29 апреля 1091 года произошла решающая битва при Лебурне (в долине реки Герб), в деталях описанная Анной Комниной[41]. Византийские, половецкие и русские войска атаковали укрепленный вежами печенежский стан. На этот раз отбиться за стеной своих кибиток печенеги не смогли и потерпели сокрушительное поражение. Участь народа, попавшего в руки ожесточенных против них врагов, оказалась страшной – перебиты были не только оказавшие сопротивление, но и почти все пленные, в том числе и женщины и дети. Византийская жестокость поразила даже половцев, но разорительные для империи печенежские вторжения были на долгое время остановлены.
Последний набег печенегов на Ромейскую империю произошел в 1121–1122 годах. На этот раз войну начали пацинаки, входившие до того в состав союзного Руси объединения кочевых племен, известного как «черные клобуки» (берендеи, торки, коуи, печенеги). В Ипатьевской летописи отмечено, что «В лето 6629 (1021 г.) прогна Владимир [Мономах] Берендичи из Руси, а Торци и Печенези сами бежаша»[42]. Берендеи откочевали в Венгрию, место новых кочевий торков пока не установлено, а печенеги, покинув киевское пограничье, вторглись в пределы Византии. Первоначально они действовали удачно и в первом сражении разгромили армию базилевса Иоанна II Комнина. Победу печенегам принесли их тактические приемы – стремительные конные атаки, обстрелы из луков и действие оглушительного крика, сопровождавшего налеты конницы. К тому же они вновь применили излюбленный способ укрепить свою позицию стеной походных возов. О сложившейся в ходе сражения критической для ромеев ситуации свидетельствует полученное императором ранение – меткая печенежская стрела поразила Иоанна Комнина в ногу.
Лишь во втором сражении войска ромеев смогли взять реванш над «скифами» (пацинаками), да и то лишь благодаря действиям британских сикироносцев, прорвавшихся за линию вагенбурга и захвативших «скифский» лагерь[43].
Большая часть оставшихся в живых и сдавшихся победителям печенегов была расселена в западных провинциях Империи. В дальнейшем они служили во вспомогательных отрядах византийской армии. Лишь небольшая часть печенегов, уцелевших в битвах и не покорившихся ромеям, вернулась на реку Рось, вновь поступив на дозорную службу к киевским князьям.
История печенежских войн – яркое свидетельство и славы, и катастроф одного из самых интересных кочевых народов, обитавшего в Причерноморье, в обширной «Пацинакии», как обозначил владения печенегов Константин Порфирогенит. Оригинальная тактика, сочетавшая быстрые стремительные нападения легкоконных орд с наличием подвижных укреплений, быстро составляемых из походных возов, хорошее оружие и умение пользоваться им, превращали печенежских воинов в опасных врагов, каждая победа над которыми становилась ярким триумфом, запечатлеваемым в памяти потомков, воспетым и в отечественной литературе. Яркий пример поэтической реконструкции противоборства русского и печенежского народов можно найти в творчестве А. С. Пушкина, описавшего жестокую брань под Киевом:
…И храбрый сонм богатырей
С дружиной верною князей
Готовится к кровавой битве.
И день настал. Толпы врагов
С зарёю двинулись с холмов;
Неукротимые дружины,
Волнуясь, хлынули с равнины
И потекли к стене градской;
Во граде трубы загремели,
Бойцы сомкнулись, полетели
Навстречу рати удалой,
Сошлись – и заварился бой.
Почуя смерть, взыграли кони,
Пошли стучать мечи о брони;
Со свистом туча стрел взвилась,
Равнина кровью залилась;
Стремглав наездники помчались,
Дружины конные смешались;
Сомкнутой, дружною стеной
Там рубится со строем строй;
Со всадником там пеший бьётся;
Там конь испуганный несётся;
Там клики битвы, там побег;
Там русский пал, там печенег;
Тот опрокинут булавою;
Тот лёгкой поражён стрелою;
Другой, придавленный щитом,
Растоптан бешеным конём…
И длился бой до тёмной ночи;
Ни враг, ни наш не одолел!
За грудами кровавых тел
Бойцы сомкнули томны очи,
И крепок был их бранный сон;
Лишь изредка на поле битвы
Был слышен падших скорбный стон
И русских витязей молитвы
Глава 4. Войны Руси с литовскими и чудскими племенами, поляками и венграми
Спервых лет существования Русского государства правившим им князьям пришлось не только защищать восточные и южные рубежи своей страны, но и противостоять западным соседям – племенным союзам ятвягов, чуди, еми, вооруженным силам Польского и Венгерского королевств, других государственных и догосударственных образований. Все они пытались решать свои проблемы за счет «империи» Рюриковичей.
Одним из самых упорных врагов Руси, совершавших набеги на ее пределы, было балтоязычное, родственное пруссам племя ятвягов (ятвезь, судовы, йотвинги, дайнова), этнически близкое к литовцам. Ятвяги населяли междуречье Немана и Нарева (Судовия), славились своим упорством и воинственностью. Ополчения ятвягов с пугающей регулярностью беспокоили русское пограничье, вынуждая киевских, полоцких и владимиро-волынских князей предпринимать против них активные наступательные действия. Покорение Ятвягии сулило русским князьям и большие торговые преимущества – владение торговым путем, ведущим на Русь, из Руси – через Туров и Дорогичин – в польско-прусское балтийское Поморье[44].
Походы русских князей на Ятвягию и Литву
Первое большое наступление на земли ятвягов совершил в 983 году Владимир Святославич. Поход был успешен, о чем мы узнаем по летописному сообщению, в котором говорится, что одержанную победу этот князь, тогда еще закоренелый язычник, решил отметить человеческими жертвоприношениями («творяще требу кумиром»)[45]. Память в литовском языке о Владимире сохранилась и доныне. По весьма правдоподобному предположению Казимераса Буги, слово «valdymieras» – «властелин, хозяин дома» – происходит от имени этого князя[46].
Затем, уже во второй четверти XI столетия, огнем и мечом по Принеманью и Литве прошли дружины Ярослава Мудрого. Летописец отметил ответные походы 1038,1040 и 1044 годов, когда киевский князь мстил ятвягам и литовцам за их набеги на русские земли. Кампания 1038 года совпала по времени с походом чешского князя Бржетислава на Краков и, возможно, была согласован с ним. Летописи отмечают лишь факт нападения русского войска на Судовию, но В. Н. Татищев, использовавший не дошедшие до наших дней источники, добавляет, что «ходил Ярослав на ятвяги и победил их, но градов их взять не мог, ибо не хотел со стенами биться и людей терять, скота же и имения по селам множество побрав, возвратился». Постройка в ятвяжских землях крепостей связана с ростом влияния местных князей, некоторые из них собрали под свою руку достаточно обширные территории («королевство» Нетимера в устье Немана).
В декабре 1040 года Ярослав Владимирович отправился в новый поход на Литву. Несмотря на победу, одержанную в произошедшем на границе сражении, русское войско вглубь вражеской территории пройти не смогло и вернулось назад. В декабре 1044 года поход повторился. По сведениям того же Татищева, он был более успешным.
В 1102 году с ятвягами воевал Борис Всеславич Полоцкий, в 1112 походом на них ходил владимиро-волынский князь Ярослав Святополчич. В 1196 году ятвяжские земли разорил Роман Волынский, мстивший им за продолжающиеся набеги на свои владения.
В XIII веке с ятвягами ведется опустошительная борьба галицко-волынских и польских (мазовецких) князей (за набеги ятвягов и литовцев на Русь в 1210–1234 годах). Летописцы отмечают отчаянную храбрость ятвяжских вождей (Скомонда и др.). В 40—50-х годах XIII века ятвяги были подчинены Галицко-Волынской Руси и Мазовии (кровопролитная борьба русских князей с ятвягами в 1247, 1251, 1255 годах).
Однако в 1283 году часть территории, принадлежавшей ятвягам, захватил Тевтонский орден. Другие земли вошла в состав Великого княжества Литовского. Часть ятвяжских земель контролировало Галицко-Волынское княжество.
Столкновения с чудью
Чудь – сохранившееся в древнерусских летописях название предков эстонцев и родственных им угро-финских племен (заволочская чудь), живших во владениях Новгорода Великого к востоку от Онежского озера, по рекам Онега и Северная Двина, а ранее – и в ростовских, белозерских, муромских местах. В древние времена между славянами и чудинами шли ожесточенные войны, воспоминания о которых отразились в нижегородском фольклоре – «Чудь придёт, народ пожрёт, скарб разграбит». (Выражение «народ пожрет», вполне возможно, отражает пережитки каннибализма, достаточно долго сохранявшиеся у этого народа). Впрочем, определенных усилий потребовало покорение даже угро-финнов Верхнего Поволжья. Чтобы окончательно закрепиться в этом регионе, славянам пришлось заложить здесь свои укрепленные поселения, позднее вошедшие в список древнейших городов, – Ростов, Белоозеро, Муром.
К временам составления Повести временных лет верхневолжская чудь уже тесно сосуществовала со славянами. Олег в 882 году брал чудинов в свои походы, а Владимир Мономах, укрепляя восточную границу Руси городами, переселял туда новгородских славян, а с ними – и чудь.
Ярослав (Георгий) Мудрый в 1030 году совершил поход в прибалтийские чудские земли и, победив племена, жившие на реке Эмайыге (Амовже), основал город Юрьев «во свое имя» (в 1224 году захватившие город меченосцы дали городу новое название – Дерпт (Дорпат), современный Тарту).
После смерти Ярослава пограничные стычки возобновляются. В этот период новгородские войска совершают три похода на чудское порубежье. В 1055 году четвертый посадник Остромир (Иосиф) взял один из чудских городов Осек-Декипив (Солнечная рука). В 1060 году Изяслав Ярославич совершил поход и подчинил себе чудское племя ссолы, возложив на них дань в 2000 гривен. Но по весне ссолы изгнали присланных сборщиков дани и сами произвели набег на Юрьев, разорив его окрестности. Отдельные чудские отряды вступили в Псковскую землю – до «Плескова доидоша воюющее». В ответ псковичи и новгородцы совершили набег на земли чуди, но он стоил им больших потерь – более 1000 человек, а ссолов «бещисла».
В 1105 и 1113–1116 годах старший сын Владимира Мономаха, новгородский князь Мстислав, осуществил на чудь успешные походы. В 1113 году он разбил чудинов на Бору в современной Эстонии, а 9 марта 1116 года (в день 40 святых или день сорока Севастийских мучеников) его войска взяли Медвежью Голову (город Оденпе)[47].
В 1118 году чудь, русские и карелы подошли к Стокгольму, убили епископа Упсальского, взяли 14 июня древний шведский торговый город Сигтуну, вместе со многими драгоценностями похитили серебряные церковные ворота, которыми украсилась новгородская Софийская церковь.
Сыновья киевского князя Мстислава Великого Всеволод, Изяслав и Ростислав ходили в походы на чудь в 1130 году («Иде Всеволод с новогородци на Чюдь зиме, в говение, и самых исече, а хоромы пожже, а жены и дети приведе домовь»), но при походе 1131 года сами лишились многих воинов, потерпев поражение от чудинов у Клина – близ Чудского озера, как записал летописец: «и створися пакость велика: много добрых мужей избиша в Клине новгородец, месяца генваря в 23, в субботу»[48]. Всеволод Мстиславич осуществил новый зимний поход на чудь в 1133 году и овладел Юрьевом (в 9 день февраля, на память Святого Никифора).
На Руси чудинов считали данниками, но старейшины этого народа часто отказывались платить дань и оказывали русским постоянное сопротивление. Иногда чудины и сами нападали на русские селения и города. Новгородский князь Мстислав Храбрый в 1176 году отомстил чуди за нападения на Псков. Псковичи после грабежа чудским отрядом окрестностей Псковского озера (поморская чудь высадилась на семи судах вблизи устья р. Великой перед нападением) разбили ее отряды в 1190 году. По принятому обычаю, за нарушение мира новгородцы совершали карательные экспедиции. Так и в этот раз, зимой 1191 года, Ярослав Владимирович с новгородцами и псковичами пошел походом на чудь, взял Юрьев, разорил селения чудинов и вернулся в Новгород «полона бещисла приведоша». На следующий год, оставаясь в Пскове, Ярослав отправил на войну свой двор и псковскую рать. Поход оказался удачным. Ярославовы дворяне взяли крепость Медвежью голову, сожгли ее и благополучно вернулись назад.
В 1212 году правивший в Новгороде торопецкий князь Мстислав Удатной (Удалой) ходил на чудь, «рекомую Торму» (чудское племя торма обитало к северу от Юрьева), «и многа плениша их. По том же князь Мстислав на зиму ходи с новгородцы к чюдскому городу к Медвежьей голове, и села их попустошиша, и подступиша под город; и поклонишася Чюдь князю; и дань на них взят»[49]. В 1214 году новгородцы под началом Мстислава, псковичи Всеволода и торопчане Давыда воевали чудское племя Ереву, жившую у моря, «села их потравиша и дань на них взяша»[50].
В дальнейшем жившие на южном побережье Финского залива чудские племена были покорены немецкими и датскими рыцарями и их ополчения действовали в составе их армий в качестве вспомогательных войск. В 1242 году Александр Невский в знаменитой битве на Чудском озере (5 апреля) нанес сокрушительное поражение ливонцам и чуди за опустошение ими новгородской земли.
Походы на емь
На Руси емью или ямью, гамчанами (все эти обозначения восходят, видимо, к самоназванию – «hame») называлось прибалтийско-финское племя, с середины первого тысячелетия нашей эры жившее во внутренней части современной Финляндии, в районе группы крупных озер[51].
О народе емь сообщается в так называемом историко-географическом введении «Повести временных лет»[52]. Этот народ упоминается в числе данников Руси. Первые достоверные столкновения новгородцев с ним произошли в 1040 и 1042 годах, когда старший сын великого князя Ярослава I, двадцатилетний Владимир, «ходил на ямь» (Владимир Ярославич родился в 1020 году). Во время второго похода летописцем отмечен небывалый падеж коней у русских воинов. Как полагает B. Т. Пашуто, «к этому времени можно с известным основанием отнести подчинение южной Финляндии…»[53].
Продолжая политику отца, сын Владимира Ярослав Мудрый также ходил походами на емь, беря с этого народа дань. Новгородцы спокойно получали ее до начала XII столетия.
С XII века земли еми становятся яблоком раздора между новгородцами и шведами, небезуспешно пытавшимися закрепиться на восточном берегу Ботнического залива. Впрочем, активизировавшиеся свеи не только усиливают давление на финнов, но производят опустошительные нападения на новгородское порубежье, в том числе и на подвластных Великому Новгороду ладожан (1142 и 1149).
Видимо, этот натиск побуждает финнов сделать попытку освободиться от русского данничества. Столкновения с емью отмечены в летописях под 1188, 1191, 1192, 1193 годами. В 1191 году «ходиша новгородьци съ Корелою на Емь, и воеваша землю ихъ и пожьгоша и скотъ исекоша».
Зимой 1226/1227 года Ярослав Всеволодич «ходи из Новагорода за море на Емь и всю землю ту плени». Одержавшие победу войска вернулись в Новгород с добычей и большим полоном. Причем летописец подчеркнул, что пленных было столько, что часть их «изсекоша, других же поотпускаша в свояси»[54].
В 1228 году произошло ответное финское нападение. 2000 воинов в лодках вошли в воды Ладожского озера и, обойдя каменную крепость Старой Ладоги, подошли к Олонцу и стали «воевать волость и полонить население». Весть о том на Спасов день достигла Новгорода. Горожане сели в насады и во главе с Ярославом Всеволодовичем пошли водами Волхова к Ладоге. Воевода Старой Ладоги Володислав с ладожанами, не дожидаясь новгородцев, двинулся в погоню за гамчанами. У Олонца его ратники настигли врагов и сразились с ними. В ночь ладожане отступили в «островлецъ». «Емь» стояла на берегу Ладоги с полоном и воевала на «Исадехъ и Олонъсе». Кончилось тем, что гамчане побросали свои лодки и кинулись в лес. Лодки преследователями были сожжены, а из бежавших в леса врагов многие погибли.
Новгородцы в насадах несколько дней простояли в Неве, видимо, ожидая отступавшую «емь». Но, так как те разбежались по лесу, новгородцы никого не дождались, собрали вече и едва не убили некоего Судимира. Спасло несчастного то, что Ярослав Всеволодич укрыл его в своей ладье. Видно, Судимир дал новгородцам неверный совет.
В середине XIII века емь была окончательно покорена шведским войском ярла Биргера, а их страна получила название Тавастланд (шведское название еми – тавасты). Для удержания завоеванной территории под своим контролем Биргер основал в земле еми на берегу озера Ванаявеси сильную крепость – замок Тавастехуст (Тавастгус, финн. Хямеэнлинна). Однако и после покорения гамчан шведами русско-финские отношения оставались напряженными. Финны участвовали в неудачной попытке Дитриха фон Кивеля закрепиться на территории Водской пятины (1256). Ответный удар пришелся по Тавастланду. Александр Невский со своими полками перешел замерзший Финский залив и вступил в землю еми. К новгородцам присоединились и многие финны, восставшие против шведской власти. Поход проходил в тяжелых условиях, многие русские воины погибли, тем не менее, врагам был нанесен чувствительный удар, от которого они долго не могли оправиться. Впрочем, стычки на рубеже продолжались и впоследствии. В составе шведских войск, как правило, действовали и финские воины. На новгородское пограничье они обрушивались в 1283, 1284, 1292 годах. После последнего нападения уже «молодцы новгородские» воевали емь. Поход был совершен по приказу сына Александра Невского, князя Дмитрия Александровича Переяславского, правившего в то время в Новгороде. Застав шведов врасплох, его воеводы огнем и мечом прошли по шведским владениям в Тавастланде.
В 1293 году маршал и регент Швеции Торгильс (Торкель) Кнутсон на месте старого карельского острожка-убежища основал крепость Выборг, ставшую оплотом владычества шведов на Карельском перешейке. Помешать строительству или овладеть возведенным замком не удалось. В дальнейшем, опираясь на Выборг, шведы взяли под контроль три западнокарельских погоста: Яскис, Эврепя и Саволакс. В 1295 году направленный из Выборгского замка шведский отряд захватил город Корелу. Однако на этот раз новгородцам удалось разбить врага и освободить Корелу.
Вскоре после этого к Ландскроне подошло русское войско. Однако шведам удалось отразить штурм и принудить новгородцев к отступлению. Осенью 1300 года по окончании строительства Ландскроны Торгильс Кнутссон с основным войском отплыл обратно в Швецию, оставив в крепости сильный гарнизон. А весной следующего года снова пришли новгородцы, взяли штурмом шведскую крепость и уничтожили созданные врагом укрепления.
После провала невского похода Торгильса Кнутсона военные действия продолжались ещё свыше 20 лет. Русские стремились изгнать врагов из западных погостов Корельской земли, шведы – подчинить своей власти карельское Приладожье. При этом стороны нередко совершали глубокие набеги.
В 1311 году новгородцы под начальством князя Дмитрия Романовича Смоленского осуществили поход на емь в земли, бывшие в это время уже более полувека шведскими владениями. «И переехавши море первое взяша Купецску реку (Южная Финляндия – В. В.) и села пожгоша и полон поимаша», затем разорили земли по Черной реке и взяли город Ванай близ Тавастгуса. Засевшие в цитадели шведы предлагали заключить мир, но новгородцы «миру им не Даша», осаждали внутренний город 3 дня и 3 ночи, разорив окрестные места. Сняв осаду на обратном пути они «взяша реку Кавгалу и Перну реку и выидошу на море и приидоша в Новгород все по здорову»[55].
Позже емь вместе с сумью и западными карельскими племенами образовала финскую народность.
Войны с венграми
Вооруженные конфликты происходили у русских князей и с венграми (мадьяры, угры белые и черные). Первоначально этот кочевой народ финно-угорского происхождения обитал в степях Северного Причерноморья (в VIII–IX веках). После длительной войны с печенегами венгры отступили из приазовских степей в Среднее Подунавье. По пути они захватили крепость Гунг (Ужгород), убив местного ужгородского князя Лаборца, затем разгромили находившуюся там крупнейшую славянскую державу, Великую Моравию, и осели на ее землях – территории современного Венгерского государства. Позже это деяние венгры станут называть «Периодом обретения родины»
В начальной истории Руси венгры, бывшие данники хазар, особой роли не сыграли. Лишь один раз упоминает их автор Повести временных лет: «В лето 6406 (894). Шли Угры мимо Киева горою, которая называется теперь Угорской, и пришли к Днепру, и стали вежами: они кочевали так же как теперь половцы. И придя с востока, устремились через высокие горы, которые прозвались Угорскими (Карпатские горы – В. В.), и начали воевать с жившими там волохами (готами – В. В.) и славянами. Ибо тут прежде сидели славяне, а затем славянскую землю взяли волохи. После же Угры прогнали волохов, и посеклились б со славянами, покорив их». Уже сам факт осторожного обхода Киева «горою» свидетельствует об относительной слабости венгров, потерпевших поражение от заволжских печенегов и изгнанных с их пастбищ. Сведения древней венгерской хроники, сообщившей, что киевский князь (Олег —?) потерпел поражение от угорской орды дьюлы (воеводы) Альмоша, уходившей из Причерноморских степей на запад, очевидно, легендарны. Утверждение же о том, что Альмош, якобы, не только осадил Киев, но и «подчинил себе землю руссов» и даже брал с них ежегодную дань в 10 тысяч серебряных марок, не подтверждаются другими источниками.
Венгерский вождь Курсан начал завоевание Великой Моравии. После его гибели (904 год) военные действия на Дунае продолжил соправитель Курсана, Арпад, сын Алмоша, прославившийся покорением Блатенского княжества (901 год), расположенного на озере Балатон. Всего на завоеванной территории поселились 7 племен, объединявшие 108 кланов. Племенным вождям – «игам» – подчинялись главы кланов («фо») и богачи («босег»), военная аристократия, командовавшая во время походов рядовыми конными лучниками «иобагионами».
Укрепившись на Дунае, венгры начинают совершать набеги на соседние страны, которые называли «kalandozások», то есть «странствия». В ходе этих военных «странствий» уничтожению и грабежу подвергались немецкие, итальянские, болгарские и византийские земли. Самые отважные предводители мадьяр доходили со своими отрядами до Кастилии в Испании, Бургундии и Апулии. Видимо, тогда и была составлена молитва «Ab Ungerorum nos defendas jaculis» («От стрел венгерских спаси нас, Боже»).
Единственной страной-соседкой Венгрии, на которую не совершались нападения, была Русь. Данный факт позволил В. Т. Пашуто предположить существование некоего русско-венгерского «дружественного соглашения», направленного против Византии[56]. Отчасти это подтверждается участием венгров в балканских походах Святослава Игоревича. Но стало ли это временным совпадением интересов правителей Руси и Венгрии или развитием прежних добрососедских отношений, неизвестно. На заключительном этапе войны Святослава с Цимисхием венгров в его войске уже не было.
Первый достоверный союзный договор между Русью и Венгрией был заключен ок. 1000 года, во время правления Владимира Святославича (Русь) и Иштвана I (Венгрия). Тогда же, по-видимому, двоюродный брат короля герцог Ласло (Владислав) Лысый женился на киевской княжне Премиславе Владимировне.
В более позднее время венгры продолжали поддерживать союзнические отношения с русскими князьями. Договоры также скрепляли брачными союзами. За венгерского королевича Андрея (Андраша) Ярослав Мудрый выдал замуж свою среднюю дочь Анастасию и помог ему стать королем (1046 год). Король Геза II был женат на Евфросинии, сестре киевского князя Изяслава Мстиславича. Союзничая с одними русскими князьями, венгерские короли стали действовать против других – их противников.
В период, обозначаемый сейчас политической раздробленностью, с венграми воевало в основном Галицко-Волынское княжество. Вооруженные конфликты с мадьярами происходили и до объединения при Романе Мстиславиче входивших в него земель Первыми столкнулись с закарпатскими соседями Ростиславичи – Рюрик, Володарь и Василько, в борьбе за княжение овладевшие тремя западнорусскими городами: Перемышлем, Звенигородом и Теребовлем. Враждовавший с Ростиславичами Святополк Изяславич отправил сына Ярослава к венгерскому королю Коломану I (Кальману) Книжнику. Тот согласился помочь киевскому князю, видимо, надеясь получить от него карпатские города. Княживший в Перемышле Володарь укрепился в своем городе. Венгерский король вторгся в Галицию и осадил Перемышль. Тогда союзник Володаря, волынский князь Давыд Игоревич, пришел к нему на помощь со своей дружиной и небольшим войском половецкого хана Боняка.
Сражение произошло в 1099 годк на реке Вягре (соврем. Вигор), впадающей в реку Сан у Перемышля. Венгерское королевское войско, численно превосходившее противника, построилось для битвы в узкой горной долине. Боняк, стан которого находился на правом берегу реки, перед сражением переправился на левый берег и, готовясь к схватке, разделил свое небольшое войско на три полка (один русский и два половецких). Легенда гласит, что ночью Боняк отъехал от своего лагеря и начал выть по-волчьи. На вой откликнулось множество волков, завывших в свою очередь. Тогда Боняк вернулся в лагерь и сообщил Давыду, что завтра они одержат победу.
Дружина Давыда из ста человек оставалась стоять на поле боя, в то время как полсотни половецких всадников под предводительством хана Алтунопы были посланы Боняком вперед, чтобы затем ложным отступлением заманить венгров в ловушку. Обстреляв венгров, половцы Алтунопы повернули назад, увлекая противника за собой, к тому месту, где находились основные силы Давыда и половцев. Когда венгры, «мьняху Боняка бежаща», подошли к месту засады, Боняк неожиданно ударил им в тыл и обратил застигнутого врасплох противника в бегство. Затем воины Алтунопы и Боняка «и сбиша угры, акы в мячь, яко се соколъ сбиваеть галице». Часть венгров окружили на краю скалистого обрыва, где они, окруженные, не могли биться из-за тесноты и были сброшены в пропасть. Ещё больше венгров погибло при преследовании, много их утонуло и в Вягре, и в Сане. В числе павших оказался и Купан (Куман) – один из двух сопровождавших короля епископов. Благодаря этой победе Ростиславичи смогли удержаться в Галичской земле, а венгры не смогли захватить западные области Руси[57].
Младший сын Володаря Ростиславича, Владимирко, стал княжить в Звенигороде. При помощи тестя – венгерского короля Коломана I, он боролся против своего брата Ростислава Перемышльского, но только после кончины того, в 1128 году, стал править этим городом. Затем Владимирко присоединил к собственным владениям Теребовль и Галич, избрав последний своей столицей. В 1121 году венгерский король Иштван II вмешался в междоусобицу русских князей, поддержав Ярослава Святополчича в его войне с Владимиром Мономахом. Однако в 1123 году князь Ярослав Святополчич погиб при осаде Владимира Волынского. Иштван II попытался довести осаду до конца и взять крепость, но его войско взбунтовалось и потребовало возвращения в Венгрию, пригрозив в случае отказа низложить короля.
Правившему в середине XII века в Галиче внуку Володаря Перемышльского, Ярославу Осмомыслу, удавалось сдерживать венгерскую агрессию. Но после его смерти произошел «великий заговор в Галицкой земле» – бояре не приняли внебрачного любимого сына Ярослава, Олега Настасьича, получившего престол помимо законного сына Владимира, унаследовавшего от умершего отца Перемышль. Приглашенный боярами, он вступил в Галич, а Олегу пришлось бежать в Овруч, а затем в Краков. Князь-принцепс Польши Казимир II принял решение помочь Настасьичу. Польские войска разгромили дружины Владимира Ярославича и его союзника, белзского князя Всеволода Мстиславича. С поляками в Галич возвращается Олег Настасьич, а Владимир бежит к венграм. Однако его соперник вскоре был отравлен боярами (князем стал Роман Мстиславич волынский), и тогда-то границу переходят венгерские войска, занявшие территорию русского княжества. Добившись успеха, венгерский король Белы III, сын русской княжны Ефросиньи Мстиславны, вспомнил о своих правах на Русскую землю и, пленив Владимира, объявил правителем Галича своего сына Андраша. Пленному русскому князю удалось бежать. Он обратился за помощью к императору Священной Римской империи Фридриху I Барбароссе и Казимиру II, которые согласились вернуть Владимира на престол при условии ежегодной выплаты им 2000 гривен. В 1189 году венграм пришлось очистить Галицкую землю, Владимир Ярославич стал править здесь[58]. Только после его смерти этот удел отошел Роману Мстиславичу.
Вновь венгры заняли Галич в период междоусобиц, вспыхнувших после гибели Романа в битве с поляками при Завихосте в 1205 году. Его вдова, оставшаяся с малолетними сыновьями Данилой и Васильком, конфликтуя с боярами, согласилась ввести в город венгерский гарнизон. Вскоре и венграм, и княгине с княжичами пришлось покинуть Галич, править в котором стали Владимир и Роман Игоревичи. Не поладившие с боярами, они в 1211 году были казнены. В 1214 году венгерский король Андраш II оккупировал Галицкую землю. Как когда-то его отец, он посадил в Галиче своего сына Коломана. Торопецкий, а затем новгородский, князь Мстислав Мстиславич Удалой, прогнав венгров из Галича, сам сел в нем княжить (1218). Однако война с ними на этом не закончилась. В 1220–1221 годах Мстиславу пришлось снова силой добывать Галич у венгров и поляков с помощью Данилы Романовича. Заключив с Андрашем II мир, он выдал свою дочь Марию замуж за его сына Андраша Венгерского (королевича Андрея Андреевича), пожаловав ему Перемышль, а затем и Галич. Бояре поддерживали Андраша, остальной галицкий люд – правившего во Владимире-Волынском Данилу Романовича. В 1229 году Данила был призван ими на княжение, осадил и взял Галич. Королевич Андрея попал в плен, но вскоре был отпущен к отцу. Попытка нанести ответный удар провалилась из-за вспыхнувшей в венгерском войске эпидемии. Только в 1231 году, воспользовавшись размирьем между Данилой с Александром Белзским, Андраш, при содействии и бояр, сумел овладеть Галичем, но вскоре умер, и Данила вернул город под свою руку. Волынское княжение в 1238 году он передал брату Васильку. Однако войны с венграми продолжались, пока 17 августа 1245 году в битве под городом Ярославом (на реке Сан в Галицкой земле) русские войска во главе с Даниилом Романовичем разгромили венгерские и польские полки, а также дружины его племянника Ростислава Михайловича (женатого на венгерской королевишне Анне) и отряды мятежных галицких бояр.
Номинальным командующим неприятельской армией был Ростислав, но фактически войска подчинялись венгерскому воеводе Фильнею и польскому военачальнику Флориану. Им противостояли дружины самого Данилы Романовича, его сына Льва и брата Василька Волынского, а также отряды союзных половцев. В союзе с галицко-волынскими князьями были Конрад Мазовецкий и литовский князь Миндовг, но их войска к сражению не успели.
Летом 1245 года Ростислав с помощью своих венгерских и польских союзников осадил город Ярослав. Данила, не дожидаясь мазовшан и литовцев, повел собранное им войско навстречу врагу. В авангарде армии Романовичей двигались половецкие отряды. Узнав о приближении войск Данилы, Ростислав оставил часть сил у города для противодействия возможной вылазке осажденных и для охраны осадных орудий, а остальные силы спешно двинул через овраг. Таким образом, за спиной войск Ростислава оказался овраг, за ратями Даниила – река.
Каждая из сторон имела три полка, причем главные силы Ростислава были эшелонированы в два полка в глубину (во главе с Ростиславом и Фильнием), а галицко-волынские силы развернулись в обычный полчный ряд. Основной удар Ростислав хотел направить на полк Даниила, но тот предпочел сохранить основные силы для решающего удара, направив против врага свой двор во главе с Андреем, а затем укрепив его резервом под руководством 20 бояр. Благодаря этому Андрею удалось и дальше связывать силы Ростислава, организованно отступая к реке, хотя дружины троих бояр не выдержали и бросились в бегство.
Тем временем Даниил направил свои основные силы в обход, против полка венгерского воеводы Фильния. Первый удар не принес победы (Даниил был схвачен венграми, но смог вырваться), хотя Лев Данилович сломал свое копье о Фильния. Затем Даниил выехал из сражения, вновь собрал силы и нанёс решающий удар. Он захватил венгерское знамя и разорвал его на две части. Увидев это, Ростислав обратился в бегство. Его войско понесло большие потери убитыми и пленными, поскольку вынуждено было отступать через овраг.
Практически обособленное от основной битвы противостояние второстепенных сил (поляки и волынское войско Василько Романовича) на фланге закончилось в пользу Василько. Победа под Ярославом завершила почти 40-летнюю борьбу за восстановление единства Галицко-Волынской Руси.
Выше уже отмечалось, что венгерские короли и галицко-волынские князья были в тесной родственной связи. По этой причине Даниил Галицкий принял участие в борьбе венгерского короля Белы IV с богемским королем Пржемыслом Оттокаром II из-за австрийского наследства.
В 1254 году Даниил Галицкий в союзе с польским королем Болеславом Стыдливым Краковским осуществил поход в землю Опавскую (Чехия); в 1252 и 1260 годах в союзе с венграми воевал с богемским королем Оттокаром.
Войны с польским государством
Поводом скрестить мечи с польскими рыцарями стал спор за обладание так называемыми Червенскими городами. Это были расположенные на левобережье Западного Буга, по верхнему течению этой реки и ее притокам Хучве и Луге, Червен, Волынь, Холм, Броды, Сутейск, Комов, Ярославль, Угровеск, Столпье, Всеволож, Верещин.
Права на них русские князья приобрели после распада Великоморавской державы – по-видимому, князь Володислав, упомянутый в русско-византийском договоре 944 года, чьим послом был Улебом, правил землей лодзян, населявших тогда Сандомирскую и Червенскую земли. Интерес к этому региону вполне понятен – он находился на важном торговом пути, ведущем из Руси на Краков и Прагу и дальше, в Центральную Европу.
При Мешко I, крестителе и собирателе польских земель, Сандомирская и Червенская земли вошли в состав его государства. По-видимому, произошло это в период усобиц, возникших на Руси после гибели Святослава Игоревича.
Вновь вернуть Червенские грады Киевской державе решил Владимир Святославич. Летописец датирует его западный поход 6489 (981) годом, добавляя «Иде Владимир к ляхам и занял города их Перемышль, Червен и иные грады, которые и до сего дня находятся под Русью»[59]. А. Ю. Карпов отнес начавшуюся Червенскую войну к 979 году, соединяя два военных предприятия – походы Владимира и германского императора Оттона II, двинувшегося на поляков осенью 979 года. Исходя из предположения о согласованности этих предприятий, автор склонен видеть в киевском князе и императоре союзников[60]. Но сведений об антипольском союзе русского князя и германского государя нет. По датировке ПВЛ в 979 году еще продолжалась война Владимира с Ярополком, закончившаяся в 980 году.
В 992 году Владимир вновь совершил поход на запад («иде на хорваты»). По предположению В. Т. Пашуто, он «стремился, используя польско-чешские противоречия, укрепить свое господство в Перемышльской земле и влияние в Подунавье»[61]. Ситуация была стабилизирована. Это зафиксировал и русско-польский договор 996 года.
Вновь русско-польские отношения обострились к 1013 году, когда был арестован сын киевского князя Владимира Святополк, женатый на дочери польского князя Болеслава I Храброго (королем он стал только в 1025 году). Вероятно, княжич готовил мятеж и захват власти. Князь Болеслав принял решение поддержать своего зятя. Чтобы обезопасить границы своего государства, в мае 1013 года ему пришлось заключить мир с императором Генрихом II в Мерзебурге. Развязав себе руки на западе, летом этого года польский князь двинул свои войска на Русь. В составе его армии выступили союзные немецкие рыцарские отряды. Присоединились к Болеславу и печенеги. Опустошив пограничные земли, Болеслав не смог отвоевать Червенских городов. Его требование освободить дочь и зятя также осталось невыполненным. В это время в войске польского князя вспыхнул печенежский бунт. Тогда, приказав перебить своих союзников, Болеслав ушел восвояси.
В 1015–1018 годах Польша воевала с Германской империей. Этим решил воспользоваться одолевший Святополка Ярослав Мудрый. Он заключил союз с германским императором Генрихом II и в августе-сентябре 1017 года начал войну с Болеславом. Войска Ярослава обрушились на Берестье (Брест). Но в это время Болеслав прорвался за Эльбу и сжег Мейсен. Ему удалось продиктовать императору выгодные условия мира, женившись четвертым браком на Оде, дочери Эккехарда Мейсенского.
Развязав себе руки, Болеслав I принял решение вернуть своего союзника Святополка на киевский стол. Его армия перешла русскую границу в июле 1018 года. Под знаменами князя находились не только польские войска, но и 300 саксонских рыцарей, 500 венгров, 1000 печенегов и небольшая дружина Святополка. 22 июля на реке Буг произошло сражение, закончившееся разгромом полков Ярослава. Он бежал в Новгород, а Болеслав и Святополк 14 августа 1018 года овладели Киевом. Пограничные с Польшей Червенские города тогда же отошли к Польше.
Часть своего войска Болеслав отпустил назад, другую разослал по ближайшим русским городам на прокорм. Но русские при каждом удобном случае стали убивать поляков; летописец сообщает, что происходило это якобы по тайному приказу Святополка, стремившегося избавиться от попечения тестя, ведшего себя на Руси, как в завоеванной стране. Происходящее заставило Болеслава уйти из Киева. С собой он увез казну Ярослава, увел его пленных бояр и двух сестер.
Между тем Ярослав, явившись в Новгород без войска, хотел бежать за море; но граждане вместе с посадником Константином, сыном Добрыни, рассекли княжеские лодки, приготовленные для бегства, и объявили: «Хотим еще биться с Болеславом и Святополком».
Тем не менее, Червенские города остались за Польшей и были вновь присоединены к Киевскому государству только в 1031 году. Объединив свои дружины, Ярослав и его брат Мстислав Чекрниговский отвоевали их у поляков. Победе способствовала начавшаяся в Польше усобица – король Мешко II Ламберт изгнал братьев Бесприма и Оттона, нашедших убежище у киевского князя. Бесприм, поддержанный Ярославом Владимировичем, несомненно, имел сторонников в своей стране, и русские не могли не воспользоваться этим обстоятельством. Мешко II бежал в Чехию, а Бесприм захватил польский трон. Через год Мешко смог вернуть его, но, теснимый врагами, вынужден был отказаться от королевского титула, довольствуясь княжеским званием. О возвращении Червенских городов бывший король в этой ситуации не мог и помыслить[62]. Взятые во время похода многочисленные пленные были расселены на реке Рось.
В 1039 году власть в Польше, терзаемой смутами и мятежами, захватил Казимир I Восстановитель. Стремясь заручиться помощью Руси, он женится на сестре киевского князя Добронеге (Марии) Владимировне. Именно тогда были возвращены на родину 800 знатных пленных, уведенных Болеславом I Храбрым в 1018 году. Ярослав принимает решение подержать нового родственника, стремившегося вернуть под свою власть потерянную Мазовию. Власть в этой стране захватил князь Моислав (возможно, сын Бесприма). Он стал представлять значительную угрозу и для Польши, и для Русского государства. Моислав заключил союз с ятвягами и пруссами, собирал войска и зазывал к себе знатных людей из Польши и Поморья. Уже в 1041 году киевские полки совершают первый большой поход на Мазовию. Вел их сам князь Ярослав. Его войско шло на ладьях по рекам и озерам Мазовецкой земли, опустошая ее огнем и мечом. Военные действия в Мазовии продолжались и в последующие годы. Второй поход против Моислава состоялся в 1043 году (ему предшествовала некая «обида», нанесенная Казимиру мазовецким Моиславом), третий – в 1047 году. Только тогда Ярослав победил мазовшан «и князя их убил Моислава, и покорил их Казимиру, зятю своему ляцкому»[63]. К Киевскому княжеству отошли земли западнее Берестья. Русская помощь значительно облегчила Казимиру борьбу за присоединение Поморья (после 1047 года) и Силезии (ок. 1050 года)[64].
В войнах с поляками довелось участвовать и Владимиру Мономаху. В 1072 году, направленный дядей Изяславом Ярославичем на княжение во Владимир-Волынский, он совершил поход на Червенскую землю, в бою под Перемышлем разбил польское войско и овладел городом.
Конфликты с Польшей происходили и после распада Русского государства в 1132 году. В них активно участвовали волынские и галицкие князья.