Он включил портативный голопроектор. — Некоторые из этих изображений будут немного расстраивать, но я фокусировался на травмах, так что вы можете сосредоточиться только на них.
Появилось изображение чего-то мраморно-розово-серого с красными прожилками. Вспомнив о Выжившем, Андерс понял, что это бритая шкура древесного кота. Розоватые участки были там, где должен был быть светло-серый мех, более тёмно-серые — где полосатый. Красные полосы были ранами, очищенными от запёкшейся крови, так что видны были только линии.
— Взгляните на первую серию, — сказал Скотт. — Вот рана на шее. Теперь здесь: я наложил изображение настоящей руки древесного кота. Посмотрите, как хорошо они совпадают. Следующее изображение — более длинный снимок того же тела. Смотрите сюда и сюда... вот где вцепились средние руки нападавшего и настоящие ноги. Если вы действительно не хотите это видеть, я избавлю вас от снимка головы. Нападавший приземлился на спину противника, вцепился в неё, а затем вонзил клыки в морду. Удар в голову, вероятно, был смертельным, хотя по крайней мере из-за некоторых ран спины, должно быть, жертва сперва была парализована.
Джессика вздрогнула. — Я думаю, что мы можем пропустить вид головы, но если Андерс захочет посмотреть, я закрою глаза.
Андерс покачал головой. — Поверю доктору на слово. Но, Скотт, это не абсолютное доказательство. Я имею в виду, что большинство существ на Сфинксе — с шестью конечностями. Неужели это не мог сделать кто-то, похожий на древесного кота? Например, выдры примерно такого же размера. Они плотоядные. Может быть, они более приспособлены, чем мы думали.
— Я не хочу верить, что древесные коты сделали это, так же, как и ты, Андерс. — В глазах доктора снова появилась усталость. Теперь Андерс понял, что это что-то вроде шока. — Помните, Рыболов спас мне жизнь — спас по собственной воле, безо всякой причины, кроме той, что он увидел другого человека в беде. Мы подозреваем, что Львиное Сердце и Стефани уже были связаны, когда он спас её от гексапумы. Джессика и Храбрец вроде как спасли друг друга, но Рыболов был чужаком, и всё же он рисковал жизнью, чтобы спасти меня. У меня больше причин, чем у кого-либо, считать древесных котов хорошими парнями.
— Простите, док, — извинился Андерс. — Я просто... я не могу в это поверить.
— Вот ещё одно доказательство, — сказал Скотт. — Как я уже сказал, я не судмедэксперт, но знаю достаточно, чтобы проверить содержимое под ногтями — или когтями, в данном случае. Эти изображения увеличены. Я покажу их вам безо всякого улучшения, а потом обработаю. Понимаете, что я имею в виду?
— Это кровь, не так ли? — тихо спросила Джессика. — Кровь и... — Она поперхнулась, но продолжила. — Кровь и плоть... Наверное, врачи называют это тканями. Так проще. Кровь и ткани.
— Верно. Излишне говорить, что я проанализировал их. Кровь древесного кота. Ткани древесного кота. Немного меха древесного кота. Все трое мёртвых демонстрируют признаки того, что они сражались с другими древесными котами. Я не пробовал определить, сколько именно их было, и я не уверен, что нам это нужно.
— А Выживший? — спросил Андерс. — Он тоже сражался?
— О, да. Боюсь, что он не просто проходил мимо. Выживший сражался и проиграл. Думаю, что его оставили там умирать. Он был очень близок к этому.
— Храбрец, должно быть, услышал его, — сказала Джессика. — Вот поэтому он и рванул с места. Выживший, должно быть, пришёл в сознание, лежал и звал на помощь, но никто не пришёл. Никто.
Её голос прервался, и Андерсу пришлось наклонить голову, чтобы скрыть слёзы, подступившие к глазам.
— Слушайте, — сказал он. — Я знаю, что комиссия всё ещё сомневается в разумности древесных котов. Но я думаю, что все мы здесь согласны с тем, что они не только мощные эмпаты, они, вероятно, телепаты. Мы видели, как Храбрец и Рыболов — которые не связаны ни друг с другом, ни с Выжившим — оказывают Выжившему огромную поддержку, практически настаивая, чтобы он жил. Как могут существа, способные на такое сострадание, сражаться друг с другом? Разве это возможно?
— Я тоже так думал, — сказал Скотт. — Я думал, что мы наконец-то нашли разумный вид, которому не нужна война, — древесных котов. Зачем им сражаться, если они способны к абсолютному взаимопониманию?
— Да, — согласилась Джессика. — Значит, что-то пошло не так. Мы нашли тела рядом с тем местом, где были довольно сильные пожары. Интересно, связаны ли эти две вещи?
Скотт кивнул. — Я задавался тем же вопросом. Выживший и двое других были очень худыми, как будто они были на голодном пайке. Другой самец был не очень крепким, но он был в несколько лучшей форме.
— О! — воскликнула Джессика. — Я не забыла, но отложила этот вопрос на потом. Эти трое древесных котов были не первыми мёртвыми, которых мы видели. Был ещё один. И он тоже был довольно худым.
— Еще один? — Ирина была поражена. — Где? Что вы сделали?
— Мы сделали снимки, — сказал Андерс. — Затем мы его похоронили.
Быстро говоря одновременно и перебивая друг друга, Андерс и Джессика рассказали о том, как нашли того первого мёртвого древесного кота.
— Мы не упоминали об этом, — сказал Андерс, — потому что ничего не могли сделать. Кроме того, потому что мы не хотели, чтобы кто-либо — даже мой отец...
— Но особенно эти ненасытные КА, — добавила Джессика.
— ...взяли тело для каких-нибудь лабораторных исследований, — закончил Андерс. — Я имею в виду, что антропологи, возможно, и спорят об их статусе, но, насколько мы понимаем, древесный кот был личностью и заслуживал немного уважения.
— Мы можем увидеть снимки? — спросил Скотт. После того как он просмотрел их, он продолжил. — Трудно сказать по изображению, но этот кот действительно выглядит истощённым. Я бы хотел получить копии.
— Конечно.
Джессика была явно взволнована. — Что, если пожары привели древесных котов к стрессу в такой степени, что они стали восприимчивы к какой-то болезни? Болезнь могла повлиять на их эмпатические способности.
— Или просто свести их с ума, — добавил Андерс. — Одно из увлечений папы — рассматривать старые легенды в медицинском контексте. На Старой Земле была болезнь, называемая бешенством, из-за которой жертвы становились очень жестокими и боялись воды. Животные тоже могли им заболеть. Есть некоторые доказательства того, что галлюциногены и паразиты на домашних культурах способствовали вспышкам веры в колдовство. И всё такое.
— Так может быть, древесные коты едят то, что им не следует есть, — нетерпеливо сказала Джессика. — Может быть, есть то, что они обычно не едят, но едят сейчас, потому что они расширяют свой диапазон поиска пищи. Мы знаем, что они едят различные грибы. Храбрец даже выращивает их на деревьях возле нашего дома. Может быть, они съели какие-нибудь плохие грибы.
— Или, может быть, — тихо сказала Ирина, — они просто соперничают за территорию или еду. Давайте не будем слишком спешить, чтобы убедиться, что древесные коты избежали наших человеческих недостатков. Как бы трудно это ни было принять, мы должны сохранить это в нашем списке вероятностей.
— Так что же нам делать дальше? — спросил Андерс. — Я имею в виду, мы кому-нибудь расскажем? Попробуем ли мы разбросать еду?
Скотт задумался. — Какое право мы имеем вмешиваться? Борьба, подобная этой, может быть частью их естественного жизненного цикла.
Джессика фыркнула. — Храбрец и Рыболов, похоже, не считали, что Выжившего следует оставить умирать. Помните: именно Храбрец показал нам, где того найти.
— Но мы должны быть осторожны, что бы мы ни делали, — сказал Андерс. — Я не думаю, что эти КА способны на что-то хорошее. Я уверен, что они выставят это в наихудшем свете.
Он помолчал, потом пожал плечами. — Я хотел бы узнать мнение Стефани.
Джессика нахмурилась. — Я тоже, но разве у неё сейчас не период экзаменов?
— Да, но я думаю, что она была бы в ярости, если бы узнала, что она знает что-то о культуре древесных котов, что могло бы нам помочь, а мы её не спросили.
— Согласен, — сказал Скотт. — Все мы серьёзно привязаны к древесным котам, но я думаю, что Стефани... ну... считает себя частью семьи Львиного Сердца. — Он прикусил нижнюю губу, явно подыскивая лучший способ выразиться. — Я, конечно, глубоко привязан к клану Рыболова, но когда мы с Рыболовом встретились, я был взрослым. Я не был одиноким единственным ребенком.
Джессика кивнула. — Мне нравится клан Храбреца, но у меня сложилось впечатление, что Храбрец немного странный для них. Я имею в виду, что он садовник среди кошек, которые в основном охотники. И у меня много братьев и сестёр. Так что да, я согласна с тобой, Андерс. Давай расскажем Стефани и будем надеяться, что мы не испортим ей экзамены.
Ирина улыбнулась. — Думаю, с ней все будет в порядке. Может быть, один или два "Хорошо" вместо "Превосходно", но в её возрасте она может позволить себе потерять несколько процентов.
* * *
Обычно Джессика и Андерс переписывались со Стефани по отдельности, но на этот раз они сидели рядом, чтобы ничего не забыть. Изложив предысторию, они перешли к размышлениям.
— Нас многое беспокоит, — сказал Андерс. — Особенно то, что вызвало всё это. Скотт не оставляет места надежде на то, что эти убийства совершил кто-то другой кроме древесных котов.
Джессика перебила его. — Вот наши теории: болезнь, безумие, употребление в пищу чего-то вроде плохих грибов, конкуренция за территорию.
— Последнее включает в себя возможность войны, — сказал Андерс, — независимо от того, насколько отвратительна эта идея.
Джессика кивнула. — Да. Мы хотели бы услышать, можешь ли ты ещё что-нибудь добавить.
— Мы прикрепляем кучу снимков, — продолжал Андерс. — Некоторые из них довольно мрачные, но вы с Карлом изучали криминалистику, поэтому мы полагаем, что вы справитесь с ними. Одна вещь, которая беспокоит всех нас, — это мертвая самка. Из того, что ты говорила, и Скотт видел...
— И я тоже, в клане Храбреца, — ввернула Джессика.