По причине ухудшения состояния Билли, а также основываясь на твердой уверенности и поддержке доктора Кола, Кэролин снова начала лечение амиталом натрия.
— И во второй раз я просто опешила, — рассказывала она. — Потому что Билли тотчас собрался в единое целое, стал совсем другим человеком. Конечно, это продолжалось лишь около шести часов, пока действовало лекарство, (если принимать его трижды в день). Наверное, Билли не принимал препарат в необходимом количестве. Думаю, иногда он все же меня подводил. Однако, бесспорно это лечение доказало свою эффективность.
Психиатр зарегистрировала в своих записях наблюдений следующее, датированное 29 августа 1985:
«Пациент ведет себя менее напряженно с тех пор, как принимает амитал. Больше не заикается и не теряет сознание, его память продолжает улучшаться. Пациент утверждает, что больше не способен распадаться на отдельные личности: „Всю свою жизнь я привык к тому, что распадаюсь на несколько личностей и пускаю этот процесс на самотек. Теперь я должен противостоять реальной жизни“.
Раньше, описывая ей периоды спутанного времени, Билли сравнивал их с кинолентой, в которой не хватает нескольких кадров.
— Я будто только начинаю вести автомобиль, но в мгновение ока — он щелкнул пальцами — я уже проделал километр пути. И я продолжаю управлять машиной. В этот период я теряю контроль над сознанием. Похоже на резкий обрыв фильма, что-то вроде внезапного пробуждения. Представьте себе, что вы только допели песню до середины, а она вдруг оборвалась.
15 сентября 1985 года телеканал Афин показал документальный фильм о жизни Билли Миллигана. В материалах можно было увидеть интервью Бекки Б., в котором девушка утверждала, что подвергалась сексуальным домогательствам со стороны членов окружной прокуратуры Аллена. Бекки объясняла, что пока она подрабатывала официанткой в Студии 38, некоторые сотрудники этой прокуратуры заявили ей, что если она пойдет с ними, то дело Миллигана будет остановлено.
Адвокаты прокурора подали жалобу на телеканал, требуя запретить показ фильма. Режиссер, вынужденный изменить фильм, чтобы избежать судебных преследований, решил вырезать скандальные эпизоды:
— Я вырежу их и заменю куском черной пленки, чтобы публика знала, что мы подверглись цензуре.
18 октября судья Мартин разрешил Билли выходить за пределы больницы для работы на полставки в адвокатском бюро офиса Рэнди Дана, с условием, что он будет следить за работой Билли и найдет кого-нибудь для его сопровождения. Также Билли будет возвращаться в больницу каждый день в обед для приема лекарств.
Дана внес Билли в список работников адвокатского бюро как служащего офиса Огайо, с минимальной оплатой труда.
В начале ноября 1985, один из работников Дана получил по почте аудиокассету. Она содержала конфиденциальный телефонный разговор Билли с Гэри Швейкартом, записанный без их ведома в тюрьме округа Афины. В разговоре Швейкарт обещал вместе с Дана защищать Миллигана в суде по делу о стрельбе в сарае. Вскоре после этого шериф Аллен арестовал Миллигана.
Дана немедленно подал прошение о снятии всех обвинений по делу о сарае, потому что запись нарушала конституционные права Билли.
19 ноября, во время тщательного допроса Швейкарта в рамках судебного заседания в Афинах, шериф Аллен категорически отрицал свою причастность к этой записи.
— Этой записи не было. Она никогда не существовала, — заявил шериф, — это физически невозможно.
Тем не менее, полицейский Бартлетт показал в суде, что шериф указал ему место хранения этой магнитофонной ленты в полицейском участке, а затем приказал проверить ее, добавив: „Убедись, что за тобой никто не следит“. Бартлетт также заявил под присягой, что он, спрятав в кармане магнитофон, набрал тот же номер, что и Миллиган, а затем, оставаясь на расстоянии менее метра, в течение двадцати минут вел запись их разговора со Швейкартом.
Судья Томас Ходсон снял с Билли все обвинения по делу о перестрелке в сарае. 3 декабря, прежде чем вынести свое решение, он подчеркнул, что ни один американский заключенный никогда не был записан на пленку во время беседы со своим адвокатом. „Нет ни единого подобного случая ни в штате Огайо, ни в федеральных архивах“.
В судебном постановлении, которому было суждено войти в историю, Ходсон уточнил: „Абсолютная конфиденциальность связей между обвиняемым и его адвокатом — это традиция, которую мы чтим на протяжении всей нашей истории. Она является одной из важнейших гарантий нашей судебной системы, основным элементом контроля над властью, которая надежно сохраняет целостность этой системы. В данном случае, это право было нарушено штатом Огайо, который нанес нашей Конституции неизлечимую рану“.
М. Уоррен, окружной прокурор, которого с недовольным видом сопровождал шериф Аллен, выходя из суда, заявил репортерам, что его ведомство обжалует решение.
Билли был уверен, что теперь суд округа Франклин восстановит его право на „освобождение с испытательным сроком“. Вопреки всем ожиданиям, суд постановил, что он должен будет остаться на лечении в ЦПКО, под наблюдением доктора Льюиса Линднера.
Гэри Швейкарт был в бешенстве. Это решение напомнило ему вердикт апелляционного суда, признавший перевод Билли из Афин в Лиму „серьезным нарушением“ его прав, но не принявший никаких мер для исправления этой несправедливости. Спустя шесть лет, этот сценарий повторился. Конституционные права Билли вновь были нарушены, и суд опять ничего не сделал, чтобы это исправить. Вопреки так называемой приверженности правосудию, они собирались еще два года держать его в заключении под присмотром доктора Линднера.
Когда Рэнди Дана спросил у суда, какие условия потребуются, чтобы Билли разрешили покинуть больницу, судья и терапевтическая команда ответили, что ему надо будет найти работу и доказать свое стремление ее сохранить. После безуспешных попыток найти работу для Билли в частном секторе, Дана принял его на два месяца в качестве фактотума в адвокатскую контору. Каждое утро его будут забирать, чтобы отвезти на работу.
Доктор Стелла Кэролин не хотела, чтобы Билли пропускал прием лекарств в обед, и чтобы ему не пришлось ждать приема препаратов до возвращения в больницу, она потребовала, чтобы ее пациент имел право приносить с собой на работу дневную дозу препаратов. Билли мог бы принимать их самостоятельно и регулярно проходить контроль анализов крови и мочи. Контрольные записи, сделанные психиатром в этот период, были полны оптимизма, вызванного постоянными успехами Билли и стабильностью его слияния от приема амитала натрия.
Через шестьдесят рабочих дней Рэнди Дана был вынужден разорвать контракт с Билли. Адвокат сделал это крайне неохотно. Он симпатизировал своему клиенту и был обеспокоен испытаниями, выпавшими на долю молодого душевнобольного.
Гэри Швейкарт объяснил Билли, что Дана — отличный адвокат, хоть и прокурор в прошлом.
— Слушай все, что скажет тебе Рэнди. Даже если он вынужден выполнять государственные процедуры в рамках своей практики в адвокатской конторе, он на твоей стороне.
Билли внимательно слушал, когда однажды провожая его в больницу, Дана сказал:
— Билли, если когда-нибудь тебя освободят, уезжай на запад. И не останавливайся, пока не пройдешь хотя бы три города подряд, где никогда не слышали о Билли Миллигане. Сбрей бороду, смени имя и начни новую жизнь».
Чтобы стать другим человеком, потребуется время и стратегия, подумал Билли, заинтересованный в том, чтобы начать свой путь немедля.
Для начала он купил несколько национальных газет. Тщательно просмотрев рубрики некрологов, он отыскал имя человека, подходящего по возрасту и умершего недавно. Затем позвонил в бюро ритуальных услуг, упомянутое в сообщении о смерти.
— Добрый день, говорит страховая компания «Верность», — сказал он. — Мы хотели бы проверить свидетельство о смерти Кристофера Эжена Карра, чтобы выплатить страховку. Мы не хотели бы беспокоить членов семьи Карр в период траура.
Он спросил полное имя, номер свидетельства социального обеспечения, дату рождения и имена близких родственников умершего. Сотрудник все это сообщил ему по телефону.
Затем Билли отправил заявление о потере карты в службу социального обеспечения, попросив о замене, и заполнил бланк с информацией, которую сообщил ему сотрудник похоронного бюро. Получив по почте новую карту, он отправился в Бюро автотранспортных средств Огайо, где получил водительские права на имя Кристофера Эжена Карра.
Теперь он был готов последовать совету Рэнди Дана, когда суд в конце концов выпустит его на свободу. Он не будет терять ни минуты свободы. Он направится прямо на запад, как предложил Рэнди, и поспешит исчезнуть.
Доктор Кэролин написала в своих контрольных заметках от 13 февраля 1986 года:
«Пациент выполняет мои инструкции и всегда готов к сотрудничеству с тех самых пор, как я являюсь его терапевтом. Он начинает защищаться от сотрудников, когда ему кажется, что его внутренняя целостность под угрозой. На данный момент, я не вижу никаких оснований продолжать его лечение. Пациент проявляет удовлетворительную ясность сознания, понимая необходимость принимать препараты. Он осознает всю степень важности лечения вплоть до полного восстановления в обществе, а также понимает, что если он совершит преступление или каким-то образом нарушит закон, то понесет ответственность за свои действия и, если его осудят, сядет в тюрьму».
Кроме того, она порекомендовала предоставить Билли право проводить ночи вне больницы, но по установленному порядку. Вскоре судья Мартин разрешил ему уходить на ночь, при условии, что Билли найдет себе работу на полный рабочий день.
Несмотря на все обстоятельства, команда терапевтов не переставала оспаривать эффективность этих мер, и продолжала откладывать его ночные выходы. Кэролин была возмущена их отношением.
— Мне кажется, на данном этапе пациент имеет право отказаться от ограничений программы, предназначенной для пациентов c хронической задержкой развития — главным образом, для больных шизофренией. Способности пациента гораздо выше тех, на кого рассчитана эта программа, и заставлять его дальше ее придерживаться значило бы препятствовать полному восстановлению душевного равновесия пациента.