В бегах
1
В семнадцать тридцать в День независимости у доктора Льюиса Линднера зазвонил телефон. На проводе был Миллиган. В восемнадцать двенадцать Линднер записал в медицинском журнале: «Во время разговора пациент говорил сбивчиво, в параноидальной и обвинительной манере, несмотря на мои многочисленные попытки привлечь его внимание к последствиям самовольной отлучки и предстоящему судебному заседанию. Всякий раз, как я об этом заговаривал, он возвращался к своим обличительным тирадам. Пациент дал понять, что в курсе моей вчерашней встречи с доктором Дж. Дэвисом и мистером Белинки и содержания нашего разговора! Заявил, что мы сговорились его уничтожить, в частности, отменив амобарбитал и проведя д/т [детоксикацию] (добавил, что у него достаточно препарата, чтобы дотянуть до другой больницы). Также добавил, что с нашим мнением не согласны доктор Каролин, вся лечащая команда и доктор Майк Эванс. Сказал, что давно планировал побег и проинформировал о нем судью, адвокатов и даже отдельных сотрудников больницы. На мое предложение добровольно вернуться в больницу пациент неоднократно повторил, что я наверняка оповестил все правоохранительные органы, которые его разыскивают и при его появлении будут стрелять без предупреждения, – и потому вернуться он «не может»…»
В «Колумбус диспэтч» вышли статьи под заголовками: «7.06.86 – Сбежавшего Миллигана не могут найти» и «7.07.86 – В деле Миллигана мало зацепок».
аллен позвонил другу, которому принадлежал трейлер в глухом лесу под Логаном, Огайо, где Билли хранил кое-какие вещи, и предупредил, что скоро приедет. Потом позвонил знакомому из Афин Лэрри Крэдоку [имя изменено] и попросил привезти к трейлеру видеокамеру. Он хотел записать три отдельных тридцатисекундных видео, которые нельзя было бы изменить или отредактировать.
В понедельник седьмого июля, в четырнадцать пятнадцать, аллен заговорил с женщиной, продававшей проездные документы на автовокзале компании «Грейхаунд» в Колумбусе и протянул ей маленький целлофановый пакет с ключами от камер хранения. Дал ей за услуги пять долларов и сказал, что ключи предназначаются журналистам. Затем нашел телефонную будку, позвонил на местное телевидение и сообщил, что оставил видеозапись в камере хранения на автовокзале.
На видео, которое было вскоре показано по местным каналам, хорошо одетый Миллиган говорил, что сделал эту запись, чтобы все увидели в нем абсолютно вменяемого и здравомыслящего человека, а не опасного буйнопомешанного в бегах.
Он хотел, чтобы они знали, что он сбежал, потому что стал жертвой системы, потому что врачи не могут договориться о методе лечения и препаратах и потому что он опасается за свою жизнь. Сказал, что был вынужден покинуть больницу, чтобы себя защитить. Объяснил, что обвинения и газетная шумиха сводят на нет его терапию и что, если политики не остановятся, его содержание в психбольнице до конца жизни обойдется налогоплательщикам штата в миллионы долларов.
Неделю спустя «Ю-Эс-Эй тудей» осветила эту историю на всю страну: «Беглец, которым руководят двадцать четыре разные личности».
В статье приводились слова Гэри Швейкарта о том, что побег поставил под угрозу прогресс, достигнутый за девять лет лечения, и что Билли может покончить с собой. «Я уверен, что никому другому он не причинит вреда, – добавил Швейкарт, – но за него самого я волнуюсь».
Судья Томас В. Мартин выдал ордер на арест по просьбе заместителя прокурора, который заявил, что если у Миллигана закончится амобарбитал или он по какой-то причине не сможет принимать его трижды в день, то он рассоединится и станет опасным. Суд распорядился, что после задержания Миллигана следует вернуть в Судебно-психиатрический центр имени Моритца, лечебное заведение строгого режима. Мартин также назначил на пятницу, одиннадцатое июля, слушание, на котором должен был рассматриваться конфликт между доктором Стеллой Каролин и доктором Льюисом Линднером по поводу наиболее действенного лечения.
Полиция Колумбуса разослала всем постам словесный портрет Миллигана.
Рэнди Дана заявил репортерам «Колумбус диспэтч», что ситуация действительно трагическая. «Он [Миллиган] работал в нашем управлении и прекрасно ладил с другими сотрудниками. Лечащая команда должна была вскоре позволить ему жить в городе, раз в неделю отмечаясь в больнице».
Следующие несколько дней СМИ сообщали, что Билли должен вот-вот явиться с повинной к Гэри Швейкарту, но судья Мартин распорядился: «Даже если он сюда придет, слушание не состоится, поскольку сначала потребуется обследование, и только потом можно будет принимать решение касательно препаратов».
2
Когда Учитель прочитал комментарий судьи Мартина, то понял, что придется принять решение. Он верил судье, который предоставил ему все возможные послабления, но не доверял доктору Линднеру. томми удалось прочитать заключение Уэкслера, который предостерегал, что попытка детоксикации в этой больнице может его убить, и еще он помнил, что произошло с томми в Лиме.
Значит, придется покинуть Огайо.
Но сначала он направился в торговый центр «Уэстленд» в Колумбусе, где у него был знакомый, который мог достать ему амобарбитала на несколько месяцев вперед. Чтобы замаскироваться, Билли надел длинный черный парик (который дал ему Лэрри Крэдок), бейсболку, очки с толстыми линзами в черной оправе и грязную футболку. Он знал, что большинство людей, проходя мимо душевнобольного или инвалида, отводят взгляд, и поэтому развалился на скамейке в торговом центре и приоткрыл рот, как делали пациенты в больнице. Соцработница Кэрол Уоркер прошла совсем рядом, но не обратила на него ни малейшего внимания.
После того как аллен разжился лекарством, Крэдок снова с ним встретился и сказал, что поможет ему начать новую жизнь на Западе.
– Если решился, то делай по уму. У меня в Аспене есть приятель. Можно несколько дней перекантоваться у него.
– Тебе со мной необязательно. Я справлюсь.
– Все равно пора отдохнуть. Оружие у тебя есть?
Учитель покачал головой:
– Оно мне ни к чему. Поймают так поймают. Если пристрелят, хочу, чтобы все знали, что я был безоружен.
Они взяли напрокат новенький «Олдсмобил Кале», погрузили в него еду, принадлежности для рисования, спальные мешки, походное снаряжение и двинулись в сторону Колорадо.
Проведя у друга в Аспене четыре дня, Крэдок самолетом вернулся в Огайо.
Учитель с большим удовольствием рисовал на площади вместе с другими художниками. Однажды посмотреть, как он работает, остановился актер Бадди Хэкетт.
– Если ты пока не уезжаешь, я еще приду и что-нибудь куплю.
Хэкетт так ничего и не купил, в отличие от раввина из Нью-Йорка, который приобрел горный пейзаж Аспена с подписью К. Карр за сто пятьдесят долларов.
Учителя позабавило, когда фотограф, готовящий документальный очерк об уличных художниках, сфотографировал его и спросил имя. Он представился как Крис Карр, арт-терапевт из Флориды. Однако понимал, что надо уезжать, пока фотография не появилась в местной газете.
За две недели на свободе он заметил, что при трех дозах в день амобарбитал быстро тает. Забеспокоился, что лекарство закончится прежде, чем он обоснуется где-то и заведет знакомых, которые помогут пополнить запасы. Хотя снижение дозы увеличивало риск рассоединения, он принял решение сократить прием до двух раз в день.
Он бросил арендованный «Олдсмобил» на парковке в денверском аэропорту «Стэплтон», оставив в машине кое-какие вещи, чтобы полиция поняла, что он тут был. Потом, по наитию, позвонил в Ванкувер старшему брату Джиму (который взял фамилию их биологического отца, Моррисона) и объяснил ситуацию.
– Куда подашься? – спросил Джим.
– Может, на юг.
– Лучше на северо-запад, – предложил Джим. – Будешь в привычной среде. Никто тебя не побеспокоит. Копы не найдут.
– А что, неплохая мысль…
– Я помогу тебе устроиться. Найдешь работу и начнешь жизнь с чистого листа.
– Уговорил, Джимбо.
– Позвони, когда купишь билет на самолет. Встречу тебя в аэропорту Сиэтла. Я соскучился, Билли.
– Теперь уже не Билли. У меня новая жизнь в качестве Кристофера Юджина Карра. Так что зови меня Крис.
На следующий день, семнадцатого июля тысяча девятьсот восемьдесят шестого года, служба безопасности денверского аэропорта уведомила полицейский департамент Колумбуса, что на стоянке обнаружен брошенный «Олдсмобил Кале», взятый напрокат в Колумбусе, штат Огайо. Полиция вскоре связала этот факт с побегом Миллигана.
«Если он хотел сбить нас со следа, ему это выйдет боком, – заявил прессе заместитель прокурора округа Франклин Эдвард Морган. – Все, чего он добился, это дал нам законный повод завести дело о побеге».
Поскольку стало очевидно, что Миллиган пересек границу штата, Управление по условно-досрочному освобождению обратилось к ФБР за помощью в задержании «лица, совершившего побег с целью избежать заключения». В почтовых отделениях всей страны появились его фотографии с подписью «его разыскивает полиция» и «особо опасный преступник».
Охота ФБР на Билли Миллигана была развернута в национальном масштабе.
3
Джим Моррисон думал, что едет в аэропорт Сиэтла за своим младшим братом, но измученного Учителя, который был больше не в состоянии удерживать Пятно, сменил аллен. Джим сказал, что отвезет его на север, в Беллингхем, устроит в какую-нибудь гостиницу и тем же вечером вернется к семье в Ванкувере. А назавтра приедет снова, чтобы помочь Билли найти постоянное жилье. Вокруг университета полно недорогих квартир, поскольку большинство студентов разъехались на каникулы и еще не вернулись к осеннему семестру.
– Отлично, – ответил аллен. – Смогу на худфаке дешево прикупить краски.
На следующий день они нашли меблированную квартиру в четверти мили от университета. аллен выглянул в окно и увидел в разгар лета снежную вершину вулкана Бейкер. Внутри зашевелился пейзажист томми.
Когда Джим прощался, соседнюю дверь отпирал худощавый молодой человек с костылем. Он представился как Фрэнк Борден [имя изменено] и пригласил их выпить пива. Джим сказал, что спешит, а аллен принял приглашение.
аллен изучал лицо Бордена глазами портретиста. Прическа под битлов, зеленые глаза за очками «авиатор» в золотой оправе, и щеки, как у бурундука. аллен заметил на стене самурайский меч.
– Занимаюсь боевыми искусствами, – пояснил Борден. – А на ногу не обращай внимания. На мотоцикле навернулся. Но я за себя постоять могу.
Борден рассказал, что государство оплачивает его учебу и что он получает пенсию по инвалидности от ВМС. Хотя выглядел он моложаво и ему было тридцать три года (на два года старше корневого Билли), действовал и говорил он как человек гораздо более зрелый.
– Ты на каком факультете? – спросил аллен.
– Компьютерное программирование. В душе я хакер.
– Я бы хотел подучиться на компьютере.
– Могу подсказать, что и как.
аллена тянуло к скрытному, подозрительному, уверенному в себе и резковатому Фрэнку Бордену. Борден пользовался деревянным костылем, только когда перенапрягал ногу и она болела, в прочих случаях предпочитая трость, которую, по его словам, использовал и как опору, и как оружие.
– Какое такое оружие? – не поверил аллен.
Борден повернул рукоять и вытащил клинок.
– Внешность обманчива. Имей в виду, я умею им пользоваться, так что даже не думай…
Однажды поздно вечером аллен увидел, как Борден фехтует на лужайке. Он вертел большой самурайский меч, словно надувную палочку девчонок из команды поддержки на спортивных матчах. аллен сказал себе: «Был в армии… Крутой мужик… Надо остерегаться».
Но Борден любил вечеринки, и кевин с филипом от такого не могли отказаться. Если Борден и замечал непоследовательность в поведении нового приятеля, то не подавал виду и не задавал вопросов. Между ними возникло взаимное уважение. аллен и Борден играли в шахматы, Борден учил его основам компьютерной грамотности.
Как-то вечером Борден спросил аллена, нет ли у него знакомых, которые могут достать поддельные документы.
– В этом штате я никого не знаю, зато могу рассказать, как ты сам можешь их раздобыть.
И, не спрашивая, зачем это Бордену понадобилось, аллен поделился опытом.
Утром, в одних шортах, рейджен взобрался на заснеженную вершину вулкана Бейкер, чувствуя, как печет кожу солнце. Поглядев на небо, он закричал от счастья. Теперь он житель гор. И он свободен.
томми нарисовал заснеженную вершину, но предпочитал залив. Он набрел на дешевый пункт проката автомобилей, арендовал древний микроавтобус и загрузил его рисовальными принадлежностями, которые купил в студклубе. Делал эскизы и писал красками на пристани, тратя на каждый морской пейзаж меньше часа. И десятками продавал их прохожим.
Один покупатель, хиппи средних лет по имени Мэллой, который сдавал половину своего дома студентам, пригласил его на свою еженедельную пирушку.
– Мэллой – бочоночник, – сказал Борден.
– Кто-кто? – переспросил кевин.
– Они покупают на вечер бочонок пива и берут три бакса за вход. Зараз можно срубить от восьмисот до тысячи с лишним.
– Недурно.
– Полиция их потихоньку прикрывает. Соседи жалуются на громкую музыку по ночам.
кевину нравилась студенческая компания, и скоро он стал завсегдатаем на этих вечеринках. В конце концов Мэллой сделал его неофициальным вышибалой – ему нравилось, что Карр усмиряет студентов без грубости и угроз. В награду за работу Мэллой снабжал его едой и нужными в хозяйстве мелочами.
Как-то вечером, сидя со студентами на крыльце, аллен предложил самим устраивать такие бочоночные вечеринки.
– Можно даже скинуться и арендовать гидромассажную ванну.
Его собеседники сочли это отличной идеей.
Когда Тим Коул, молодой человек, сдававший такие ванны напрокат, привез им ванну, аллен помог ее установить. Они с Тимом отлично поладили. После вечеринки Тим сказал, что оставит ванну тут, пока не будет следующего заказа на аренду, чтобы не волочить зазря ее туда-сюда.
Это навело аллена на мысль предложить ему совместный бизнес. Можно покупать ванны в Ванкувере, перевозить в Беллингхем и монтировать здесь за пятьсот долларов. А потом аллен продавал бы их или сдавал в аренду в дома престарелых для оздоровительных процедур. Тим согласился, что идея превосходная.
аллен заказал визитки с именем профессора Кристофера Юджина Карра.
Однако сумятица в сознании становилась все хуже. Еще раньше, чтобы растянуть запасы амобарбитала, он с трех дневных доз перешел на две. Теперь принимал его раз в день, а иногда вообще день-два пропускал.
Время на часах исчезало.
Примерно две недели спустя ему неожиданно позвонил Фрэнк Борден:
– Будь другом, поди ко мне в комнату и уничтожь компьютер.
– Спятил?
– Не спятил, дубина. Вынь из розетки и уничтожь. Разбей жесткий диск. Растопчи на кусочки.
аллен сделал, как просили.
В тот вечер Борден явился домой со спортивной сумкой, набитой деньгами. Трепался, что давно взламывал банковские счета, перекачивая с каждого по полцента. Он клал эти деньги на несколько счетов, пользуясь новыми документами, а сегодня прошелся по банкам и снял наличные.
– На, возьми себе сколько-нибудь, – предложил Борден.
Искушение было велико, но аллен в кои-то веки подумал о последствиях.
– Стоит взять хоть десять центов из этих грязных денег – и меня заметут.
– Их нельзя отследить.
– Плохая карма, – сказал аллен. – Если я возьму что-то такое, поплачусь по полной.
– Что тогда обо мне говорить… – пробурчал Борден.
аллен кивнул:
– Об этом я тебе и толкую, недоумок.
– Короче, у меня новые документы, и я делаю ноги. Отвезешь меня в Канаду?
– Конечно, поехали.
Борден кинул спортивную сумку с деньгами и еще одну, маленькую, на заднее сиденье.
На границе проблем не возникло. Когда пограничник спросил о цели визита, аллен ответил:
– Отдых.
Пограничник махнул им проезжать.
Борден велел аллену свернуть в Уайт-Хорс, городок с несколькими яхтами, стрип-барами и казино, в десяти минутах езды от Ванкувера. Вытащил бумажник.
– Мне надо избавиться от всего, что связано с прошлым именем. Вот, возьми.
– Слышь, а мне они на что? У меня своего добра хватает.
Борден сунул студенческий билет, кредитки и водительские права под сиденье.
– Тогда выбрось. Слушай, я не смогу получать каждый месяц пенсию по инвалидности и почтовый адрес изменить тоже не могу. Если чеки будут копиться в почтовом ящике, кто-нибудь догадается, что я уехал. А надо, чтобы поначалу думали, что я жив. Будь другом – выкидывай почту и бери пенсионные деньги. Машину мою сдай на металлолом.
– Почту буду вынимать, ладно, но почему нельзя переводить тебе деньги?
– Тебе лучше не знать, где я, дубина. Если когда-нибудь надо будет со мной связаться, действуй через чувака по имени Лефти Перл. Он передаст мне, что нужно. Не хочу иметь больше одного связного.
– Почему этот Перл, а не я?
– Лефти может снабжать меня травкой, а ты этим не занимаешься.
аллен подождал, пока Борден снимет комнату в мотеле, и поехал обратно, думая, что больше о нем не услышит.
Однако две недели спустя Борден позвонил:
– Надо закончить одно дельце – перевезти кое-что с места на место. Можешь заехать за мной на своей тачке? Не говори Лефти и вообще никому.
аллен приехал за ним в Уайт-Хорс. На обратном пути Борден попросил остановиться в пограничном городке Блейн, где указал дорогу к старому трейлеру в безлюдном месте.
– Не глуши мотор, – велел он. – Я мигом.
Минут через пять Борден вернулся с пистолетом-пулеметом «узи» и сорок четвертым «магнумом», бросил все это на заднее сиденье, и они поехали в Беллингхем.
Остановились перекусить.
– Чувак, я ни в каких ограблениях не участвую, – предупредил аллен. – У меня и так проблем хватает.
– Просто отвези меня в порт, я потолкую кое с кем на катере. А ты подожди. Если мне выстрелят в спину, защищайся и делай ноги.
– Объясни толком, что происходит.
– Скажу только одно: если дело выгорит, я утрою свои деньги.
– Я не повезу в Канаду наркотики.
– И не надо. Я возьму товар, а потом встречусь с одним человечком. Тебе даже не придется везти меня домой… Вернусь минут через пятнадцать-двадцать.
Они остановились у доков. Фрэнк вылез, взял «магнум» и поднялся на борт прогулочного катера.
аллен ждал, напряжение внутри его росло. Началось мигание и переключение между ним, детьми и рейдженом. Время стало исчезать. Когда аллен вернулся в сознание, часы на руке показывали, что прошло три часа. Черт! Где Фрэнк?
Вдруг он увидел, как зажглись ходовые огни катера. Кто-то прошел по сходням и отвязал концы. аллен до смерти испугался.
Он был уверен, что Борден просто так не бросит его здесь в машине. К панике добавилась злость. аллен почувствовал, что мигание усиливается и напряжение становится невыносимым.
рейджен встал на Пятно, схватил «узи» и выпустил в корпус удаляющегося катера всю обойму. Когда катер отошел далеко, рейджен швырнул оружие в море.
аллен не помнил, как вернулся домой, не понимал, что случилось с Борденом. Почему он не вернулся? Или все-таки вернулся и филип или кевин его куда-то отвозили?
Когда в почтовый ящик Бордена пришел чек на пенсию, аллен пошел с ним в банк. Кассирша пристально на него посмотрела.
– Вы не Фрэнк Борден. Я его знаю, он все время сюда ходит.
– Я его двоюродный брат, – ответил аллен. – Фрэнк попросил обналичить.
– Ему придется на нем расписаться, – сказала она, возвращая чек в окошечко.
– Как скажете.
аллен рассудил, что здесь лучше не светиться. Он сам расписался на этом и еще одном чеке, деньги положил на свой счет, а чеки порвал. Потом решил сдать машину Бордена в автохлам и с помощью документов Бордена переписал ее старьевщикам. Те были жутко рады получить ее почти даром.
4
Через несколько дней хозяйка, у которой они снимали квартиру, позвонила родителям Бордена и сказала, что беспокоится, поскольку не видела Фрэнка с пятнадцатого сентября, когда он и его новый сосед Крис Карр отдавали ей квартплату. Двадцать седьмого сентября отец Бордена заявил в полицию Беллингхема об исчезновении сына, а тридцатого числа шеф полиции поручил дело Уиллу Зибеллу. Сорокачетырехлетний детектив не предвидел в расследовании ничего необычного.
Во время предварительного сбора информации всплыло, что Карр и Борден проводили вместе много времени. Отец Бордена сказал, что разговаривал с новым знакомым сына и ушел с чувством, что с ним что-то неладно.
В пятницу третьего октября детектив Зибелл подъехал к дому пятьсот пятнадцать на Ист-Мертл-авеню и после недолгих расспросов нашел Кристофера Карра на лужайке. Тот загорал в шезлонге.
Молодой человек решительно заявил, что понятия не имеет, где Борден. Мол, он в последний раз видел приятеля, когда по его просьбе отвез его через границу в Канаду.
– Он, судя по всему, пропал, – сказал Зибелл.
– Извините, я ему не нянька, – ответил Карр.
Вернувшись в контору, Зибелл, уязвленный небрежным сарказмом молодого человека, пробил базу на Кристофера Юджина Карра. Ничего подозрительного – не задерживался и не привлекался. В следующий понедельник Зибелл снова поехал с ним поговорить, но Карра дома не оказалось. Зибелл оставил карточку, на обороте которой написал как можно скорее ему позвонить, и засунул ее в дверной косяк.
5
После расспросов детектива Зибелла, кевин решил, что пора делать ноги. Он погрузил в арендованный микроавтобус все свои пожитки и картины и на следующий день рано утром поехал к Тиму Коулу, который жил в восьми милях к северу, в городке под названием Садден-Вэлли.
кевин сказал, что ищет жилье, и Коул предложил остаться у него в доме, где он жил с таксой по кличке Смелый, и делить квартплату на двоих. кевин согласился. Когда он выгружал из машины картины, Кол с одобрением посмотрел на один из пейзажей:
– Ух ты, это хорошо бы смотрелось у моих предков в гостиной.
кевин посоветовался внутри себя с томми и подарил картину.
Решив, что образ преподавателя живописи аллену больше не подойдет, кевин предложил Коулу раскрутить бизнес с гидромассажными ванными. Ему пришла идея взять в качестве целевой аудитории стариков. кевин объяснил, что к ванне легко подсоединить гидравлический подъемник, который позволит опускать пожилого пациента в ванну. Спрос на такую продукцию будет. Они назовут себя «Гидравлическая динамика "Каскад"» и, как первые на рынке, сорвут куш.
Он займется продажами, собирая заказы от небольших домов престарелых, которые не могут позволить себе просто купить ванну.
– Будем делать доброе дело и при этом богатеть, – сказал кевин.
Аргументы Коула убедили.
В следующие выходные они устроили сборище с бочонком пива и заработали более чем достаточно, чтобы внести аренду и покрыть другие расходы.
Как-то вечером кевин включил местную радиостанцию и услышал: «Полиция предупреждает, что Уильям С. Миллиган, пациент с диссоциативным расстройством идентичности, который сбежал из психиатрический больницы в Колумбусе, Огайо, в данное время предположительно находится в районе Беллингхема…»
кевин покрутил ручку радио, чтобы проверить, передают ли то же другие радиостанции, но ничего не нашел. В соседней комнате залаял Смелый. Выглянув в окно, кевин увидел, как из полицейской машины вылезает детектив, который расспрашивал его об исчезновении Бордена.
Дверца машины хлопнула, и из кухни выглянул Тим:
– Это еще что?
– Слушай, – возбужденно зашептал кевин, – сейчас не время объяснять, короче, они пытаются повесить на меня исчезновение Фрэнка Бордена.
– Да ладно! Это правда?
– Нет, его наняли серьезные люди, чтобы он через компьютер поснимал деньги с каких-то счетов. А потом ему показалось мало, и он еще раз провернул все это, уже для себя. Сорвал большой куш, и теперь эти ребята на него охотятся. Но детективам все это я рассказать не могу.
– А мне что делать?
– Скажи, что видел его пару дней назад. Опиши его больную ногу, и все такое. А если спросят обо мне, скажи, мол, меня здесь нет и ты ничего не знаешь.
Коул занервничал при мысли, что надо разговаривать с детективами, но кевин знал, что он не подведет. кевин подслушивал из соседней комнаты. Коул сказал все, как надо. Потом детектив Зибелл попросил: «Что ж, если увидите Криса, передайте, что у меня к нему несколько вопросов».
Как только полицейские уехали, кевин принялся собирать вещи.
Коул вошел в комнату и сел на кровать.
– Так я и думал, что наш великолепный гидромассажный бизнес долго не продержится.
Зная, что Коул все равно услышит новости по радио, кевин решил его подготовить. Он коротко пересказал свою историю и добавил, что, если Коулу интересны подробности, он может почитать книгу.
– Врешь ты все, – отозвался тот.
– Я тебе ее пришлю.
– И куда ты сейчас?
– На юг, в Лос-Анджелес. А там посмотрим.
– Я с тобой.
– Это зачем?
– Затем, что ты мой партнер. Проеду хотя бы часть пути, хочу во всем этом разобраться.
Коул покидал в сумку одежду, подхватил Смелого и сел в машину с кевином. Когда они выехали на дорогу и повернули в сторону университета, Коул прищурился:
– Так что это за муть про множественные личности? Вроде «Сибиллы» и «Трех лиц Евы»?
– Долго рассказывать, но если ты со мной едешь, то должен знать.
кевин остановился около книжного магазина.
– Сходи купи. Скорее всего, в разделе психологии. Иди-иди, я тебе ее подпишу.
Коул вышел из магазина с книгой в бумажном пакете. Глаза у него были выпучены.
– В ней твоя фотка!
– Не моя, – поправил кевин, – а Билли. Я себя в зеркале вижу не так.
кевин ехал по шоссе в сторону Портленда, а Коул читал, время от времени изумленно качая головой.
– Ты который из десяти?
– Ты до меня еще не дочитал. Я тогда был одним из нежелательных.
6
Двадцатого ноября детективу Зибеллу позвонил сотрудник службы безопасности из Садден-Вэлли и сообщил, что, по словам соседей Коула, агенты ФБР расспрашивали местных жителей про Криса Карра, но что Коул и Карр внезапно уехали, не оставив нового адреса.
Зибелла раздражало, что Карр постоянно от него ускользает. Он был уверен, что молодой человек виновен в исчезновении Бордена.
В тот же самый день в полицейское управление Беллингхема пришел агент ФБР и протянул Зибеллу плакат «Их разыскивает полиция» с фотографией сбежавшего из психбольницы Огайо нарушителя досрочного освобождения. Поначалу Зибелл не узнал в Уильяме С. Миллигане соседа и друга пропавшего парня – пока агент не добавил, что Миллиган, по некоторым сведениям, в последнее время жил в Беллингхеме под именем Кристофер Юджин Карр.
И тогда Зибелл окончательно уверился, что Билли Миллиган убил Фрэнка Бордена.
– Как вы догадались, где его искать? – спросил он.
– Наши ребята допросили его брата, Джима Моррисона, который работает учителем в Ванкувере.
7
Тим Коул не знал, чему верить. Крис Карр, или Билли Миллиган – или как там его, – повторял, что у них есть все шансы раскрутить бизнес с ваннами во Флориде.
Коула эта идея воодушевляла. Он видел, что Миллиган не только генератор идей, но и опытный человек, у которого можно многому научиться. Он стал называть его Билли.
Из Портленда Билли позвонил по межгороду некому Рэнди Дане. Сделал это через телефонистку в Сан-Франциско, чтобы звонок было сложнее отследить.
Когда Коул спросил, в чем, собственно, дело, Билли объяснил, что Дана – общественный защитник штата Огайо и его работодатель. Дана, который должен ему за работу, сообщил, что на следующей неделе едет из Колумбуса в Ки-Бискейн во Флориде на важную конференцию.
– Он дал название отеля и номер телефона. Надо будет к нему заглянуть.
Они поехали на юг, останавливаясь в каждом встречном городке на калифорнийском побережье. Купаться было слишком холодно, но, несмотря на это, Коул веселился, как никогда.
Разумеется, были и неприятные моменты. Когда подъезжали к Сакраменто, Коул ощутил в своем спутнике перемену. У них над головой пролетел вертолет, и Билли впал в панику, велел Коулу съехать с дороги, выпрыгнул из машины и пустился в лес.
Коул бросился за ним, убеждая, что это, скорее всего, вертолет противопожарной службы. Билли обескураженно вернулся в машину.
Несколько дней они провели в мотеле в Сакраменто. Билли решил подождать, потому что приятель из Огайо должен был прислать ему лекарство до востребования. И тут до Коула дошло: без препарата Билли переключается, как описано в книге. Он воспользовался случаем и спросил, кто он из десяти. В ответ получил злой и подозрительный взгляд:
– Я не знаю, кто я! И вообще, тебе какое дело?
– Да не обижайся, мне без разницы. Главное, у нас общий бизнес и мы друзья.
Билли только пожал плечами, вытащил нож и стал пырять матрас на кровати, что-то бормоча.
Коул в испуге отпрянул:
– Ты что делаешь?
– К черту все!
Билли снял трубку телефона, набрал номер полицейского управления Беллингхема и попросил детектива Уилла Зибелла. Сообщил, что взял Тима Коула в заложники и что если детектив не прекратит слежку, то он убьет Коула и разбросает его останки по лесу.
Когда он положил трубку, Коул схватил Смелого и кинулся к двери.
– Эй, я же сказал это, чтобы отвести от тебя подозрение – чтобы на тебя ничего не повесили! – крикнул Билли. – Не хочу, чтобы у моего делового партнера были проблемы за пособничество лицу, за которым охотится ФБР.
Коул вздохнул с облегчением.
Из Огайо прибыло лекарство, и Билли на время снова стал собой, однако он экономил препарат, и Коулу бывало страшно. Билли становился уклончивым, подозрительным и не выпускал Коула из мотеля одного.
В Лос-Анджелесе, пользуясь документами на имя Кристофера Карра, Билли купил дробовик и ножовку, чтобы укоротить ствол. Когда выезжали из города, он выстрелил в светофор и окно какой-то машины.
Коул ломал голову, какая из личностей Билли откалывает эти номера.
Билли научил его заправляться на старых заправках, где не было современных терминалов для пластиковых карт. Хотя Коул давно превысил лимит по кредиткам, они в большинстве случаев заправлялись, не залезая в свой запас наличных.
– Круто! – сказал Коул.
Он был за рулем, а Билли глубоко задумался. Когда остановились сходить по нужде, Миллиган заявил, что ему послышался шум в кустах.
– Поди проверь.
Коул посмотрел на ружье у него в руке и покачал головой:
– Я ничего не слышал.
– Иди и посмотри.
– Не пойду. Там могут быть змеи. Если ты такой любопытный, сам проверь, а я подержу ружье.
Когда поехали дальше, Билли схватил Смелого и пригрозил, что в следующий раз, когда Коул не послушается, он выкинет собаку в окно. Коул схватил Билли за волосы.
– Мне плевать, кто ты! Тронь моего пса – и я тебя убью!
Это несколько утихомирило Билли. Он вернулся к регулярному приему лекарства и стал прежним. Они болтали о том, как обогатятся на гидромассажных ваннах, помогая старикам Флориды, у которых болят кости.
Но чем ближе подъезжали к Флориде, тем больше Коул нервничал. Он стал подозревать, что у Билли это отработанный трюк: подружиться, заполучить удостоверение личности, выведать максимум информации, а потом расправиться с человеком и жить по его документам. Документы Кристофера Карра для Билли теперь бесполезны, а времени и возможности раздобыть новые нет. Коул плохо спал и все время был начеку.
В Ки-Бискейн Билли рассказывал ему странные истории про отца-мафиози. Говорил, что посвятит его в их планы по гидромассажному бизнесу и предложит вступить в долю.
– Только я должен поговорить с ним один на один. Он ни с кем новым знакомиться не захочет. Он меня ненавидит, но я должен убедить его, что я изменился и что дело выгодное.
Однажды Билли предложил поискать в оросительных канавах аллигаторов, и Коулу подумалось, что он выглядит и ведет себя точь-в-точь как Джек Николсон в «Полете над гнездом кукушки». Коул испугался, что Билли хочет скормить его аллигаторам.
Билли продолжал странные речи:
– У меня здесь двоюродный брат. Я сначала хотел познакомить тебя с ним и его друзьями, но решил, что лучше не надо. Высади меня здесь.
Когда Коул спросил зачем, Билли ответил, что они занимаются контрабандой наркотиков из Кубы, что какие-то их приятели даже взорвали самолет, а еще тайком следили за наркодилерами и перехватывали товар. Между их наркобандами идет крупная война.
– У них все схвачено, – сказал Билли. – И ты держи рот на замке, они люди серьезные.
– Я никому не скажу, – пообещал Коул.
– Завтра вечером встретимся здесь, на этой парковке, и вместе пойдем к Рэнди Дане.
– Хорошо.
– Я арендую лимузин. Подъедем к отелю и подождем, пока он выйдет.
– Хорошо.
Через пару минут после ухода Билли Коул пристроил пса между коленей и тронул машину, направляясь на север. Через несколько миль остановился все обдумать, но так ни к чему и не пришел. Потом решил, что Билли только что от него избавился.
Коул позвонил в полицейское управление Беллингхема, рассказал детективу Зибеллу, где Билли и некоторые подробности их путешествия. Повторил комментарии Билли по поводу контрабанды наркотиков и встречи с общественным защитником на конференции в Ки-Бискейне.
– Все сходится, – ответил Зибелл. – Чужие документы – это его почерк.
Коул подумал про ружье и аллигаторов.
– Будьте осторожны, – предостерег Зибелл. – Если его поймают, он может свалить все на вас.
Коулу этого было достаточно. Он без остановки проехал до Джексонвилла, там переночевал, а на следующий день отмахал восемьсот миль до Детройта.
Думал, что, окажись Миллиган не сумасшедший, он был бы не прочь сойтись с ним поближе.
Больше они не виделись.
8
Рэнди Дана как раз отпер гостиничный номер, когда зазвонил телефон. Он бросил сумку и снял трубку.
– Это я.
Рэнди сразу узнал голос Билли.
– Ну как ты? Вот это совпадение! Я только что вошел. Откуда звонишь?
– Снизу, из вестибюля.
Дана от неожиданности сел.
– Откуда?
– Я внизу. Можно к тебе подняться?
– Нет! Нельзя. Жди там, я спущусь через минуту.
– Ладно, – ответил Билли. – Только не звони в полицию.
– Я и не собирался.
Положив трубку, Дана вытащил из чемодана бутылку виски и сделал большой глоток. По долгу службы он был обязан сдать Билли властям, но хорошо знал, почему Билли сбежал из больницы.
Он позвонил судье Мартину, но выяснилось, что того не будет на месте еще три часа.
Дана собрался с духом и пошел на встречу с Билли. Выйдя из лифта, увидел, что фойе и территория бассейна, через которую ему предстояло пройти, заполнены прилично одетыми участниками конференции. На той стороне бассейна, в кабинке бара, сидел Билли. Вид у него, в шортах из обрезанных джинсов, майке, солнечных очках и панамке, был очень неряшливый.
Дана в таких конференциях раньше не участвовал, не встречался ни с кем из присутствующих: федеральные судьи, адвокаты, заместитель главы ФБР, профессора права, судьи Верховного суда.
Он приехал на это мероприятие, потому что недавно был назначен председателем Комитета общественных защитников Американской ассоциации адвокатов и приглашен выступить с докладом по информационной программе ассоциации. Входить в совет по уголовному праву Американской ассоциации адвокатов было очень престижно.
Сейчас с него градом катился пот, во рту пересохло. Что делать? И как поведет себя Билли?
Дана сел напротив него и заказал выпить.
– Ты какой-то потрепанный, Билли.
– Почти весь путь сюда бежал.
Не успел Дана ответить, как к их кабинке подошли двое мужчин в пиджаках.
– Миллиган? – спросил один.
Второй показал жетон и продолжил:
– Мы из ФБР.
Дана ошарашенно поднял глаза:
– О господи!..
На Билли тут же надели наручники.
– Стойте! – крикнул Дана. – Куда вы его?
– А вы кто такой, сэр?
Дана понял, что его приняли за случайного человека в баре.
– Меня зовут Рэнди Дана.
– Встаньте и повернитесь к стойке, сэр.
– Зачем? Что?..
Его обыскали.
– Ребята, я его адвокат.
– Руки на стойку, мистер.
– Я общественный защитник штата Огайо.
– Удостоверение! – Вид у агентов был озадаченный.
Рэнди достал документы, его рука так тряслась, что он чуть не выронил бумажник.
– Я общественный защитник штата Огайо. И его адвокат.
– Он пойдет с нами. У нас есть информация, что он очень опасен.
Дана увидел, как изменилось лицо Билли. Испуганный взгляд говорил, что он переключается. Дана побежал за агентами ФБР, которые вели пленника к парковке, но тут подъехали еще две машины, оттуда выпрыгнули люди и отгородили его от Билли.
– Ничего не говори, Билли! Ни слова не говори! Ничего им не рассказывай!
На шумиху обратили внимание несколько участников конференции, стоявших на тротуаре, из фойе потянулись остальные.
– Не говорите ничего без адвоката!
– Что происходит? Почему вы его арестовываете?
– Офицеры, у вас есть ордер?
– Это его адвокат. У него есть право разговаривать с клиентом!
Фэбээровцы отгородили Миллигана живым щитом.
– Мы его забираем, ребята. Не препятствуйте законному аресту.
– Ничего не говори, Билли! – снова крикнул Дана. – Сегодня же вечером выйдешь под залог!
– Сомневаюсь, – сказал один из агентов ФБР. – Он совершил побег. Утром можете поговорить с судьей.
Процессия из трех машин уехала.
Не глядя в глаза адвокатам и судьям в фойе отеля, Рэнди поднялся к себе в номер, налил еще виски и снял трубку телефона.
9
Агент ФБР проверил бумажник Билли и нашел поддельные документы.
– Одна из твоих личностей, а? Профессор Кристофер Юджин Карр!
томми смотрел прямо перед собой.
– У тебя есть еще один адвокат, Гэри Швейкарт, так? – спросил другой агент.
– Ага.
– Что он делает на Ямайке?
аллен понятия не имел, что Гэри на Ямайке, и потому пожал плечами:
– Мне нечего сказать.
– Почему за тобой охотятся в Колумбусе? – спросил первый. – Ты сбежал из дурки?
– Ты член банды, которая перехватывает наркоту из Кубы? Этот твой Швейкарт тоже в доле?
– Я не буду ничего говорить без адвокатов.
На этом вопросы прекратились, и его повезли в федеральное пенитенциарное учреждение в Майами, где оформили и оставили на ночь, чтобы на следующее утро отвезти в суд для решения вопроса об экстрадиции в Огайо.
Судья предъявила ему обвинение в побеге с целью избежать заключения и побеге с целью избежать правосудия, назначила слушание на первое декабря тысяча девятьсот восемьдесят шестого года, распорядившись вернуть его в мужское исправительное учреждение общего режима Майами без права выхода под залог. Оттуда его переправили в окружную тюрьму округа Дейд (Флорида), где скученность достигала катастрофических масштабов.
Из-за сумятицы, которая началась во время ареста, внутренние дети оказались в тюрьме совершенно беспомощными. Все вещи Билли, включая кроссовки, были украдены. Вместо них ему дали бумажные шлепанцы.
На третий день суд принял решение о его возвращении в Огайо в сопровождении двух детективов из Колумбуса. Те представились, но аллен не разобрал имен. Все, что приходило ему в голову, – это «детектив Дылда» и «детектив Толстяк».
По пути в аэропорт остановились на обед в гостинице, где те ночевали накануне. кевин заметил, что двое мужчин за соседним столиком подозрительно на него поглядывают. Когда он доел, они подошли.
По тому, как сидели пиджаки, кевин понял, что под ними – наплечная кобура.
– Черт, это еще что? Меня заказали?
Полицейские из Колумбуса даже не обернулись, и кевин решил, что они с незнакомцами заодно.
Двое подошедших сверкнули жетонами.
– Я детектив Уилл Зибелл, – начал один, – а это детектив Даппентейлер. Если помните, я как-то беседовал с вами по поводу Фрэнка Бордена. По странному совпадению мы тоже остановились в этой гостинице.
– Ага, ври больше, – фыркнул кевин. – Случайностей не бывает.
– Мы хотели задать несколько вопросов, – произнес Даппентейлер.
– Легавый, ищи себе другого стукача, – презрительно ухмыльнулся кевин.
– Мы не будем спрашивать про…
– А вам не кажется, что мне положен адвокат?
– Ребята, простите… – проворчал Толстяк. – Если он завел песню про адвоката, все бесполезно.
Когда детективы из Беллингхема ушли, кевин понял, что Дылда и Толстяк специально остановились здесь на обед. Однако оставались вопросы: как вообще Зибелл, из штата Вашингтон на противоположном конце страны, пронюхал, что он в Ки-Бискейне? И откуда ФБР узнали, что он придет в отель на встречу в Рэнди Даной?
Билли решил, что в ФБР позвонил Рэнди. Ему не пришло в голову, что насмерть перепуганный Тим Коул накануне вечером связался с Зибеллом и полиция вычислила название гостиницы, где будет проходить конференция адвокатов, и имя общественного защитника штата Огайо, который там остановился.
Зибелл позвонил ФБР, что и привело к аресту Билли.
В аэропорту Майами Билли попросил:
– Купите мне пачку сигарет. Перелет долгий.
– Подымишь в Колумбусе, – ответил Дылда.
– Да ладно, давай купим, – возразил его напарник. – Это же пустяк.
– Я сказал нет. Я бросил курить в прошлом месяце и не собираюсь сидеть в салоне для курящих.
аллен посмотрел на него в упор:
– Чувак, я знаю правила Федерального управления гражданской авиации. Стоит мне чем-нибудь пригрозить, и твоя задница следующие три дня будет везти меня в Колумбус на машине.
– Ладно, купи этому ублюдку сигареты.
Толстяк едва сдержал улыбку.
Когда приземлились в аэропорту Колумбуса и вырулили на дальнюю полосу, аллен насчитал вокруг самолета девять полицейских автомобилей с мигалками. Прибыли полицейский спецназ в полной боевой экипировке и утроенное количество сотрудников службы безопасности аэропорта.
– Господи, они что, президента встречают? – удивился аллен.
– Это они тебя встречают, парень.
– Меня?!
– Вот погоди, увидишь, сколько журналистов налетело.
аллен заметил сбоку представителей прессы. Когда спускались по трапу, без остановки сверкали вспышки.
– Невероятно.
– Ты бы слышал, что тут творится, – сказал второй полицейский. – Репортеры как с цепи сорвались. Вокруг тюрьмы не протолкнуться.
– Но мы их перехитрим, – добавил третий. – Проедем немного, а через четверть мили свернем, пересадим тебя в обычную машину и отвезем в судебно-психиатрический центр.
– А с чего весь сыр-бор? Можно подумать, я замочил кого-нибудь.
– А что, это не так, профессор Кристофер Карр?
У аллена побежали мурашки по спине:
– Вы о чем?
– Газеты не читаешь?
– Когда мне их читать?
Полицейский вытащил смятую вырезку из «Колумбус диспэтч» от двадцать пятого ноября тысяча девятьсот восемьдесят шестого года, и аллен быстро пробежал ее глазами.
Душевнобольной пациент Уильям С. Миллиган подозревается в причастности к исчезновению третьего октября студента университета в Беллингхеме, штат Вашингтон, где сбежавший из больницы Миллиган проживал под чужим именем.
Лейтенант полиции Беллингхема Дэвид Макдональд полагает, что тридцатитрехлетний студент [Фрэнк Борден] был убит.
Миллиган, который пользуется документами на имя Кристофера Карра, снимал вместе с Борденом квартиру…
– Он под подозрением, – заявил Макдональд. – Мы несколько раз задавали ему вопросы, и он все время рассказывал новую историю, а потом скрылся. Учитывая имеющиеся данные, на месте родственников мистера Бордена я бы не надеялся найти его живым.
Макдональд добавил, что властям не было известно настоящее имя Миллигана, пока того не арестовали в Майами. Агенты ФБР узнали, что он живет под фамилией Карр, и связались с полицией Беллингхема. У Миллигана обнаружено водительское удостоверение на имя Кристофера Карра.
Так вот откуда столько силовиков и журналистов. Его обвиняют в убийстве!