Таков смысл «лишения вольностей» в первый период Гетманства.
Мотивы сокращения этих «вольностей», приведшие к упразднению Гетманства во втором его периоде, надо искать в другом. Лежали они, как было уже указано, в стремлении строго централизованной абсолютной монархии, каковою была Россия XVIII века, иметь единообразный военно-политическо-административный аппарат на всей своей территории.
Это совпало с потерей значения казачества как пограничной военной силы: с победами над Турцией и разложением Польши отпала необходимость держать многие десятки тысяч казаков как военные соединения. И они были постепенно переключены на мирное положение свободных земледельцев, что, естественно, повлекло за собою и ликвидацию старшинского класса.
Описание гетманского периода было бы не полным, если не коснуться вопроса, как этот период представляют сепаратисты, ставя историю в службу политике.
В их изложении или отсутствует всякое упоминание или упоминается только вскользь третий партнер в русско-украинских взаимоотношениях — Польша.
Взаимоотношения эти изображаются как борьба «Киевской культуры» — «украинской», с низшей, «московской культурой» — великорусской, а результат этой борьбы — как «порабощение», к концу XVIII века, последнею первой.
Тот же факт, что украинская «киевская культура», уже к моменту воссоединения была в значительной степени полонизирована и быстро шла по пути полного поглощения культурой польско-католической, не оттеняется в достаточной степени, а то и просто замалчивается. Благодаря этому создается впечатление, что если бы не воссоединение и центростремительная политика России, украинская «киевская культура» свободно бы развивалась и пышно расцветала.
На самом же деле беспристрастное изучение той эпохи дает основание утверждать, что в Речи Посполитой эта «киевская культура» была обречена, и не приди Воссоединение, она бы была без остатка поглощена и переварена чуждой, польско-католической культурой.
В XVII столетии православная «Киевская культура» Украины стояла перед дилеммой: или быть полностью уничтоженной польско-католической агрессией или пойти по пути очищения от польско-латинского влияния и слияния (не «порабощения») с православной же культурой Великороссии. Историческая обстановка сложилась так, что она пошла по этому второму пути.
Третий путь — путь самобытного развития «киевской украинской культуры», как указано выше, был объективно невозможен в той обстановке и при тогдашней расстановке сил.
Этого никак нельзя забывать при изучении той эпохи, а надо четко и ясно ставить вопрос, что было бы лучше для украинского народа, его быта и культуры: продолжение того пути, по которому он шел до 1654 г. (поглощение Польшей), или путь слияния с Россией и совместное создание культуры общероссийской.
Исторические судьбы разделили Украину-Русь на две части — Российскую и Польскую до конца XVIII века. Объективное изучение культурной жизни населения в этих разделенных частях дает неопровержимые доказательства, какие возможности для населения и его культуры были у каждой из этих частей.
Жизнь и изменения в части Российской изложены выше — повторять их нет надобности.
Следует только добавить, что на рубеже XVIII и XIX веков, с пробуждением национальных сознаний разных народов Европы, именно в Российской, а не Польской части Украины, возродилась, точнее, возникла литература на украинском, уже не «книжном», а народном языке (Котляревский, Артемовский, Квитка).
В Польской же части Украины к концу XVIII века все население в религиозной жизни было окатоличено (уния); в социальном положении превращено в крепостных «хлопов» польских помещиков, а национальная культура приведена в безмолвие.
Слободская Украина
Как уже было упомянуто раньше, со второй половины XVI века началось движение беженцев с Украины, находившейся тогда под Польшей, на восток, в местности, считавшиеся территорией России.
Уходили, спасаясь от польско-католической агрессии, не только единицы или отдельные семьи, а целые группы, нередко в несколько сот человек или даже несколько сот семейств.
Москва их охотно принимала и всячески помогала устроиться на новом месте, выдавая помощь и натурой, и деньгами и отводя хорошие земли для поселения.
Селились они на тогда пустынных, богатейших землях, в пределах дореволюционной Харьковской губернии и смежных уездов Воронежской и Курской губерний.
Земли эти были к югу за созданным Москвой против набегов татар рядом пограничных крепостей, так называемой «белгородской чертой», которая тянулась (с запада на восток) от Ахтырки, через Корочу и Новый Оскол, до Острогожска и упиралась в верховья Дона.
Возможность и вероятность набегов татар, которые при своих нападениях на Москву обычно проходили именно через эти земли, заставила новых поселенцев организоваться военно для отражения этих набегов, создавши, по образцу Гетманщины, казачьи полки и сотни.
Москва, за несение этой военной службы и охрану границ, освободила новых поселенцев от всяких налогов и повинностей и помогала им оружием и боеприпасами. Так как их села были свободны, назывались они «слободами», откуда и пошло название — «Слободская Украина», или «Слободщина».
Слободщина быстро заселялась, особенно в первой половине XVII века, когда на Приднепровьи, с переменным успехом, велась борьба с Польшей. После каждого неуспеха или поражения повстанцев прибывали новые партии беженцев. Иногда эти партии были так многочисленны, что сразу же по прибытии основывали новые города или большие слободы и создавали казацкие сотни и полки. Так, в 1638 г. остатки войска гетмана Остряницы, после польской победы, перешли на Слободщину, основали город Чугуев и создали Чугуевский полк. В 1652 г. больше тысячи казаков, не считая их семей и «посполитых» с семьями, возглавляемые полк. Дзинковским, уйдя с Приднепровья, основали город Острогожск и полк того же имени. Приблизительно около того же времени заселены земли в районах Сум и Харькова и созданы одноименные казацкие полки. Несколькими годами позднее, на юг от Харькова, основан город Изюм и создан Изюмский полк.
В результате уже во второй половине XVII века вся Слободщина была заселена, хотя и не так густо, как Приднепровье. Заселена она была, почти исключительно, выходцами с Украины, с незначительным числом вкрапленных на этой территории великорусских сел.
Организация
В военно-административном отношении Слободщина была поделена на 5 казацких полков: Сумской, Ахтырский, Харьковский, Изюмский и Острогожский, с выборной, как и на Гетманщине, старшиной. Но, в отличие от Гетманщины, Слободщина не имела центрального административного аппарата, т. е. гетмана и генеральной старшины.
По линии военной полковники и полки (каждый отдельно) подчинялись обще-российским военным властям, а по линии гражданской — соответствующим российским воеводам и губернаторам. Суд был сразу введен на основании существовавших в России законов и согласно общероссийской практике.
В остальном Слободщина была копией Гетманщины, как в смысле быта и культуры, так, в основном, и в области административной (кроме суда).
Находясь в пределах России, Слободщина спокойно жила и развивалась в то время, как соседнее Приднепровье было ареной длительной борьбы населения за освобождение от польского владычества. Ее участие в этой освободительной борьбе ограничивалось тем, что иногда со Слободщины уходили, группами и в одиночку, в помощь тем, кто боролся на Приднепровьи, а после неуспехов и польских репрессий новые волны беженцев находили себе приют в Слободской Украине.
Находясь в границах Московского царства, найдя в них возможность мирной жизни и, несомненно, ощущая благодарность Москве за предоставление этой возможности, население Слободской Украины легко и безболезненно воспринимало условия жизни на новых местах. Наличие же кое-где вкрапленных великорусских поселений и, нередко, назначение Москвой на старшинские должности великороссов, содействовало постоянному общению украинцев с великороссами, их взаимопониманию и ощущению общности государственных интересов и народного единства.
Вопрос соединения с Гетманщиной
Начиная с 1654 г. гетманы желали соединить Слободщину с подвластными им территориями, но ни Москва, ни само население к этому не стремились.
Грушевский и сепаратисты, замалчивая о нежелании населения, объясняют все происками Москвы, которая де имела намерение «обрусить» поскорее новых переселенцев, а поэтому и изолировала их от «украинского влияния», неизбежного при административном объединении этих областей.
Однако существует и другое объяснение. С одной стороны, Москва хотела сохранить Слободщину формально своей территорией, чтобы на ней, в случае неуспехов в борьбе, могли укрыться те, кто боролся на Приднепровьи, и в этом случае Москва могла считать их просто переселенцами. Соображения эти высказаны в письме Ромодановского, сохранившемся в архиве Посольского приказа.
С другой стороны, население, зная обо всем происходящем на Левобережьи и ценя мирную жизнь, к административному слиянию с ним относилось определенно отрицательно.
Сохранились документы (до революц. в Чернигове — Музей Тарновского) письма ген. обозного Борковского об обсуждении вопроса о слиянии Слободщины с Левобережьем после «вечного мира» и уступки Правобережья Польше. На слиянии настаивал гетман Самойлович и Генеральная старшина. Были опрошены полковники и ряд сотников слободских казачьих полков, которые все высказались против слияния, ибо де народ желает «мирного жития». В возможность его на богатом бурным и кровавым событиями Левобережьи, по-видимому, не особенно верили.
Как видно из изложенного, есть все основания считать соответствующим истине это документированное объяснение, а не версию Грушевского, ничем не обоснованную.
Полки Слободской Украины, (территории) быстро заселялись, а вместе с тем росла и их военная сила. В богатый войнами период конца XVII и начала XVIII веков эти полки, по выражению одного мемуариста Слободской Украины, «во всех походах и делах российской армии неизменно доблестно принимали участие».