при проведении военных операций. Но когда хотят предпринять внезапное нападение, разведка, которая не может быть проведена скрытно от врага, дает ему предупреждение и заставляет насторожиться.
Так оно и случилось. Появление “Otter” встревожило испанцев. 7 или 8 судов, стоявшие на внешнем рейде, спешно ставили паруса и уходили или в море, или вглубь бухты под защиту береговых батарей. Фактор внезапности был утерян.
Губернатор Каракоса за время, прошедшее после первой атаки на Ла-Гуайру, значительно улучшил ее оборону. Были приведены в порядок имеющиеся и построены новые укрепления. Гарнизон был пополнен за счет набора местных индейцев, мулатов и негров, которые были должным образом обучены и вооружены. На складах было запасено большое количество боеприпасов.
Утром 2 марта, будучи менее чем в 5 лигах к востоку от Ла-Гуайры, эскадра Ноулза вступила в линию баталии. Впереди шел “Burford”. Следом за ним “Eltham” и “Norwich”. Флагманский “Suffolk” был в центре линии, откуда было удобнее руководить боем. Замыкали колонну “Advice”, “Assistance” и “Lively”. “Scarborough” и “Comet” шли с внешней стороны эскадры, то есть справа от нее.
Передовой “Burford” около полудня при своем проходе вдоль береговых укреплений открыл огонь. Остальные суда одно за другим присоединялись к нему, усиливая грохот артиллерийской канонады. Через час уже все британские корабли вступили в бой, закрепившись на якорях, согласно диспозиции.
Из-за незнания здешних вод и боязни наскочить на прибрежные рифы, англичане не рисковали подходить близко к берегу. Сильная зыбь на море и высокая прибойная волна делали невозможной высадку десанта. Стрелки, расположившиеся на марсовых площадках, могли вести прицельный огонь по живой силе противника, хорошо видимой с такой высоты.
Испанцы держались превосходно, поддерживая сильный и довольно меткий ответный огонь, который нес смерть и разрушения кораблям Ноулза. Более двух часов эскадра и батареи яростно обменивались залпами, когда стали появляться первые признаки того, что испанцы выдыхаются и их огонь ослабевает.
С марсов в просветах дыма было видно, что многие испанские орудия были сбиты, а артиллеристы поодиночке и целыми группами покидают свои батареи. Казалось, еще немного и батареи вообще смолкнут.
Однако один удачный выстрел с берега резко изменил ситуацию. Ядро, выпущенное испанскими артиллеристами, которые еще продолжали сопротивляться, перебило якорную цепь “Burford”. Неуправляемый 70-пушечный корабль, и без того жестоко пострадавший от неприятельского огня, двигаясь по воле ветра и волн, навалился всей своей массой на стоявший рядом фрегат “Eltham” и сорвал его с якоря. Через некоторое время подобная участь постигла и “Norwich”, который не смог удержаться на своей позиции. И вот уже три британских корабля, не в силах расцепиться, беспомощно дрейфовали под ветер.
Это происшествие вызвало воодушевление в рядах противника. Испанцы приободрились, вернулись на свои, покинутые было батареи и возобновили огонь с новой силой.
Спас англичан от явного поражения бомбардирский корабль “Comet”. Он стоял позади своих кораблей и навесным огнем обстреливал из мортир укрепления противника. Одна из выпущенных им бомб угодила в пороховой погреб на самой большой батарее испанцев на склоне холма и подожгла его. Прогремевший взрыв разметал все вокруг, причинив большие разрушения и унеся жизни многих защитников батареи.
Это послужило некоторым утешением для англичан. Потому что в тот день, несмотря на все их усилия и жертвы, победы они не добились. Военное счастье оказалось на стороне испанцев. Около 8 часов вечера Ноулз отдал, оставшимся с ним кораблям, приказ выходить из боя.
Ночью Ноулз отправил на шлюпках отряд моряков во главе со своим 3-м лейтенантом, чтобы поджечь или захватить стоявшие в глубине бухты три испанских торговых корабля. Но попытка эта также успехом не увенчалась. Англичане действовали слишком шумно и внезапности не получилось. Испанцы сумели отбить нападение.
Потери англичан в тот злополучный день составили 97 человек убитыми и 308 ранеными. Смертельное ранение получил и капитан “Burford” Франклин Лашингтон, которому ядром оторвало ногу.
Испанцы также понесли значительный урон – около 700 человек гарнизона города были убиты или ранены.
Простояв пару дней на виду Ла-Гуайры, эскадра Ноулза снялась с якоря и скрылась за горизонтом. Почти все британские корабли нуждались в ремонте. Особенно большие повреждения получили “Suffolk”, “Burford”, “Assistance” и “Eltham”.
Провести серьезный ремонт в море было невозможно, а потому Ноулз решил воспользоваться услугами дружественных голландцев и направился на находившийся неподалеку остров Кюрасао.
Ремонт кораблей был закончен и Ноулз, восполнив частично потери в людях за счет голландских волонтеров, снова готов был выйти в море. Из-за неудачной атаки на Ла Гуайру он не смог выполнить своей основной задачи – взять Пуэрто-Кабельо.
Теперь коммодор готов был исправить свою ошибку, хотя очень хорошо понимал, что никакого неожиданного нападения не получится, что противник был готов встретить его.
Британская эскадра в несколько уменьшенном составе (без “Advice”) покинула Кюрасао 31 марта. Расстояние, отделявшее англичан от Пуэрто-Кабельо, было совсем небольшим и при благоприятных условиях могло быть покрыто за сутки. Однако они две недели простояли на месте, почти не продвигаясь вперед, из-за сильного встречного течения, которое при определенных погодных условиях может образовываться в здешних водах.
Узнав от лоцманов с Кюрасао, что это течение, раз уж оно возникло, может существовать 6 – 7 недель, Ноулз решил обойти этот участок американского побережья с его неприятными сюрпризами. Он повернул на север, дошел почти до Эспаньолы, а затем, сменив галс, вновь направился к материку, побережье которого предстало взорам англичан 25 апреля. На следующий день эскадра бросила якорь у так называемых “the Keys of Barbaret102”, в нескольких милях к востоку от Пуэрто-Кабельо.
Губернатор Каракаса, Габриэль де Сулуага, имел время, чтобы как следует подготовиться к обороне. В крепости находились 300 солдат, 1200 моряков с кораблей, стоявших в бухте, и порядка 4 тысяч индейцев и негров.
Гавань Пуэрто-Кабельо образована довольно длинным и узким полуостровом неправильной формы, протянувшимся на запад от материковой земли до мыса, называемого Пунта Брава. Здесь была установлена большая батарея из 15 орудий. В этом месте полуостров резко поворачивал на юг к материку. На его южной оконечности стоял замок, прикрывавший вход в гавань. Между мысом Брава и замком была сооружена еще одна батарея на на 8 орудий.
Испанцы перевели все свои малые суда в количестве 15 штук вглубь гавани, подальше от пушечных ядер, и поставили два корабля в 60 и 40 пушек у северного берега бухты. Еще один корабль был расположен поперек входа в бухту, готовый к затоплению. От его кормы была протянута цепь к замку. Другая цепь соединяла его нос с материковой землей, где были возведены три фашинные батареи.
Вечером Ноулз осмотрел укрепления Пуэрто-Кабельо с мачты “Suffolk” и с борта бомбардирского судна. На следующее утро был собран военный совет, на котором коммодор представил собравшимся набросок неприятельских позиций и свой план операции.
Батарея на Пунта Брава, по мнению Ноулза, была наиболее уязвимым местом в обороне противника и могла быть легко взята. Восьми-орудийную батарею также несложно было захватить. Овладев батареями, их пушки можно было обратить против замка и, после совместного массированного обстрела с моря и с суши, взять его штурмом, если он не сдастся раньше.
После военного совета Ноулз приказал “Norwich”, “Eltham” и Lively” в течение дня обстреливать укрепления на Пунта Брава и 8-пушечную батарею. Никакая конкретно задача не ставилась перед ними. Необходимо было просто измотать и обескровить противника.
В то же время была подготовлена десантная партия, составленная из отряда полка Далзела, всех морских пехотинцев эскадры и 4-х сотен матросов – всего порядка 1200 человек. Командование над нею было возложено на майора Лукаса.
Корабли, выполнив свою часть работы, к заходу солнца отошли от берега. Расчеты батарей, не выходившие из боя целый день, уставшие и потрясенные, получили долгожданный отдых.
Между тем десантная партия под покровом темноты благополучно произвела высадку на полуострове и тихо двинулась вдоль берега к Пунто Браво. Ноулз сопровождал наступающих на своем баркасе.
Около 11 часов вечера передовой отряд британцев, стараясь производить, как можно меньше шума, попытался снять часовых, охранявших батарею. Один из часовых, оказавший активное сопротивление, успел сделать выстрел из ружья.
Этот выстрел привел к неожиданным и даже роковым последствиям. Он всполошил не только обе батареи, но и гарнизон замка, с которого также произвели несколько выстрелов, но уже из пушек.
Не видя в темноте, что происходит вокруг, англичане открыли беспорядочную стрельбу, разряжая ружья не только в противника, но и друг в друга. Подвергшись всеобщей панике, они бросали ружья и бежали к берегу, к шлюпкам, не слушая своих офицеров. В себя они пришли только, когда оказались в безопасности на борту кораблей.
Это происшествие было большим разочарованием для Ноулза, который считал победу неизбежной, если бы войска вели себя подобающим образом и не подверглись бы панике.
Несмотря ни на неудачу, коммодор не хотел признавать свое поражение, не сделав еще одной попытки овладеть городом. На военном совете, состоявшемся 2 мая, он настоял на проведении общей атаки на укрепления города силами всей эскадры.
Накануне Чарлз Ноулз на борту шлюпа “Otter”, взяв с собой старших капитанов, произвел рекогносцировку замка и устья гавани. В результате родился незамысловатый план.
Корабли “Assistance”, “Burford”, “Suffolk” и “Norwich” должны были, подойдя, как можно ближе к берегу, подавить огнем своей артиллерии замок-форт. В то же самое время “Scarborough”, “Eltham” и “Lively” должны были заняться фашинными батареями на материковой земле у входа в бухту. После чего предполагалась высадка десантной партии, которой и предстояло овладеть городом.
Утором 5 мая с поднявшимся легким бризом Ноулз дал сигнал сниматься с якоря, и корабли эскадры направились на свои места, согласно диспозиции. Стрельба началась около 11 часов дня и велась с большим ожесточением с обеих сторон.
К вечеру огонь неприятеля заметно ослабел. Казалось, что силы его на исходе. Стены замка, обращенные к морю, были разрушены, многие пушки были сбиты. Фашинные батареи почти не подавали голоса. Защитники города, дабы предотвратить попытку англичан проникнуть внутрь гавани, затопили судно, перекрывавшее вход в бухту.
Тем не менее, Ноулз не решился на штурм города. Британские корабли оставались на своих местах, хотя и получили значительные повреждения, особенно в рангоуте и такелаже. Потери в людях были тоже большие. Боезапас был на исходе.
После 9 часов вечера Ноулз поднял приказ прекратить бой. Некоторые корабли с трудом покинули свои позиции. Они были едва способны поднять паруса и отойти от берега на безопасное расстояние.
Когда Ноулзу дали данные о потерях, он ужаснулся. Более двухсот человек были убиты или ранены. Простояв еще несколько дней у ла Гуайры, и обменявшись с губернатором пленными, эскадра перешла к Keys of Barbaret для ремонта.
Военный совет, собранный Ноулзом, пришел к выводу, что ввиду нехватки боеприпасов и состояния, в котором сейчас находятся корабли, было невозможно предпринять еще что-либо. Поэтому коммодор распустил приданные ему суда по местам их постоянной дислокации, а сам с двумя своими кораблями направился на Ямайку к Оглу.
Во второй половине 1743 года никаких военных операций в Вест-Индии не проводилось. Чалонер Огл с главными силами своей эскадры постоянно находился в Порт-Ройяле. Остальные корабли занимались проводкой торговых караванов и борьбой с испанскими каперами, коих расплодилось в Карибах великое множество.