Объявите мое намерение всем офицерам армии. Приготовьте солдат к явлениям, которые должны последовать, и внушите им слепую покорность моей воле. Если вы чувствуете, что вы настоящие сыны Пруссии, то верно поймете честь, которой я вас удостаиваю. Если же между вами есть такие, которые боятся разделить со мной всю опасность, они могут сейчас же взять отставку. Даю честное слово: я не оскорблю их упреком».
Мертвая тишина господствовала в тесном кругу, в котором говорил Фридрих. Офицеры молчали, но на лицах их выступил огонь воодушевления, кровь кипела в их жилах, каждый внутренне клялся жить и умереть вместе с великим монархом. Фридрих с видимым удовольствием заметил действие, произведенное его словами. Помолчав минуту, он продолжал с приятной улыбкой:
«Я наперед предчувствовал, что ни один из вас меня не покинет. Теперь я вполне полагаюсь на ваше усердное содействие и наперед уверен в победе. Если я паду и не в состоянии буду наградить вас за ваши подвиги — отечество их не забудет, оно обязано дать награду своим защитникам! Ступайте в лагерь и повторите полкам все, что вы слышали».
Общий энтузиазм воодушевил собрание. Все клялись заслужить милость короля; слезы и слова их доказывали, что эта клятва вырвалась прямо из сердца. Тогда Фридрих поднял гордо голову, строгий взгляд его окинул окружающих. «Еще слово! — сказал он генералам, готовым идти. — За неисполнение моих приказаний я буду строг, неумолим! Тот кавалерийский полк, который по первому слову не врубится в неприятеля, я после битвы спешу и обращу в гарнизон. Каждый пехотный батальон, который хоть на одну секунду остановится, какие бы препятствия он ни встретил, будет лишен знамени, шпаг и нашивок. Теперь прощайте, господа! Мы побьем врага или никогда более не увидимся!» (Кони. С. 330).
Воодушевление, которое Фридрих сумел разжечь в своих генералах, как электрическая искра сообщилось и всей остальной армии. «По всем жилам войска разлился восторг: радостные крики и песни раздались в лагере и возвестили королю, что он смело может на все решиться».
4 декабря прусская армия оставила свой лагерь с барабанным боем и трубным звуком и вышла на восток. Главные силы австрийцев (66 человек и 200 орудий) стояли в укрепленном лагере под Бреслау. Туда был направлен марш пруссаков. Сам король вел авангард. Недалеко от Неймарка он узнал, что этот город занят австрийскими кроатами и пандурами. Гористая местность за Неймарком входила в план его операций. Не дожидаясь пехоты, он ударил в ворота города, сбил их и ворвался внутрь. Большинство неприятеля после легкой сечи сдалось в плен. Вечером того же дня Фридрих узнал, что Карл Лотарингский вывел свое войско из шанцев и шел навстречу пруссакам, чтобы одним ударом меча уничтожить «берлинский вахтпарад», как он называл незначительную армию Фридриха. Фридрих обрадовался при этом известии. С веселым видом пошел он в комнату для отдания пароля и сказал своим генералам: «Лисица вышла из норы, теперь не уйдет от ловца!» За ночь были сделаны все распоряжения к битве.
Утром 5 декабря Фридрих двинул свое войско (40 тысяч человек при 167 пушках) вперед, не зная еще позиции австрийцев. Выезжая перед армией, он подозвал к себе офицера с пятьюдесятью гусарами. «Слушай, — сказал он ему, — в сегодняшней битве я буду часто в опасности. Ты со своими гусарами должен прикрывать меня. Не отъезжай ни на шаг и смотри, чтобы я не попал в руки этих негодяев. Если меня убьют, прикрой тело мое плащом и пошли за фургоном… но ни полслова о моей смерти! Пусть баталия продолжается, и неприятель будет разбит непременно».
Первые колонны на походе запели церковный гимн. Один из генералов спросил короля, не прикажет ли он им замолчать? «Нет, — отвечал Фридрих, — они с Богом идут на врага, и Бог нам даст победу!»
Австрийская армия (непосредственно на поле сражения Карл имел 66 тысяч человек при 300 орудиях) растянулась на 5 миль фронтом на запад, заняв цепь высот неподалеку от Бреслау. На обоих флангах стояла кавалерия. Конницей правого фланга (у Нипперна) командовал генерал Лукези, центром — принц Карл, правофланговой кавалерией (у Заашютца) — Надасти.
Карл, уверенный, что противник применит свой излюбленный маневр охвата находящегося на ровной местности левого австрийского крыла, расположил свои резервы за ним. Однако Фридрих двинулся вперед четырьмя колоннами против правого фланга противника. Центральные колонны составляла пехота, фланговые — кавалерия (левым флангом, у Борне, командовал Дризен, правым, у Шригвица, — Цитен). Центр возглавлял Фридрих.
Штаб-офицер фузилерного полка принца Генриха Прусского (слева) и обер-офицер пехотного полка фон Винтерфельда (1757 год). Офицер полка Винтерфельда: мундир синий с красной подкладкой, обшлагами и лацканами. По краю лацканов и обшлагов идет серебряный галун. Петлицы серебряной вышивки. Пуговицы белые. Жилет и панталоны палевые, штиблеты мерные. Манишка белая кружевная, галстук красный. Офицерский знак: серебряное поле, золотые кайма и арматура, черный орел на белом щитке. Шляпа с прорезным серебряным галуном. Кисточки по углам серебряно-черные. Бант кокарды черный, петлица и пуговица серебряные. Офицерский шарф серебряный с черной нитью. Перчатки замшевые. Древко эспонтона темно-синее. Шпага с золоченым эфесом, серебряно-черным темляком. Ножны коричневой кожи с латунной законцовкой. Трость натурального дерева с коричневым темляком. Офицер полка принца Генриха: мундир, жилет, панталоны — как у всего полка (см. выше) с указанными офицерскими отличиями. Подкладка мундира красная. На шляпе белый плюмаж штаб-офицеров. Сапоги черные с белыми штибель-манжетами.
Прусский авангард дошел до небольшой деревушки Берне и едва миновал ее, как увидел перед собой белые мундиры неприятельской конницы.
Фридрих, полагая, что это правое крыло австрийцев, немедленно приказал их ударить. В четверть часа дело было кончено; сбив австрийский авангард у Борне, большую часть отряда прусские гусары пленили, остальные обратились в бегство. Тогда только, на довольно далеком расстоянии, открылось настоящее правое крыло неприятельской армии, которому эта горсть кавалерии служила аванпостом. Фридрих с трудом мог сдержать увлечение своих гусар, которые хотели броситься на первую неприятельскую линию. Пленных отправили в Неймарк, но сначала провели перед всем прусским фронтом, чтобы этим первым успехом возбудить мужество пруссаков. Фридрих взъехал на пригорок. Оттуда перед ним открылась вся позиция австрийцев. Более чем на милю тянулись их линии в несколько рядов. Центр прикрывала деревня Лейтен.
Первая стычка с кавалерией заставила австрийцев думать, что Фридрих намерен атаковать их правое крыло, и потому они поторопились усилить его войсками. Но Фридрих, напротив, находил, что левое крыло представляет гораздо больше удобств для нападения (из чего вначале и исходил Карл Лотарингский). Армия его отчасти была прикрыта пригорками: широким полукругом отодвинул он ее влево, оставив левофланговую колонну кавалерии в тылу, чтобы с ее помощью произвести активную демонстрацию против правого фланга Карла. Австрийцы заметили это движение, но, не подозревая настоящих намерений Фридриха, полагали, что он хочет избежать битвы. «Бедняги ретируются, — сказал граф Даун принцу Лотарингскому, — не трогайте их, пусть идут!» Все это время обе пехотные колонны маневрировали влево, к крылу австрийцев, расположенному к югу от Лейтена, оставаясь незамеченными для врага.
В полдень прусская пехота, все еще необнаруженная, прошла во фланг левого австрийского крыла, откуда на правый фланг продолжали спешно отводиться резервы. На этом участке пруссаки создали превосходство в силах. В час дня Фридрих подал знак к атаке. Принц Карл, обративший все внимание на свое правое крыло, оставил на левом самые слабые войска, состоявшие по большей части из вюртембергских и баварских вспомогательных полков. Фридрих впервые употребил здесь особенный маневр, в подражание македонской фаланге. Войска его, расположенные в косом порядке, двигались эшелонами против правого неприятельского крыла, по в одно мгновение, по первому сигналу, развертывались плутонгами в строгом порядке с быстротой лавины. Маневр этот впоследствии приняли все европейские войска.
Битва при Лейтене. Кампания 1757 года.
Итак, Фридрих нанес удар косым боевым порядком пехоты — каждый батальон шел уступом в 35 метрах на дистанции 35 метров левее и сзади впереди идущего. Когда его скрытно марширующие колонны начали охват левого фланга австрийцев, король развернул основные силы пехоты фронтом налево и атаковал противника двумя линиями справа. Австрийцы запоздало стали разворачивать свои боевые порядки фронтом на юго-запад, но в этот же момент прусская артиллерия начала массированный обстрел сконцентрированных на высотах левофланговых полков врага. Первый удар был нанесен с такой силой, что баварцы и вюртембержцы бросились бежать, сбили и смешали присланные им в подкрепление полки и устремились к Лейтену, где попали под ружейный огонь своих же союзников. Бегство вспомогательных войск привело в расстройство все левое крыло, которому пруссаки не давали опомниться. В довершение всего Фридрих бросил на вконец расстроенный австрийский фланг конницу Цитена, которая теснила его к центру позиций Карла.
Очистив себе дорогу с этой стороны, Фридрих двинул пехоту на Лейтен, прикрывавший фронт центра. Но Лейтен не предоставил пруссакам ни одного «приступного» места. Из-за заборов, огораживающих сады и надворные строения, встретил их сильный ружейный огонь. Страшный бой завязался около Лейтена. Гренадерский батальон начал штурмовать деревню: на каждом шагу возникали новые препятствия. Командир батальона, употребив все усилия и видя опасность, которой подвергал своих людей, на минуту остановился. «Что тут думать, полковник! — закричал ему старший капитан Меллендорф (впоследствии знаменитый фельдмаршал). — Надо драться, а не размышлять!» Но полковник все не решался. Тогда Меллендорф выскочил перед фронтом и крикнул: «Другого на его место! За мной, ребята!»