Понимая невозможность выполнить условия договора, Хмельницкий затягивал составление реестра, вывод своих войск с территорий, с которых по договору они должны были быть выведены, и допущение возврата бывшей польской администрации и шляхты. Перед поляками он оправдывал свои проволочки тем, что ожидает утверждение договора Сеймом. Населению же Хмельницкий содержание договора вообще не сообщал, ибо знал, что это вызовет взрыв негодования.
Неудача под Зборовым не сломила волю Хмельницкого к борьбе, и он начал к ней готовиться, понимая неизбежность ее продолжения. Свое огорчение против Москвы, что она не помогала войсками, он высказал московскому послу Неронову, посетившему его в ноябре 1649 года. В своем донесении в Москву Неронов сообщает, что гетман даже заплакал, но все же заверял в своей непоколебимой верности делу братства с русским народом и надежду на воссоединение.
Вынужден был Хмельницкий поддерживать и даже укреплять сомнительную «дружбу» с татарами, поборовши негодование свое и всего народа за их измену. Эти хоть и ненадежные союзники были ему необходимы для продолжения борьбы. А поэтому, кроме сношений с Крымом, он установил еще и непосредственную связь с Турцией, у которой в вассальной зависимости находился Крым. Хмельницкий дал Турции понять открывающиеся возможности для ее экспансии в случае поражения Польши и ухода за Вислу.
Не дремлет и польская дипломатия, подстрекая Крым и Хмельницкого совместно напасть на Москву. Но в этом вопросе Хмельницкий был непреклонен. Он заявил хану, что против православного царя он воевать не будет. Затея Польши разбилась о непоколебимое сопротивление Хмельницкого.
Между тем в декабре собрался Сейм, который должен был утвердить Зборовский договор. На этот сейм Хмельницкий отправил посольство во главе с полковником Нестеренко. Поляки отнеслись к посольству подчеркнуто пренебрежительно. По донесениям находившихся в то время в Варшаве московских послов, «избу им отвели худую, а содержание давали бедное и скверное».
В дело утверждения Зборовского договора вмешалась католическая церковь через папского посланца Тореса и, в результате, договор был принят, но «без внесения в конституцию», что было равносильно его непринятию.
Слухи о тяжелых условиях Зборовского договора проникли в широкие массы населения. Оно реагировало на это или массовым переходом через границу Русского государства, или таким же массовым уходом на юг, на Запорожье.
Восстание Худолея
Недовольство против Хмельницкого вылилось в открытое восстание тех, кто не попал в реестр, и, согласно статьям Зборовского договора, должны были вернуться в крепостную зависимость к помещикам. Восстание возглавлял запорожец Худолей, который восставшими был выбран гетманом. Не без труда Хмельницкому удалось подавить это восстание. Худолей и несколько возглавителей были пойманы реестровыми казаками и казнены. Восстание это лишний раз подтвердило Хмельницкому неосуществимость выполнения статей Зборовского договора.
Поиски союзников
Но к войне с Польшей он не был готов, а потому прибег к политике оттягивания проведения в жизнь статей договора, развивая в то же время самую энергичную деятельность в двух направлениях: подготовки военных сил к новому столкновению и, по линии дипломатической, поисками союзников для себя и отрыв от Польши ее союзников. Прежде всего Хмельницкий всеми силами старался убедить Москву в необходимости воссоединения и совместных военных действий против Польши. В конце концов это ему удалось, и Земский собор в феврале 1651 года вынес решение о воссоединении. Правда, решение это пока что было только принципиальное, не сопровождавшееся немедленным проведением его в жизнь. Но все же это был большой шаг вперед в деле воссоединения.
Турция
С другой стороны, благоприятно протекали и переговоры с Турцией. Султан прислал к Хмельницкому в Чигирин своего специального посла Осман-Агу с богатыми подарками, а Хмельницкий отправил в Царьград полковников Ждановича и Яновского для ведения переговоров.
Молдавия
С целью ослабить Польшу Хмельницкий предпринял ряд мер, чтобы оторвать от нее и заполучить в союзники Молдавию. Когда он натолкнулся на сопротивление Молдавского господаря Лупеску, который поддерживал политику Польши и помогал ей деньгами, был организован (летом 1650 г.) совместно с татарами поход к границам Молдавии. Испуганный возможностью казацко-татарского вторжения, Лупеску обязался расторгнуть союз с Польшей, помогать Хмельницкому и даже пообещал выдать замуж за его сына Тимофея свою дочь. Турция, вассалом которой считался Лупеску, одобрила перемену его политики и тем усилила позиции Хмельницкого.
С поляками в течение всего 1650 года крупных столкновений не было. Обе стороны лихорадочно к нему готовились.
Берестечко
Начали поляки. В феврале 1651 года без всякого предупреждения они захватили город Красное, в котором находился казачий гарнизон, и поголовно вырезали не только гарнизон, но и все население города. Затем двинулись к Виннице, все разрушая и убивая на своем пути. Но Винницу им взять не удалось. Полковник Богун организовал ее защиту и в течение нескольких дней кроваво отбивал все атаки поляков. От Винницы поляки направились к Берестечку, в районе которого сосредотачивались все польские силы. Туда же 20 июня подошел Хмельницкий совместно с татарами, которыми командовал сам хан Ислам Гирей III. Завязался ожесточенный бой, который вначале развивался для казацко-татарских сил успешно. Но в самый разгар боя татары, даже не предупредивши Хмельницкого, вышли из боя и ушли на 20 километров на юго-восток, обнаживши свой участок фронта. Хмельницкий бросился их догонять, чтобы уговорить вернуться назад, но татары взяли его в плен и продолжали не спеша двигаться в направлении на Крым. Поляки же воспользовались этим обстоятельством и нанесли казакам тяжелое поражение. Десять дней ожесточенно отбивались казаки, несколько раз за это время меняя командующих, но все же до полного разгрома не дошло и полковнику Богуну, который взял команду в свои руки, удалось спасти большую часть войска, правда, потерявши часть артиллерии и обоза. Казаки отошли к Паволочи, куда вскоре прибыл и откупившийся от татар Хмельницкий. Несмотря на несомненное и крупное поражение, дух их не был сломлен и все готовились к продолжению борьбы.
Поход Радзивилла
Одновременно с наступлением на юго-восток часть вооруженных сил Польши под командой литовского гетмана Радзивилла вторглась на Черниговщину. Черниговский полковник Небаба с войсками, находившимися на Левобережьи, вышел ему навстречу, но в сражении под Репками был разбит. Не желая ни сдаваться, ни отступать, Небаба погиб на поле сражения, а заменивший его Недбайло отступил и организовал защиту Чернигова. Несмотря на все усилия, Радзивиллу так и не удалось взять Чернигов. Тогда он двинулся на Киев, который ему и удалось занять 25 июля. Защитники Киева не сдались, а, видя невозможность дальнейшего сопротивления, погрузились на лодки и плоты и уплыли вниз по Днепру. Радзивилл вошел в почти пустой Киев и в течение десяти дней его войска грабили город, жгли здания, убивали и насиловали оставшихся жителей. Среди оставшихся киевлян был и митрополит Косов, который встретил Радзивилла приветственной речью. Как и у большинства высших православных церковных иерархов, его симпатии были не на стороне народа, а на стороне феодалов, против которых боролся народ.
Два крупных поражения (Берестечко и Репки), взятие Киева и занятие поляками почти всего правого берега Днепра были тяжелым ударом для Украины, однако дух бойцов и населения не был сломлен, борьба продолжалась. Регулярные казачьи части стягивались к Белой Церкви, где находилась ставка Гетмана, а многочисленные, чрезвычайно активные партизанские отряды не давали полякам возможности использовать их победы, постоянно нападая на отдельные польские отряды и безжалостно их уничтожая. Но поляки, соединившись с оставившим Киев Радзивиллом, не прекращали своих операций и с крупными силами подошли к Белой Церкви. Положение было тяжелое, союзников-татар не было, не было и военной помощи из Москвы, получить которую так стремились казаки. В конце июля, тотчас после получения известия о падения Киева, Хмельницкий созвал раду казацкой старшины у Маслова Става на берегу Росавы, чтобы решить, что делать дальше. Рада была единодушна в желании продолжать борьбу, окончательно порвать с Польшей и воссоединиться с Россией. Но для этого в данный момент не хватало собственных сил, а потому тут же было выбрано посольство к царю с просьбой военной помощи и ускорения решения вопроса о воссоединении, принципиально уже решенного Земским Собором еще в феврале. В начале августа послы — Савич, Мозырь и Золотаренко — уже проехали Путивль, направляясь в Москву.
Полтора месяца ждали помощи из Москвы, но ее не было, так как Москва не могла решиться на открытую войну с Польшей. Хмельницкому ничего не оставалось, как пойти на «примирение» с поляками, которое они усиленно предлагали.
Белоцерковский договор
После длительных переговоров между польским командованием и Хмельницким 18 сентября 1651 года был подписан Белоцерковский договор, одинаково неприемлемый ни для одной из подписавших его сторон.
По этому договору реестр устанавливался в 20 000. Жить казаки могли только в пределах Киевского воеводства; внесенные же в реестр казаки других воеводств (Брацлавщины, Черниговщины) должны были переселяться в Киевское воеводство. Все остальное население возвращалось в крепостную зависимость к шляхте и магнатам. Казачья администрация, да и то частичная, сильно урезанная и распространившаяся только на казаков, сохранялась только в пределах казачьих поселений. Вся остальная территория и население Украины подчинялись польской администрации. Коротко говоря, жалкое подобие некоего самоуправления для реестровых казаков, и ничего больше. Понятно, что подписывая Белоцерковский договор, казаки и не думали его выполнять, а смотрели на него тольк