<Думаю, у меня есть способ удержать его от того, чтобы отправить зов.>
Плетельщица Узлов нервно распушила хвост. <Зоркий Глаз, ты всё время говоришь "он", будто полагаешь, что столкнёшься только с одним противником. Как ты можешь быть настолько уверен?>
<Я не уверен>, признался Зоркий Глаз, <но я планирую сделать всё, что в моих силах, чтобы всё шло так, как я хочу. Во-первых, я направлю свой мыслеголос на одного и только на одного кота. Я думаю попробовать вызвать Проворные Пальцы, потому что он казался мне более отзывчивым, чем его дядя. А ещё Проворные Пальцы показался мне намного младше. Я выйду в то время, когда, вероятно, его старший будет отдыхать... Я думал о времени, когда ночь сменяется рассветом и ни дневная, ни ночная добыча не активны. Тогда отдыхал бы старший охотник.>
<А если твоя сообразительность не сработает?> Излишне говорить, что это прозвучало от Кислого Живота.
<Тогда я должен буду полагаться на храбрость,> спокойно ответил Зоркий Глаз. <Как сказала Делающая Чаши, зима лишит нас выбора. Мы должны действовать, пока он есть.>
***
— У нас мало времени, Гвен, — немного неуверенно указал Освальд Морроу через стол. Они вдвоем обедали в дорогом ресторане, клиентура которого была готова платить завышенные цены в обмен на гарантированное уединение во время обеда. — У них есть еще одна неделя или около того, прежде чем они вернутся на Сфинкс.
— Действительно? — ответ Гвендолин Эдер был полон иронии. — Знаешь, Оззи, мне кажется, я уже где-то читала об этом!
— Это не я подталкиваю тебя, — заметил Морроу. — Это Фрэмптон. Она становится нетерпеливой.
Гвендолин начала огрызаться, но остановилась. Анжелика Фрэмптон, графиня Фрэмптон, была внучкой первого акционера, чей сын улучшил первоначально довольно скромное положение своего отца за счет агрессивных (некоторые сказали бы недобросовестных) финансовых манёвров. За время его жизни и жизни Анжелики Фрэмптоны перешли в высшие ряды богачей Звёздного Королевства, и в рамках этого взлёта они приобрели огромный портфель сфинксианских опционов на землю и использовали его на все сто. На данный момент эти опционы на землю были оценены "всего" в четыре или пять сотен миллионов долларов. В течение следующих тридцати-сорока земных лет эта цифра по крайней мере утроится, а уже представленная банковская стоимость использовалась в качестве обеспечения для ссуд на общую сумму чуть более миллиарда долларов. Эти ссуды были критически важны для платежеспособности графства Фрэмптон, и их условия требовали полной выплаты или рефинансирования в течение следующих десяти земных лет. Выплаты будут затруднены или даже невозможны; рефинансирование будет обычной практикой... до тех пор, пока сохраняется стоимость опционов.
Это могло бы быть достаточной причиной, чтобы Анжелика начала искать проактивные средства защиты своих активов, но это не было её единственным побуждением. Кроме того, значительный запас опционов в портфеле Гвендолин не был её единственной мотивацией. Правда, что и она, и графиня понесли бы большие убытки в чисто финансовом плане, если бы они были признаны недействительными или даже просто упали в рыночной стоимости, хотя Фрэмптон могла бы потерять гораздо больше. Но у графини была и мстительная жилка размером не менее километра. Это был её опцион на землю. Никакая вонючая стая незаконнорождённых крысоподобных инопланетян не заберёт то, что принадлежало ей! Она, вероятно, выжила бы в финансовом отношении, если бы потеряла опционы, но её состояние бы капитально уменьшилось... и она была из тех людей, которые использовали то, что от него осталось, мстя тем, кто позволил этому произойти или был причиной этого.
Кому-то типа Гвендолин Эдер, например.
— Я полагаю, что не только она чувствует нетерпение, — сказала Гвендолин через мгновение, вместо того чтобы откусить Морроу голову, и он фыркнул.
— Все они нервничают, если ты это имеешь в виду. — Он покачал головой. — Для человека, который всего дважды покидал университетский городок (во всяком случае, не считая посещения Фонда Эдера), Харрингтон и это маленькое чудовище привлекли очень много благосклонно настроенной прессы. Каждый раз, когда я думаю о той заказной статейке, которую сделал ей "Обозреватель Лэндинга", меня тошнит. Даже Харви сейчас на её стороне! Он говорит, что она одна из лучших учениц, которые у него когда-либо были, и в последний раз, когда я разговаривал с ним, он постоянно говорил о том, насколько умён её древесный кот.
— Я знаю. — Настала очередь Гвендолин покачать головой. — Она более представительна, чем я надеялась, и у неё есть те идиоты, друзья Джорджа, которые едят из её рук в Фонде.
Стефани и Карл уже пять раз посетили фонд Эдера — трижды, чтобы встретиться с директорами фонда, которые также оказались его самыми щедрыми спонсорами. К сожалению, не было никаких сомнений в том, какое впечатление она произвела на них. Не то чтобы это стало большим сюрпризом для Гвендолин.
— Это была твоя идея – пригласить её, — заметил Морроу.
— Да, это так. И если бы я не подумала об этом, подумал бы кто-нибудь другой — возможно, сам Джордж.
Тон Гвендолин был едким. Её двоюродный брат Георгий Лебеденко серьезно отнесся к своему положению графа Лощины Эдер и генерального директора Фонда Эдер. Обычно она находила это скорее полезным, чем бесполезным, но временами (и, похоже, прямо сейчас) его личные интересы могли стать больше помехой, чем помощью.
— Защита древесных котов — это именно то, ради чего Фонд был создан, — продолжила она. — Это причина, по которой Анжелика отправила тебя в первую очередь ко мне по этому поводу, Оззи. По крайней мере, отправляя приглашение, я могла контролировать, как много на самом деле юная Стефани общалась с ними.
— Ладно. — Морроу пожал плечами. — Но Фрэмптон была бы намного счастливее, если бы нам удалось хотя бы наставить синяков лобби "О, разве древесные коты не миленькие", пока они были здесь, на Мантикоре.
— О, я не отказалась от этого, — заверила его Гвендолин. — На самом деле, у меня хорошие новости для Стефани и Карла. Руководство Герба Чарльстон наконец согласилось разрешить Львиному Сердцу присутствовать не только на их территории, но и в отдельной столовой.
— Что?! — Морроу уставился на неё через стол. — Я думал, мы договорились, что последнее, чего бы мы хотели…
— …так это того, чтобы у членов Фонда была возможность лично встретиться с маленьким чудовищем и попасть под воздействие его чар, — закончила за него Гвендолин и нетерпеливо махнула рукой. — Конечно, хотели. Ноу меня было двойственное отношение к этому с самого начала. И поскольку Джордж решил, что хочет, чтобы Львиное Сердце допустили к следующему собранию Фонда, я подумала, что для него, вероятно, было бы нежелательно желательно узнать, что я с самого начала осторожно устраивала проволочки. Особенно когда он действительно сможет присутствовать на следующем собрании вместо того, чтобы делегировать полномочия своему верному доверенному кузену.
— Короче, это игра, — мрачно сказал Морроу. В отличие от Гвендолин он не встречался со Львиным Сердцем лично, но просматривал достаточно много полученных тайно изображений древесного кота с большого расстояния, и встречался со Стефани. — Как только они увидят эту парочку вместе, они станут преданными поклонниками древесных котов.
— Оззи, повзрослей! — Гвендолин раздраженно посмотрела на него. — Это должно было случиться, что бы мы ни предприняли! Серьёзно? Ты ожидал, что Фонд выступит за истребление всех древесных котов? И это даже не считая Джорджа! Это было само собой разумеющимся, что они чувствовали себя обязанными прийти на помощь маленьким зверюшкам.
— И ты решила остаться позади и подтолкнуть их в этом направлении? Так?
— Именно. — Гвендолин улыбнулась выражению лица Морроу. — Лучшее, что мы сможем с ними сделать, — это заставить их подписаться под резервированием опционов, Оззи. Джордж будет склонен к тому, чтобы "защищать котов от контакта с людьми" несмотря ни на что — это будет автоматически с его стороны, — а Совет Фонда почти всегда следует его примеру. Ты знаешь это не хуже меня. Что нам нужно сделать, так это направить Джорджа туда, куда он и так собирается идти... и сделать это таким образом, чтобы Правление еще сильнее поддержало его.
— И дать им возможность встретиться со Львиным Сердцем? — Морроу скептически посмотрел на неё. — Ты читала отчеты доктора Радзински, и мы оба смотрели видеозаписи, в которых Львиное Сердце бегает с ней по кампусу. Они разумные, Гвен, и ты это знаешь. На самом деле, они, наверное, даже умнее, чем мы опасались! Если Правление получит шанс провести какое-то время в присутствии Львиного Сердца и Харрингтон, многие из них — я имею в виду особенно Тёрнера и Фицпатрика, — увидят в этом своего рода здоровые симбиотические отношения между двумя высокоинтеллектуальными видами. И это будет первый раз, когда людям когда-либо удастся сделать что-то подобное. Если они решат, что именно это происходит на Сфинксе, они почти наверняка проголосуют за какой-нибудь акт, дающий древесным котам законный статус полноправных разумных существ!
— Во-первых, Тёрнер и Фицпатрик все равно это сделают. Во-вторых, любой человек хотя бы с половиной мозга, который на самом деле слышал о встрече Харрингтон и Львиного Сердца, должен понимать, что древесные коты могут быть опасными. В-третьих, необходимо изолировать опасных аборигенов: как для защиты их от коррупции, не говоря уже о тех реакциях, которые могут спровоцировать взаимодействие с угрозами и вызовами высокотехнологичного общества, так и для защиты невинных прохожих от травм, если сработает их механизм "бей или беги". И в-четвертых, Оззи, кто когда-либо говорил, что Харрингтон и её маленький друг действительно попадут на следующую встречу?
Морроу уже открыл рот, чтобы ответить. Теперь он закрыл его очень медленно, его глаза сузились в размышлениях, глядя на неё через стол, а острая, как нож, улыбка Гвендолин была холодна.