В воздух взлетели щепки.
— Электрическая пила! — воскликнул Зак.
— Блять, вот это сила! Посмотри, как она въедается в кусок дерева! — удивился Аллен. — На нем можно работать с любой породой древесины.
Ленни Кэмпбелл рассмеялся.
— Какая древесина?! Оглянитесь вокруг. Где вы видите хотя бы кусок древесины? Ничего, кроме бетона и стали. Мастерская укомплектована всем необходимым для работы с древесиной, кроме самой древесины.
Зак показал рукой на дверь с табличкой «Сушилка».
— Вот древесина.
Они рассмеялись.
— Это точно, — сказал Аллен в полный голос. — В здании почти все двери деревянные…
Зак улыбнулся.
— Так много деревянных вещей в этом здании…
— Я не хочу даже знать, что у вас на уме! — сказал Кэмпбелл.
После того, как Аллен и Зак покинули столярную мастерскую, они вернулись в свои камеры корпуса № 6. Через перегородку они совместно решали, каким способом раздобыть древесину, чтобы смастерить изделия. Зак настойчиво утверждал, что они могут расшатать и снять дверь между сушилкой и мастерской — никто этого даже не заметит.
— Мы можем сделать два журнальных столика, — сказал Аллен. — И мы не продадим их за двадцать долларов! Кэмпбелл, видно, сумасшедший, просить за них так мало…
— Когда у тебя нет ни цента, даже на дешевое курево, то немного денег — всегда лучше, чем ничего.
— Любой заплатит сорок-пятьдесят долларов за стол, Зак!
— Хорошо, вернемся в мастерскую завтра.
На следующее утро, они отправились в отделение трудотерапии, чтобы записаться в столярную мастерскую.
Гарри Видмер, Дед Мороз с рыжей бородой, недоверчиво взглянул на них через окно своего кабинета.
— Что вы хотите?
— Мы бы хотели ходить в столярную мастерскую, — сказал ему Зак. — Чтобы научиться работать руками.
— Вы умеете играть в карты?
— Да, — ответил Аллен.
— Хорошо. Когда вам надоест баловаться машинами, всегда можете прийти сюда, чтобы поиграть в карты. Не устраивайте бардак в мастерской и не приходите задавать мне вопросов, потому что я понятия не имею, как работает эта дрянь. Там есть ящик для инструментов и кое-что внутри. Этого вам должно хватить. А сейчас поднимитесь наверх и определитесь, что вы хотите смастерить. Только не отрежьте себе руку или ногу, хорошо?
Аллен и Зак осмотрели станки и поняли, что даже Ленни Кэмпбелл не знает, как работают многие из них. Он умел пользоваться дисковой пилой, ленточной пилой, электрическим рубанком и шлифовальным станком, но не имел ни малейшего понятия, как работать на токарном станке, и не знал как обращаться с электролобзиком.
— Где-то должен быть выключатель, — пробурчал Зак.
— Я смотрел, — сказал Ленни, — но нигде не увидел его.
Они залезли под верстак, чтобы поискать подходящую розетку, и Зак, в конце концов, ее нашел.
Когда они включили электролобзик, он заработал с таким ревом, что все трое подскочили и ударились головой о нижнюю часть верстака.
— Ну, по крайней мере, он работает, — отметил Зак.
— Ничего не остается, кроме как научиться пользоваться этой штукой самим, — сказал Ленни, потирая лысину.
Аллен почувствовал, что на его голове вырастет шишка.
— Может, мы найдем в библиотеке информацию на эту тему.
Изучив различные учебники «Сделай сам», они осторожно приступили к испытанию станков.
Все трое с жаром обсуждали, что принесет им больше денег ‒ столы, ящики для галстуков или подставки для журналов.
Порывшись в картонных коробках, сваленных в углу, Зак взял одну из них. Он тряхнул ее и там что-то забренчало.
— Что ты там откопал? — спросил его Аллен.
Зак вытащил несколько шестеренок и пружин, а также маленькие бронзовые цифры, которые разложил на столе.
— Без понятия!
Ленни покачал головой.
— Это детали от часов. Я не знаю, как их собрать.
— Дай посмотреть, — сказал Аллен.
Трогая мелкие металлические детали, он почувствовал, как просыпается Томми. Этот гаденыш заинтересовался.
— Думаю, я смогу их починить.
— В этом нет смысла, — посетовал Ленни. — У нас нет дерева для корпуса.
Зак внимательно рассмотрел дубовую дверь сушилки, затем взял отвертку и отвинтил шарниры. Открепив дверцу, он приставил ее к стене и улыбнулся.
— Готово!
— Этого хватит на три корпуса для часов, — сообщил Аллен.
— И на хрена нам так много? — спросил Ленни.
Он включил дисковую пилу, а затем Зак и Аллен поднесли к ней дверь, и, насвистывая, вместе распилили ее.
С последней недели мая до начала июня Аллен и Томми делили пятно между собой. Томми работал над фресками в керамической мастерской, а Аллен чинил часы в мастерской по дереву: сверлил отверстия, пилил, шлифовал, склеивал, покрывал лаком…
Когда все трое пациентов закончили работать над своими часами, Аллен объявил Ленни:
— Твои самые красивые. Очень оригинальный дизайн. Они стоят не меньше тридцати долларов. К тому же, это был бы отличный подарок.
— Я соглашусь на что угодно. Скоро у меня кончатся сигареты.
Надзиратель, который купил у Ленни столик, бросил взгляд на мастерскую и заметил трое настенных часов, выставленных в ряд на верстаке у стены.
— Я бы хотел вот эти, — заявил он, показывая пальцем на творение Ленни. — Я дам тебе за них пять долларов.
Ленни подошел к столу, чтобы взять часы.
— Черт, минуточку! — вскрикнул Аллен. — Ленни, я бы хотел поговорить с тобой наедине.
Надзиратель повернулся к нему.
— Кто ты?
— Это Билли Миллиган, — ответил Ленни. — Мы сделали эти часы все вместе, втроем.
— Вот как!
Надзиратель хмуро посмотрел на Аллена.
— Я слышал о тебе, Миллиган.
Аллен отвел Ленни в угол комнаты и прошептал ему на ухо:
— Черт возьми, не будь психом! Позволь мне поторговаться с этим типом. Ты можешь выручить больше, чем пять долларов за эти часы!
— Ладно. Но если он сделает вид, что передумал, я отдам их ему за пять долларов.
Надзиратель позвал его в другой угол комнаты.
— Я правда хочу купить у тебя эти часы, Ленни. Я сейчас же отнесу деньги твоему социальному помощнику.
— Ленни никогда не продаст их меньше чем за тридцать долларов, — возразил Аллен.
— Ты свихнулся!
Аллен пожал плечами.
— Если вы хотите эти часы, следует заплатить именно эту сумму.
— Шел бы ты на хуй! — крикнул надзиратель, выходя из мастерской.
Часом позже, он вернулся с розовым чеком на сумму тридцать долларов, и протянул его Ленни. Переступив порог с часами под мышкой, он повернулся и бросил угрожающий взгляд на Аллена:
— Не вмешивайся больше в мои дела, Миллиган!
После того, как надзиратель ушел, Ленни радостно забегал из угла в угол.
— Чуваки, даже и не знаю, что мне делать с тридцатью баксами!
Аллен положил руку ему на плечо.
— Послушай, нам нужна половина этих бабок.
— Эй, но это были мои часы! — вскрикнул Ленни.
— Ты готов был продать их за пятерку долларов, — заметил Зак. — Что думаешь, Билли?
— Купим дерева. На пятнадцать долларов можно взять красивых дощечек из корейского кедра.
Как только Ленни согласился, Аллен воспользовался телефоном дежурного, чтобы передать просьбу. Из-за внутренней бюрократии психиатрической клиники нужно было ждать две недели до того, как древесину доставят в ателье.
— Со всеми этими машинами и временем, которым мы располагаем, — ворчал Ленни. — Возмутительно сидеть и ни хрена не делать.
— У кого-нибудь есть идеи? — спросил Зак.
— Ну, мы уже использовали одну дверь, — ответил Аллен. — Можем украсть еще одну.
— Это значит — снова рисковать, — заметил Ленни.
— Если нам нужна древесина, — проговорил Аллен, — то у нас нет выбора.
Дверь приемной исчезла первой.
Она вела в корпус № 15 и в кабинет юриста.
Захват этой двери оказался сложной задачей.
Трое напарников поставили перед этой дверью стойку со свежими напитками. Торгуя ими, они тайком открутили шарниры двери.
Пока Ленни отвлекал на себя внимание, Аллен и Зак положили дверь на столик и покатили его в отделение трудовой терапии. В токарной мастерской они поспешили избавиться от всех доказательств совершенного, распилив дверь на доски.
В течение следующих недель сотрудники и посетители буквально дрались за часы и журнальные столики.
Из-за нехватки дерева предпринимателям пришлось изменить порядок работы…
Они тщательно планировали все этапы работы, внимательно проверяли все детали, разделяли периоды работы между собой. Четыре дубовых стола и два столика для пикника ждали своего часа в кладовке. Деревянные стулья отдали в комнаты ожидания и кабинеты.
Аллен придумал и сделал из двух письменных столов прокурорские часы, свой шедевр. На штыре маятника он подписал: «Билли».
— Закончим тем, что нарвемся на неприятности, — сказал Ленни.
Зак презрительно фыркнул.
— Да что они нам сделают? Бросят в тюрьму? Я бы так хотел, чтобы у нас было много дерева самого лучшего качества.
— Да, но его нет, — бросил Ленни.
— Я вам сейчас скажу, о чем я думаю, — сказал Зак. — Это старое пианино в зале музыкотерапии, на нем никогда никто не играет. Оно и через несколько лет никому не понадобится.
Ленни и Аллен, поворчав, согласились.
В день операции под названием «Пианино», они вооружились инструментами, четырьмя колесиками и рулем, отодранным с тележки учреждения. Оказавшись внутри зала музыкотерапии, (никому, в общем, не нужного), они, не теряя времени, прикрутили колесики к крышке пианино и перевернули его. Потом приладили руль, который принесли с собой, на одну из боковых поверхностей. Доски и куски дерева, которые появились после разбора скамейки, стоявшей у пианино, они легко уложили между поднятых ножек инструмента.
Пока Ленни и Зак толкали конструкцию в коридор, Аллен направлял это импровизированное транспортное средство вперед. Никто не обратил внимания на трех рабочих-пациентов, кативших катили повозку, нагруженную кусками дерева.