По счастью, к минувшей зиме Великий Сибирский путь если и не довели до идеального состояния (до этого было еще далеко), но, хотя бы увеличив количество разъездов, сделали вполне пригодным для массовых перевозок. И вот теперь, в марте восьмого года, когда основной вал перевозок по переселенческой программе уже схлынул, можно было констатировать факт, что на этот год министерство внутренних дел и министерство путей сообщения с поставленной задачей справились, несмотря на то, что в обратную сторону потек довольно ощутимый поток продовольственных товаров и леса-кругляка. Вместе с членами семей на новые места жительства перевезены около миллиона* человек. Но следующий год должен быть по-настоящему тяжелым, ибо заявки на переселение подали уже около полумиллиона семей, и это притом, что встречный товарный поток увеличивается с каждым днем. Так, глядишь, и для Великого Сибирского пути скоро потребуется проложить не только второй, но и третий, и четвертый пути. С другой стороны, сложившаяся ситуация радует, ибо за этот год отток переселенцев на Дальний Восток наконец-то превысил естественный прирост, и если дело пойдет так и дальше, то в ближайшем будущем можно будет констатировать, что переселенческая программа принесла свои плоды.
Примечание авторов: * В столыпинской переселенческой программе нашей истории, не имевшей такого размаха, приняли участи всего около трех миллионов человек. То есть задача твердо встать на Дальнем Востоке и разгрузить от лишних людей центр страны решена не была, что и привело потом к тяжелейшим последствиям.
Именно об этом Столыпин и собирался рапортовать государю на сегодняшней аудиенции. Для увеличения потока переселенцев необходимо привлекать дополнительные ресурсы, в первую очередь следует полностью расшить Великий Сибирский путь, сделав его двухпутным, и увеличить вложения в новые переселенческие станции…
Два часа спустя. Полдень. Санкт-Петербург. Зимний дворец. Готическая библиотека.
Присутствуют:
Император Всероссийский Михаил II;
Председатель Союза фабрично-заводских рабочих Иосиф Виссарионович Джугашвили;
Министр внутренних дел Петр Аркадьевич Столыпин.
Увидев, что император ожидает его не один, Столыпин чуть было не переменился в лице. Нельзя сказать, чтобы Иосиф Джугашвили, носящий у эсдеков партийную кличку Коба, был личным злым гением министра, но все же он крайне плохо вписывался в ту картину мира, которую Петр Аркадьевич создал у себя в голове. В его представлении правые (такие как он и император Михаил) стояли по одну сторону добра и зла, на стороне порядка и справедливости, а левые (такие как господа Ульянов, Джугашвили и прочие эсеры и эсдеки) – со всей своей пролетарской решимостью противостояли правым в борьбе за будущее Российской империи. И вот такой афронт – этот самый Джугашвили не просто проник в Готическую библиотеку Зимнего дворца, фактически являющуюся рабочим кабинетом молодого императора, но еще по-свойски, будто так и надо, тихо переговаривается с Хозяином Земли Русской. Нет, Столыпину было известно, что государь по какой-то причине покровительствует этому молодому грузинскому эсдеку, но для него было откровением узнать-с, что между этими двумя столь не схожими между собой людьми имеются личные, так сказать, приязненные отношения.
«А ведь молодой государь Михаил Александрович для русской земли действительно настоящий Хозяин, – неожиданно для себя подумал Столыпин, – за счет тех вложений личного капитала, которые он делал совместно с акционерным обществом «Особая эскадра адмирала Ларионова», он сейчас является самым богатым человеком в Российской империи. Император Михаил владеет долями в нефтепромыслах, угольных и рудных шахтах, металлургических, машиноделательных, автомобильных, моторных и прочих заводах; и везде, где император на пару с пришельцами из будущего входил в дело, тут же начиналась реконструкция под новые технологии, за которой следовал бурный рост производства и продаж. Кроме всего прочего, император является одним из совладельцев Военно-Промышленного Банка, запустившего свои финансовые щупальца по всему миру…»
И при этом, продолжал размышлять Столыпин, император Михаил является одним из самых скромных людей в Империи. Он как будто нарочно чурается роскоши, не содержит певичек и балеринок, не организует роскошных балов и приемов, не строит новых дворцов и не заказывает на иностранных верфях роскошных яхт. Вместо того все извлеченные из своих дел огромные прибыли он либо снова вкладывает в развитие русской промышленности, либо напрямую использует с целью увеличения славы и мощи Российской державы. Михайловские императорские стипендии для талантливых студентов, такие же премии трех степеней для уже состоявшихся ученых и инженеров, прославивших свое имя в науке или решивших сложную техническую задачу. Первыми лауреатами императорских премий первой степени на 1905 год стали профессор Менделеев, кораблестроитель Крылов, инженеры Тринклер и Луцкой, а также натурализовавшийся в России германский воздухоплаватель граф Цеппелин. И ничего для себя лично, все для страны…
Кстати, адмирал Ларионов, чья доля в капитале его эскадры позволяет считать этого человека богатеем номер два в Российской империи, точно таков же. Снимает достаточно скромную «генеральскую» квартиру в доходном доме вместо того, чтобы купить или построить себе дворец, как большинство нуворишей. А ведь он женат не на ком-нибудь, а на дочери британского короля и кузине русского царя, но даже это обстоятельство не способно заставить его потратить деньги сверх необходимого. Нет, он не скуп, но только золотой дождь из его рук проливается не над архитекторами, поставщиками драгоценностей, модными портными и куаферами, а над гардемаринами Морского Корпуса, на обучение которых при наличии таланта он готов тратить любые суммы, и над корабельными инженерами, что работают над усовершенствованием боевых кораблей.
Так же ведет себя и зять императора Михаила, генерал Бережной: он тратит время и деньги на подготовку будущих русских армейских офицеров. С Ларионовым и Бережным Столыпин на протяжении последних лет регулярно встречался на различных мероприятиях, и если адмирал из будущего был хоть сколько-нибудь человечен, то из глаз генерала Бережного на окружающих смотрела леденящая бездна. Это он только с виду обычный служака, армейский офицер, а на деле все гораздо страшнее. И как только с этим ужасным человеком живет великая княгиня Ольга Александровна, которая совсем не выглядит несчастной, а напротив, буквально светится изнутри, как и любая женщина, которая знает, что она любит и любима? Каким ужасным колдовством этот человек наложил свои чары на великую княгиню, очаровав и убедив ее выйти за себя замуж?
А уж если вспомнить о таких исчадиях ада, как женщина-полковник госпожа Антонова и ее начальник, глава ГУГБ тайный советник Тамбовцев – так и вообще у добропорядочных обывателей кровь стынет в жилах. Настоящие выходцы из Преисподней, денно и нощно переделывающие этот мир по удобным для себя лекалам. Именем господина Тамбовцева, которого подчиненные называют просто Дедом, в Европе, да и некоторых местностях Российской империи с преобладающими оппозиционными настроениями матери пугают своих непослушных детей. Мол, не будешь слушать маму – придет Русский Паук и утащит к себе в далекую холодную Сибирь… Непослушных детишек ГУГБ в Сибирь, конечно, не таскает, но вот иные многие великовозрастные детки, не желающие мирно сосуществовать с режимом царя Михаила, отправились в том направлении надолго, если не навсегда.
Но как бы то ни было, именно эти люди, пришедшие из будущего, в своем отношении к миру исповедующие принцип суровой простоты, и определяют облик нынешней Российской империи, являясь образцом подражания для одних и объектом ненависти для других. И на их фоне эсдек Джугашвили со своей грацией молодого хищника смотрится в императорском обществе вполне даже естественно, ведь марширующих солдат на военных парадах весьма сложно отличить от марширующих под красными знаменами дружинников его Общества на традиционных теперь первомайских демонстрациях. И ерунда, что у дружинников в руках нет винтовок. Петр Аркадьевич уже узнавал, что армейское ведомство отправляет новобранцев-дружинников прямым путем в Особый корпус морской пехоты генерала Бережного. Там их, уже приученных к дисциплине своими десятниками и командирами отрядов, научат такому, что всей остальной Европе в случае войны небо покажется с овчинку. Вот оно, гегелевское «единство и борьба противоположностей», выраженное во взаимодействии высшей монархической власти и радикальной социал-демократической оппозиции.
Столыпин еще много до чего бы додумался, но далее поразмышлять ему не дали. Император первым обратил внимание на нового посетителя и прервал беседу.
– Добрый день, Петр Аркадьевич, – поприветствовал он Столыпина, – долгонько вы сегодня, нельзя ли было поскорее, а то мы с товарищем Кобой вас уже заждались, вот и увлеклись беседой…
После этих слов означенный Петр Аркадьевич ненароком почувствовал, как мысли в его голове начали ворочаться медленно, будто приржавевшие шестеренки. А то как же – только что император сам признался, что является товарищем революционеру и нигилисту, поклявшемуся положить свою жизнь за низвержение самодержавия, и т. д. и т. п…
– Государь, – как бы с натугой сказал Столыпин, – я прошу меня извинить, но считаю себя непригодным к дальнейшему исполнению своих обязанностей, поэтому прошу вас уволить меня с должности министра внутренних дел.
– Так! – произнес император и окинул Столыпина тяжелым пристальным взглядом. – А теперь, Петр Аркадьевич, извольте дать объяснение тому, что вы сейчас сказали. Я, конечно, могу дать вам свободу, но все же предпочел бы узнать причину столь скоропалительного решения.
– Это решение отнюдь не скоропалительно, государь, – ответил Столыпин, – исполняя свои обязанности, я каждый день наблюдаю, что под вашим управлением Россия движется в неправильном направлении. Каждый день действиями таких людей, как присутствующий здесь господин Джугашвили, подтачиваются государственные скрепы и расшатываются устои. Крупный капитал, который один только способен обеспечить развитие страны по лучшим мировым образцам, находится в невероятном стеснении, зато неограниченную свободу действия получили пользующиеся вашим покровительством различные рабочие общества. Поговаривают даже о конфискации некоторых помещичьих земель и раздаче ее мужицким общинам…