"С другой стороны он, очевидно, думал, что я тоже не очень разумна", подозревала она. Это было то, что её мать назвала бы "придиркой", но ей было всё равно.
Очевидно, он не обратил внимания на то, кем были её родители, если думал, что сможет смутить её таким простым вопросом.
— Хорошо. — Глисон встряхнулся и обратился к классу в целом. К счастью, Карл успел вернуть контроль над выражением своего лица.
— Как миз Харрингтон так... компетентно описала, частокольное дерево имеет весьма необычный способ воспроизводства. Это дает определенные очевидные преимущества для выживания, но также подвергает всю систему частокольного дерева угрозе болезней и паразитов. Как показали недавние события на Сфинксе, есть и дополнительные недостатки, такие как восприимчивость к пожару, но скорость, с которой растёт и распространяется частокольное дерево, действительно весьма примечательна. Поскольку частокольное дерево настолько широко распространено и занимает центральное место в древесной биосистеме Сфинкса, и поскольку больше половины из вас вернётся на Сфинкс после того, как прослушает курс здесь, я подумал, что для класса было бы хорошей идеей, если бы мы начали с рассмотрения этих преимуществ и факторов риска.
— Теперь, миз Телфорд, основываясь на том, чем с нами поделилась миз Харрингтон, как бы вы описали...
* * *
— Я думала, что челюсть старины Глисона упадет на пол, Стеф! — засмеялась Кармен Телфорд, когда она, Стефани и Карл направились на следующий урок.
— В любом случае, в чём его проблема? — спросил Карл, и Кармен пожала плечами.
Ей было около двадцати пяти лет, по крайней мере, она была на пять или шесть стандартных лет старше Карла и, как и он, родилась на Сфинкcе. Её отцом был Эдуардо Телфорд, барон Королевского Дуба, и он, и её многочисленные дяди и тёти владели несколькими тысячами квадратных километров девственного леса. Они намеревались разрабатывать ресурсы древесины, но также хотели быть уверенными, что не разрушат среду обитания, и Кармен была здесь, на Мантикоре, чтобы изучить лучшие методы лесоводства для восстановления лесов и устойчивого производства древесины. Несмотря на разницу в возрасте и на то, что Стефани была дочерью простого йомена, они хорошо поладили.
— Я не совсем уверена, — сказала она, — но если бы мне пришлось угадывать, я бы сказала, что, вероятно, он считает, что вы двое появились здесь только благодаря связям. Не думаю, что кто-то здесь, на Мантикоре, обращал много внимания на новости, когда вы, ребята, работали на лесных пожарах этим летом. Во всяком случае, Глисон — наверняка нет!
Она поморщилась.
— Он знает, что твой отец — барон, Карл, и я думаю, он полагает, что твой отец дергал за ниточки, чтобы привести тебя и твою маленькую подружку сюда, — она повернула голову к Стефани с ухмылкой, которая убрала укол из "маленькой подружки", — на места, которые должны были достаться кому-то другому. Боюсь, он не очень серьёзно относится ко всему, что касается темы "рейнджера-стажера". Но Стеф неплохо ему выдала, не так ли?
— Я не должна была этого делать. — Стефани со вздохом покачала головой. — Мама мне всё время говорит, что на мёд ловится мух больше, чем на уксус.
— Эй, я знаю твою маму! — сказал Карл, хлопнув ее по плечу. — Если бы она слышала этот его высокомерный тон, она бы стояла в конце комнаты и подбадривала тебя, ты знаешь!
"Вероятно, он прав", решила Стефани. И даже если не так, было приятно, что он на её стороне. Конечно, это то, что, как она обнаружила за последний стандартный год или два, друзья делают друг для друга, и она тепло ему улыбнулась.
— Ну, по крайней мере, мама не побила бы меня за это, — признала она. Затем она посмотрела на время в своём унилинке, и её глаза расширились. — Черт! Мы опоздаем на занятия, если не поторопимся! Пошли!
Chapter 8
Дни после отъезда Стефани медленно превратились в недели. Хотя Андерс скучал по ней, он был занят, помогая в проекте отца и гуляя со своими сфинксианскими друзьями. Почти каждый день он писал Стефани, пытаясь связать её с людьми и событиями, которые она оставила. Она была невероятно занята, но старалась посылать сообщения о своих значимых днях.
Андерс позаботился о том, чтобы быть под рукой, когда на Сфинкс прибыли ксеноантропологи-"туристы". Чет и Кристина тоже были там в качестве официальных гидов по дикой природе в новой программе, учрежденной СЛС и Департаментом туризма Сфинкса. До недавнего времени СЛС была в состоянии справиться с туризмом в дикой природе, но последствия интенсивного сезона пожаров оказывали дополнительную нагрузку на ресурсы Лесной Службы до сих пор, а древесные коты повысили интерес к лесам Сфинкса.
Неважно, что посещать известные районы обитания древесных котов было запрещено. Это не мешало некоторым плохо информированным посетителям думать, что они могут найти группу древесных котов, стать принятым — и иметь отличного питомца, чтобы забрать домой. Всегда были такие туристы, которые хотели заполучить гексапуму, горного медведя или какой-нибудь другой образец огромной дикой природы Сфинкса. К счастью, большинство любителей дикой природы довольствовалось менее драматическими целями: сфотографировать сов-кондоров или королевский дуб в пышной осенней листве или полюбоваться великолепными видами на каньон Мегана или водопад Микал.
Тем не менее, было много других способов попасть в беду в лесу, и перегруженные работой малочисленные рейнджеры СЛС не могли быть везде одновременно. Тут и появилась программа сопровождения туристов. Гиды получали небольшую плату за то, что знакомили туристов с достопримечательностями, отвечали на вопросы и отправляли рейнджерам особые запросы. Они также могли помочь с такими вещами, как разрешение на охоту или рыбалку, и провести предварительную проверку "новых видов", которые, как уверяли туристы, они обнаружили. А после инцидента с Больгео — и инцидента с Уиттакером, если на то пошло — они внимательно следили за потенциальными браконьерами и за теми посетителями, которые были достаточно глупы чтобы, как выразился Фрэнк Летбридж, пытаться "погладить гексапуму".
И ведь всегда находились люди, достаточно глупые, чтобы пытаться погладить её.
"Или накормить болотную сирену", подумал Андерс, усмехаясь про себя. Хотя, заметил он, сейчас это не казалось таким забавным.
Он действительно был рад созданию программы гидов. Это удовлетворяло посетителей Сфинкса, а плата давала Чету и Кристине небольшие карманные деньги. Джессика не была официальным участником программы, но доктор Уиттакер организовал для неё получение вознаграждения от Университета Урако за помощь в его экспедиции и за предоставление ему её собственного — и Храбреца — опыта. Сначала она возражала против этого, но доктор Уиттакер убедил её согласиться, указав, что время, которое она проводила в качестве связного его экспедиции с древесными котами, было временем, которое она не могла тратить ни на что другое. Это, безусловно, было правдой, и Андерс был рад, что его отец подумал об этом, хотя иногда он действительно задавался вопросом, не была ли часть щедрости доктора Уиттакера направлена на то, чтобы получить преимущество в получении её времени перед новичками. В любом случае, это привело к долгожданному увеличению доходов семьи Ферисс. Джессика не говорила об этом много, но Андерс знал, и был счастлив за неё.
Сейчас четверо молодых людей стояли позади группы, которая пришла встречать вновь прибывших. Доктор Уиттакер и доктор Нэц стояли впереди, чтобы представлять экспедицию Уиттакера. Вероятно, доктор Эмберли тоже должна была быть там, но доктор Уиттакер настоял на том, чтобы работы на месте продолжались.
Главный рейнджер Шелтон представлял СЛС, в сопровождении Эйнсли Джедрусински, которая была назначена непосредственно связным между новоприбывшими и СЛС. Были и другие люди, которых Андерс не знал, включая женщину из туристического офиса и небольшую группу людей, которые, как он предполагал, имели какое-то отношение к мантикорскому фонду, который организовал расширенное VIP-обслуживание.
Первым, кто покинул шаттл, была доктор Сонура Хоббард из Университета Лэндинга. Она была давним другом и участницей неофициальной группы "друзей древесных котов". Следом за ней шла элегантная женщина с загорелой кожей и очевидно крашеными рыжими волосами. У нее был крупный нос-пуговка, который придавал её лицу довольно клоунский вид, но её темные глаза, казалось, всё подмечали.
— Доктор Клеонора Радзински, — пробормотала Кристина, не глядя в свой унилинк. — Специалист по негуманоидному разуму, но явно гуманоцентричная в своих аналитических критериях.
Следующим шел очень высокий и очень худой мужчина. Его светло-седые волосы были подстрижены ёжиком, что, по мнению Андерса, было неудачным выбором, учитывая то, как они подчеркивали, насколько сильно выделялись его уши. Он нес сумку в длинных костлявых руках. Что-то в его манере предостерегало любого от прикосновения к ней без его прямого разрешения.
— Это, должно быть, доктор Идальго, — сказал Чет. — Держу пари, у него с твоим отцом будут горячие споры, Андерс.
Андерс кивнул, но его взгляд был прикован к человеку, который последовал из шаттла за доктором Идальго. Доктор Рассел Дарролин был невысоким и округлым, прямо контрастируя с человеком перед ним. Его волосы были вызывающе однотонно-каштановыми, как при плохой окраске, а язык тела был живым и одушевлённым. Единственный среди трёх старших членов группы, он широко улыбался, выходя из шаттла.
Старшие участники вышли из шаттла один за другим, с такими точными интервалами, как если бы они были актёрами, занимающими свои места на сцене. Как только вышел доктор Дарролин, оставшиеся пассажиры вышли более обычным беспорядочным образом. Время от времени то один, то другой присоединялся к группе, сосредоточенной вокруг доктора Хоббард и доктора Уиттакера, но шаттл имел и обычную норму деловых путешественников, семейных визитов и так далее.
"Однажды я буду ждать, когда выйдет Стефани", подумал Андерс. "Но не в ближайшие два месяца...".