Его мысли совсем запутались, чему способствовало то, что он думал, что Храбрец забавляется, смотя на него. Андерс знал, что бесполезно читать человеческие эмоции на этой покрытой шерстью физиономии, но все же было что-то в положении усов и изгибе ушей…
Он понял, что тишина длится неприятно долго, и ухватился за первое, о чем мог подумать.
— Думаю, твоя мама мирится с твоим отцом, потому что любит его. Любовь заставляет людей делать действительно невероятные вещи. Я имею в виду, я иногда думаю, почему моя мама остается с моим отцом. Он так одержим работой, и брак с профессором колледжа ничего не дает для её карьеры. Но когда он попал в беду, она оказалась рядом с ним, свирепая, как нео-тигр. Я почти уверен, что без её связей у него было бы гораздо больше проблем с университетом.
— Любовь... — задумчиво сказала Джессика. — Это имеет такой же смысл, как и всё остальное. Я не могу понять, почему люди любят друг друга. Иногда это кажется довольно плохим способом для вида продолжать своё существование. Влюблённые люди совершают самые глупые ошибки. Маме надо было выйти замуж за хорошего мужчину, который мог бы дать ей стабильность. Людям, которые любят растения, нужно пускать корни.
— Но может быть, — возразил Андерс, думая о том, как Бадди Ферисс столкнулся с Даффом ДеВиттом, — может быть, твоя мама хотела, чтобы кто-то не давал ей... ну, ограничиться горшками. Ты знаешь, говорят "противоположности притягиваются".
Джессика рассмеялась, на этот раз без напряжения. — Что ж, мои родители могут быть иллюстрацией этого. Но я не думаю, что похожа на свою маму. Мне не нужен кто-то, о ком всегда придётся беспокоиться. Я хочу кого-то устойчивого в трудных ситуациях, а не такую очаровательную ртутную каплю, как папа.
Она произнесла это так твёрдо, что Андерс чуть не спросил, нет ли у неё на уме кого-то конкретного. Он проглотил вопрос до того, как высказал, понимая, что не был уверен, хочет ли он знать ответ.
"А почему бы нет? Разве ты не должен ей помочь? Может быть, ты мог бы быть посредником. Или ты не хочешь знать ответ, потому что боишься его по какой-то другой причине?".
Теперь Андерс был уверен, что Храбрец насмешливо изучает его, и понял, что краснеет. Уже плохо, что он едва мог сформировать связную мысль без какого-то отстраненного частного комментария.
— Ну, — сказал он немного неубедительно, — по крайней мере, ты думаешь, что твой отец очарователен. Это лучше, чем ненавидеть его за то, через что он заставил пройти вашу семью.
— Хорошая мысль, — сказала Джессика. — Расскажи мне о своей маме. У тебя есть преимущество передо мной. Ты знаком с обоими моими родителями. Я знакома только с твоим отцом.
Андерс был благодарен за смену темы, даже если подозревал, что Джессика снова демонстрирует свой талант думать о других, на этот раз о нём. Он ухватился за это, решив, что по крайней мере будет забавно.
Его рассказ о карьере его матери в политике и о том, как она старалась быть внимательной матерью, несмотря на требования её карьеры, занимал их до конца поездки. Он закончил свой рассказ, когда автопилот перешёл в режим посадки.
— Однажды мама была на приёме у иностранного посла, но думала о моём дне рождения. Когда они заиграли национальный гимн, она вместо этого начала петь песню ко дню рождения. Однако ей повезло. Оказалось, что это был день рождения жены посла, и все думали, что мама сознательно сделала это. Но позже она сказала нам правду...
Джессика развернула машину и приземлилась на их обычном месте на краю сгоревшего леса. — Красивая история. Ты, наверное, очень по ней скучаешь.
— Скучаю, но… ну… — Андерс вышел из машины и пошел помочь Джессике разгрузить оборудование. — Моя семья никогда не была такой, как твоя или Стефани. Если мы вместе едим, это может быть раз в неделю, и то не всегда. Я привык к редким контактам.
Джессика понимающе кивнула. — Займёшься съёмкой? Координаты уже загружены, если ты сомневаешься, какое растение нам нужно. Я возьму пробы почвы и измерю влажность.
— Хорошо.
Они сделали первую серию измерений, затем переместились на новое место, ближе к линии деревьев.
— Когда закончим здесь, пойдем в лес, — сказала Джессика. — Я заметила с воздуха поляну, где мы можем приземлиться. Это должно быть хорошее место, чтобы получить образцы, которые просила мама.
— Согласен.
Не успели они приземлиться на новом месте, как Храбрец продемонстрировал все признаки сильного волнения.
— Интересно, не чувствует ли он какого-то хищника? — спросил Андерс, нервно протягивая руку, чтобы убедиться, что его пистолет там, где он должен быть. — Мы достаточно высоко, чтобы оказаться в нижней части территории горного медведя. И гексапумы повсюду в этой местности.
Джессика покачала головой. — Это не так. Храбрец нетерпелив, но осторожен. Он не так реагирует, когда чувствует опасность.
Она посадила аэрокар, и Храбрец выскочил, как только она открыла дверь. Он мяукнул, торопя Джессику, и умчался.
Джессика рванула за ним, даже не остановившись, чтобы закрыть дверь. Андерс сделал это, думая обо всей неисследованной опасной дикой природе Сфинкса. Затем он бросился за ними.
Они находились в частокольном лесу, поэтому нижний уровень в основном был чистым, без зарослей кустарника. Андерс следил за сине-жёлтыми вспышками рубашки Джессики. Пробежав около ста метров вглубь леса, она крикнула.
— Андерс! Принеси из машины мою аптечку. Мы нашли ещё одного древесного кота. Он сильно ранен, но ещё жив!
Chapter 15
Андерс обнаружил, что Джессика и Храбрец сидят на земле рядом с истекающим кровью древесным котом. Храбрец издавал громкое, резкое мурлыканье, но Андерс думал, что кот был обеспокоен, а не счастлив.
— Этот кот ранен, сильно ранен, — сказала Джессика, принимая аптечку и не сводя глаз с пациента. — Но он жив.
— Что я могу сделать? — спросил Андерс.
— Прямо сейчас немного, — сказала Джессика, её руки уже доставали обезболивающий спрей. — Прикрой нас. Кто бы это ни сделал, он может всё ещё находиться поблизости.
Андерс повиновался. Ему захотелось, чтобы Стефани или Карл были здесь. У них не только было бы лучшее представление о том, какое существо могло бы это сделать, но и Львиное Сердце мог бы оказать помощь. Храбрец явно не слишком помогал. Он продолжал сидеть возле раненого древесного кота, как будто его мурлыканье могло помочь сохранить раненому жизнь.
Но это было возможно, признал Андерс. Он не знал, как это работает у древесных котов.
Движение впереди и слева привлекло его внимание. На мгновение он подумал, что это мог быть другой кот. Потом он понял, что там не было ничего большого. Какие-то жуки метались над скрюченной фигурой на земле. Он вытащил свой бинокль. То, что он увидел, заставило его задохнуться.
— Джессика! Тут ещё один кот в десяти метрах к востоку. Я думаю, он определённо мёртв.
Джессика лихорадочно продолжала свою работу. — Посмотришь? Или ты хочешь подождать, пока я смогу пойти с тобой?
— Я схожу, — сказал Андерс. Он достал пистолет из кобуры, повесил бинокль на шею и направился к неподвижной фигуре. Жуки разлетелись, когда он подошел ближе, но он увидел, что жуки также сидели в зияющей дыре в густом мехе древесного кота.
— Явно мёртв, — крикнул он. — И явно не от болезни. Кто-то разорвал ему горло.
Её ответ был спокойным и отрешённым. — Этого тоже атаковали. Ты думаешь, они напали на гексапуму — как клан Львиного Сердца, чтобы спасти Стефани — только на этот раз им не повезло?
— Может быть, — согласился Андерс. — Я собираюсь немного посмотреть вокруг: вдруг смогу найти другое тело или ещё что-нибудь.
Он сделал это, но обнаруженное им тело не было гексапумой. Это был другой древесный кот, на этот раз коричнево-белая самка, очень худая и невероятно жалкая после смерти. Пройдя несколько шагов, он обнаружил ещё одно тело — на этот раз самца.
Андерс не был следопытом, как Стефани и Карл, но время, проведённое с антропологической командой его отца, сделало его внимательным к деталям.
— Джесс, я думаю, ты, возможно, права насчёт того, что древесные коты преследовали гексапуму. Здесь много разрушений, на земле и на деревьях, и чем дальше я иду, тем их больше.
— Ты нашёл, с чем они сражались?
— Никаких признаков. Может быть, оно ушло. Может быть, эти коты не так хорошо сражались, как клан Львиного Сердца. Как твой пациент?
— Я думаю, мне удалось его стабилизировать, но ему нужно больше помощи, чем я могу предложить. В обычных условиях я отвезла бы его к доктору Ричарду, но...
Она пожала плечами, и Андерс прикусил губу. И надо было родителям Стефани именно сейчас отсутствовать на Сфинксе!
— Я не знаю, следует ли нам везти его в клинику, — сказал он. — Доктор Салим хорош, но я не уверен, что он много знает о древесных котах. У него есть файлы, но он вряд ли много работал руками. Доктор Ричард всегда сам занимался древесными котами. А что насчёт Скотта МакДаллана? Стефани сказала мне, что доктор Ричард делится со Скоттом всеми своими записями и тот лечил Рыболова после их первой встречи. Твоя машина может долететь до Гремящей Реки?
Джессика кивнула. — У меня это займёт больше времени по сравнению с машиной Карла. Моя развалина не может лететь так быстро. По крайней мере я должна позвонить маме. Что мне сказать ей?
Андерс заметил, что они оба без обсуждения согласились с тем, что раненый древесный кот — и трое мёртвых — не подлежат общему обсуждению. КА, вероятно, будут настаивать на том, чтобы увидеть раненого древесного кота и потрогать его, независимо от того, насколько он был ранен. Чёрт возьми, Андерс даже не мог быть уверен, что его папа удержится!
— Стефани – большая любительница говорить правду, — сказал он, — просто не обращая внимания на неловкие моменты. Давай сделаем так. Скажи своей маме, что мы нашли раненого древесного кота и думаем, что Скотт лучше всего его вылечит. Попроси её никому не говорить об этом.